В годы войны Алтайский край стал одним из важнейших центров медицинской помощи раненым бойцам

Великая Отечественная война стала испытанием для всего советского народа – и фронт, и тыл жили по законам военного времени. Особое место в этой героической летописи занимают медики, подвиг которых не измерялся количеством уничтоженных танков или сбитых самолетов, но без их самоотверженного труда Победа была бы невозможна. В полях и палатах госпиталей люди в белых халатах вели свои не менее драматичные сражения. За жизни тех, кто проливал кровь, освобождая советские Курск, Севастополь, Воронеж, Орёл…

Не сломленные духом

Алтайский край, находившийся глубоко в тылу, стал одним из важнейших центров медицинской помощи раненым бойцам. С первых месяцев войны на территории региона развернулась масштабная сеть эвакуационных госпиталей. Только в Барнауле таких было организовано более десяти, а по всему краю – около сотни. Их размещали в школах, больницах, административных зданиях, переоборудованных под больничные палаты.

Один из таких лазаретов хирургического профиля расположили в Топчихе. Помещения, в которых незадолго до этого сидели за партами местные школьники, быстро адаптировали под процедурные кабинеты, операционные и палаты для больных. В этих стенах работали врачи и медсестры, чьи имена сегодня бережно хранятся в архивах и музейных записях. По меркам того времени госпиталь получился крупным – одновременно получить необходимую помощь здесь могло около 300 человек.

– Чтобы их разместить, переоборудовали весь учебный комплекс: кирпичное здание основной школы, где сейчас располагаются ДЮЦ и детский сад «Солнышко»; помещение интерната и мастерских – там теперь находится ритуальная служба; деревянные корпуса вечерней и начальной школ, – говорит заведующий Топчихинским районным краеведческим музеем Сергей Поздин, проводя для корреспондентов «АП» экскурсию. – На месте последней несколько лет назад разбили небольшой парк с фонтаном. А сама улица Куйбышева, сейчас как бы проходящая через бывший школьный двор, в те годы упиралась прямо в территорию госпиталя.

В июле 1941 года сюда привезли первых пострадавших на поле боя воинов, измученных последствиями тяжелых ранений, но не сломленных духом. Этот госпиталь проработал почти полтора года, став для многих бойцов оплотом надежды и вторым домом на время восстановления.

Бесценные реликвии

Сегодня в Топчихинском районном краеведческом музее оборудована небольшая экспозиция, посвященная эвакогоспиталю № 2504. Все здесь – бесценные реликвии молчаливого подвига медсестер, врачей и санитарок. Вот старенький фонендоскоп и металлическая ложечка, рядом стеклянный флакончик – в похожих, наверное, хранили целебные микстуры. Здесь же радиоприемник-«тарелка» образца середины прошлого века и несколько старых черно-белых снимков, с которых на нас смотрят лица тех, кто выхаживал и кого поставили на ноги на этой земле.

– Долгое время в нашем распоряжении были лишь обрывочные сведения, разрозненные воспоминания местных жителей, заставших работу лазарета в селе. Кое-что узнали из записей первого директора музея Зои Юдиной – в них сохранились фотографии и краткие заметки о сотрудниках госпиталя, – продолжает Поздин. – К сожалению, к моменту, когда развернули более основательные краеведческие исследования, большинство медиков, работавших с бойцами, уже ушли из жизни. Удалось найти лишь одного из тех, кто лечился тут и остался жить в Топчихе, – Алексея Михайловича Метелёва.

Многие в районе его знали. Списанный после тяжелого поражения руки, фронтовик нашел здесь новую жизнь и добился успехов на гражданской службе – стал начальником финансового отдела райисполкома.

Добавить штрихи

– Долго искали любые ниточки, которые могли бы пролить свет на бытность лазарета. Большой удачей стало появление онлайн-ресурса Минобороны «Память народа». Когда ввели номер госпиталя, 2504, перед нами открылись некоторые личные дела медиков, офицеров. Так мы смогли добавить новые штрихи к биографиям тех, кто спасал жизни. До этого были известны лишь их фамилии, да и то не все, – вспоминает собеседник.

