Учителя из Алтайского края рассказали о работе в Таджикистане

Из Барнаула в Бохтар, из Рубцовска в Худжанд – алтайские учителя все чаще становятся связующим звеном между двумя странами. Новый отбор кандидатов для работы в российско‑таджикских школах – это шанс несколько иначе увидеть профессию: в этой восточной стране дисциплина держится на уважении, а воспитанием детей мужчины занимаются не меньше женщин, поэтому выстраивать диалог нужно и с отцами, и с дядями учеников. Наши земляки рассказали, каково работать в государстве, где еще сохранились крепости, помнящие Александра Македонского.

Способ стать своим

С сентября 2022 года в пяти городах Таджикистана открыли свои двери уникальные российско-таджикские школы. Участниками этого большого международного проекта стали педагоги из самых разных уголков нашей страны. Есть среди них и наши земляки. Только в прошлом году Алтайский край делегировал туда 40 учителей – это один из самых больших вкладов среди регионов.

И цифры здесь говорят не только о масштабе, но и о доверии: более четверти российских педагогов, трудящихся в Таджикистане, уже отработали в этой стране три года и начинают четвертый – а значит не разочаровались, не сбежали, а остались, чтобы продолжать. Почему? Чтобы получить новый опыт на стыке менталитетов, традиций и образовательных систем.

Алексей Русляков, выпускник АлтГПУ и победитель конкурса «Студент года», оказался в Таджикистане почти случайно. Знакомая рассказала о вакансии учителя физики в российско-таджикской школе имени К.Д. Ушинского – и уже через месяц он летел в Душанбе.

– Я очень волновался, – вспоминает Алексей. – Это был мой первый опыт работы в сфере образования, если не считать производственной практики. Еще больше тревожило, что учить детей придется на неродном для них языке. Казалось, что каждое слово будет даваться с трудом. Но после первых уроков я понял: ребята очень хорошо говорят по-русски. А если кто-то не понимал слова, другие тут же помогали объяснять. Это было удивительно трогательно: ученики сами становились моими союзниками в классе. Не стеснялись переспрашивать, ошибаться – и их открытость очень помогала.

Алексей быстро понял, что преподавание здесь – это не только про формулы и законы. В Таджикистане у детей другая установка: они воспринимают учителя как фигуру авторитетную, почти семейную. Если ты честно стараешься, отвечают уважением.

– Я боялся, что не справлюсь, буду чувствовать себя чужим. Но оказалось, что школа – это лучший способ стать своим. Общая линейка по утрам, когда дети поют, читают стихи, разыгрывают сценки, очень сближает, – добавляет Русляков. – Ты видишь их не только как учеников, но и как личностей. И ребята тоже начинают замечать в тебе не просто человека с указкой, а того, кто искренне хочет им помочь. Сейчас я точно знаю: хочу остаться здесь еще на год и научиться лучше чувствовать этот класс, эту страну, этот ритм жизни.

По ощущениям

А вот Евгений Ласица, бывший директор барнаульской СОШ, уже четвертый год возглавляет российско-таджикскую школу в Бохтаре. Он знает разницу образовательных систем не по учебникам – по собственным ощущениям.

– Мы работаем по государственным стандартам Российской Федерации, – объясняет он. – Наш учредитель – Министерство просвещения РФ, и аттестаты ученики получают российского образца. Но при этом мы живем в другой стране, с иным укладом. И тут важно не переносить наши шаблоны слепо, а адаптировать их, сохраняя суть. Например, дисциплина в классе здесь держится исключительно на уважении. Если пришел с высокомерием, тебя не примут.

Быт и менталитет тоже диктуют свои правила. «В любой двор можно зайти – хозяева встретят, накормят, будут расспрашивать, куда идешь, откуда приехал, – делится Ласица. – Такое гостеприимство поначалу ошеломляет. Оно и помогает, и усложняет: ты всегда на виду, в поле внимания. Но именно поэтому чувствуешь востребованность: родители искренне благодарны, что мы здесь, дети стараются подражать, прислушиваются к каждому слову. Это огромная ответственность. Ты понимаешь, что не просто ведешь уроки, а формируешь образ русского учителя в глазах целого сообщества».

Особого внимания заслуживает роль семьи в воспитании ребенка. «Здесь детьми занимаются не только женщины, но и мужчины, – подчеркивает Евгений Ласица. – На родительские собрания чаще приходит отец или дядя ребенка – и это не исключение, а норма. Они сильнее влияют на школьника, нередко задают вектор его поведению и отношению к учебе. Для нас, российских педагогов, это важный нюанс: выстраивать диалог нужно не только с мамами, но и с мужской частью семьи, учитывать, что именно от этих людей ребенок часто получает главные жизненные ориентиры».

Религия и традиции тоже задают тон школьной жизни. В Таджикистане русский закреплен в конституции как язык межнационального общения, и это реальный рабочий инструмент, который связывает разные народы республики. Школа становится территорией, где уважение к традициям соседствует с современными образовательными практиками.

На другой почве

Востребованность российско таджикских школ среди местного населения невероятно высока: попасть туда стремятся многие семьи, ведь аттестат российского образца открывает перед выпускниками дополнительные возможности. В некоторых школах количество желающих поступить в первый класс достигает пяти тысяч человек – и это красноречивее любых отчетов говорит о доверии общества. Родители видят в таких учебных заведениях реальный шанс дать детям качественное образование и перспективу вырваться за пределы привычного круга.

Куратор набора педагогов в Алтайском крае первый проректор АлтГПУ Евгений Кайгородов подчеркивает: задача проекта – не просто закрыть кадровые дыры, а сформировать устойчивые коллективы, которые будут транслировать лучшие российские практики.

– Мы видим, как растет доля педагогов, остающихся на долгий срок, – отмечает он. – Это значит, что люди не просто привыкают, а находят свое место. И для Таджикистана это важно: когда учитель остается, школа становится точкой стабильности и роста. Мы не просто привозим методики – мы помогаем им приживаться в другой почве.

Приспособление к новым условиям – это не только про быт и язык. Про терпение, когда объяснение одной темы занимает два урока, потому что нужно подобрать слова, понятные и по смыслу, и по культурному коду. Про умение видеть в каждом ребенке не ученика из другой страны, а личность, у которой есть право на мечту.

Сегодня эти школы – не островки России в чужой стране, а точки синтеза. Здесь российские стандарты встречаются с таджикским гостеприимством, дисциплина – с открытостью, а знания – с уважением к традиции. Алтайские педагоги, уезжая туда, берут с собой не только учебники, но и готовность развиваться самим, перенимать опыт у детей, родителей, самой страны, которая встречает их хлебом-солью и бесконечными вопросами: «А как у вас? А можно так и у нас?»

И отвечая на эти вопросы, они делают главное: показывают, что образование – это не про границы и языки, а про возможность. Возможность для ребенка из Куляба мечтать о Москве, для учителя из Барнаула – понять, что его опыт нужен далеко за пределами родного края.