Так удалось узнать, что начальником госпиталя стала капитан медицинской службы Раиса Шубина из Новосибирска, главным врачом – Эмиль Читковер. Среди медиков, работавших в Топчихе в то время, были и те, кто приехал издалека. Например, военврач 3-го ранга с дореволюционным стажем Эсфирь Перцелай – преподаватель Киевского мединститута; лейтенант медицинской службы из Ташанты (сейчас Республика Алтай) Зинаида Цабурова; военврач 3-го ранга из Красноярска Сима Хехт.

Младший медперсонал в основном набирался из местных жительниц и сотрудниц участковых больниц Топчихинского и Парфёновского районов. Вера Лысенко (Девятайкина), Анна Бычкова, Марфа Лузанова, Матрёна Колбасина, Мария Лукьянова, Рахилья Минкина, эвакуированная с детьми из блокадного Ленинграда, – эти женщины не просто выполняли свои обязанности, они отдавали раненым частичку души. Фельдшером и лаборантом работала Вера Махмурова – именно ей начальник госпиталя Раиса Шубина перед отъездом подарила тот самый радиоприемник-«тарелку», который теперь хранится в районном краеведческом музее.

Сергей Поздин продолжает: «Мы пытались восстановить и карту захоронений. Сделали запрос в Центральный архив, когда еще не было онлайн-ресурсов. Выяснилось, что в госпитале умер один воин – Михаил Иванович Васильев, красноармеец 173-й стрелковой дивизии генерал-майора Аскалепова, тяжело раненный в боях за Сталинград. Но мы предполагаем, что их могло быть больше. Старое сельское кладбище заросло, деревянные памятники ушли в небытие. Мы нашли несколько холмиков, но никаких опознавательных знаков уже нет».

Освобождая Донбасс

История госпиталя, как мозаика, складывается из жизней тех, кто стоял у операционных столов и кого старались вытащить из лап костлявой. Бывали такие, которые соединяли судьбы. Егор Лысенко, пулеметчик 84-й Сибирской стрелковой дивизии, был тяжело ранен в обе руки. После лечения его признали не годным к военной службе и он остался в Топчихе. Здесь он познакомился с медсестрой Верой Девятайкиной. Дружба переросла в любовь, и они прожили вместе долгие годы. Егор Дмитриевич продолжил службу в госпитале завхозом, а после работал в той же должности в Топчихинском сельпо.

Краевед отмечает, что лазарет хоть и был рассчитан на 300 раненых, но всегда был заполнен. Сюда, в тыловой регион, направляли самых тяжелых пациентов, требующих особого ухода: со сложными поражениями легких, печени, кишечника, ампутированными конечностями. И процент возвращенных в строй был высоким – около 400 человек за 1942–1943 годы отправились снова на фронт. Часть бойцов, получивших тяжелые увечья, списывали с военной службы, другие признавались годными к нестроевой службе и направлялись в тыловые части. Это говорит о высоком профессионализме медиков.

Медсестра Анна Бычкова, например, полгода кормила с ложечки старшего сержанта Данила Фроленко, помогая ему вернуться к жизни. Уроженец Красноярского края, войну он встретил на действительной военной службе в рядах РККА. По итогам ожесточенного боя 1 июня 1942 года значился погибшим и похороненным в Смоленской области... Но чудом попал в медсанбат, затем в полевой госпиталь, а потом в далекое сибирское село Топчиха. В декабре 1942 года боец был списан из армии и отбыл на родину, где его уже оплакали родные и близкие. На сорокалетие Победы получил орден Отечественной войны I степени.

А рядовой Семён Бледнов после выздоровления был призван из госпиталя и проявил героизм в боях в Австрии. В наградном листе значится: «Рядовой Бледнов при штурме опорного пункта Пальгроссе Неймарк (Австрия) одним из первых поднялся в атаку, увлекая за собой товарищей. При отражении контратаки противника у Шайнау 04.02.1945 года один, выдвинувшись вперед, на выгодную огневую позицию, сдерживал огнем своего автомата до роты противника. Лично сам в этом бою уничтожил 10 фашистов». За это он был награжден орденом Славы III степени.

Увы, не все, кто покинул госпиталь № 2504, дожили до Победы. Красноармеец Иван Балин был выписан 6 марта 1942 года и направлен в 315-ю стрелковую дивизию. Он прошел Сталинградскую битву и погиб в 1943-м, дорого для врага отдав свою жизнь в донецких степях, освобождая Донбасс. Точно так, как спустя 80 лет это делают защитники из века нынешнего.