В Топчихинском краеведческом музее работает выставка, посвященная СВО

«Полевка» выцвела от солнца и пота почти до белесости. Тем заметнее так и не отстиравшиеся пятна крови. A(II) Rh+, как значится на нашивке. Это группа крови Сергея Поздина, единственного в крае фронтовика, заведующего районным краеведческим музеем (Топчихинским). Новая экспозиция, посвященная СВО, началась с раритетов, которые он привез со спецоперации.

«Желаю выполнить воинский долг»

Этот потрепанный китель-пиксель выглядит странно в паре с новенькими брюками.

– Новые пришлось купить. У меня же осколочное было, вместе с ногами и штаны посекло, их врачи разрезали, – поясняет Сергей Витальевич.

Мы знакомы с Поздиным уже много-много лет. Вопрос, зачем он ушел на СВО, так и крутится на языке. Ведь уже за пятьдесят человеку стукнуло, когда он прибыл в составе алтайской команды в Омский учебный центр.

– 54 мне было на тот момент, – уточняет собеседник. – Вы знаете, «на передке» я своих воспитанников встретил, которых патриотизму всегда учил. Когда он не только на словах, но и на деле, это честно и правильно.

В Омске формировалось три сибирских полка для участия в СВО. В один из них, 1442-й, записали нашего героя. Не сразу, правда. Отцы-командиры хотели домой отправить возрастного добровольца. Но он заявление написал, которое тут же и подшили в личное дело Поздина: «Желаю выполнить свой воинский долг по защите интересов народа и принять участие в специальной военной операции России по освобождению Донбасса от фашистов. 27 сентября 2022 года».

Учебка в Омске, учения в Беларуси (ее флаг теперь тоже в музее), совместное с белорусскими военными патрулирование границы. Затем с Кузьминского полигона под Ростовом-на-Дону уже в мае 2023-го подразделение зашло на позиции под Авдеевкой, те самые, что бойцы из-за сложности местности называют Шервудским лесом. А в июне из-за событий, связанных с так называемым маршем справедливости ЧВК «Вагнер», – переброска под Артёмовск (Бахмут), от которого к тому времени одни развалины остались. В Клещеевке нашему герою самое страшное досталось.

– Год на фронте – это целая жизнь, и здесь вы видите экспонаты, связанные со мной и моими боевыми товарищами, – Сергей Витальевич старается говорить спокойно, показывая гитару. На деке места свободного нет от подписей. – Мы купили ее в складчину, чтобы было чем занять свободное время. Видите, сколько ребят расписалось, это все алтайские парни. Убиты замкомвзвода Панура вместе с Казаком, Багира и Заяц... Инвалидами стали Седой и Алифан… Воюет сейчас из наших только ЮЮЮ (это инициалы) из Фунтиков. Я, пока раненый в госпитале лежал, думал, что нет уже гитары. Но позвонил Алифан, сказал, она в штабе, могу забрать ее в музей.

Путь воина

Часть предметов необычной коллекции – словно из мирной жизни. К примеру, книга «В горах долго светает» известного в России романиста Владимира Возовикова, уроженца Фунтиков. Поздин признается, что не ожидал такой находки в одном из разрушенных домов Клинового.

Билет на спектакль «Мастер и Маргарита» – из Артёмовского ДК имени Мартынова, где у наших штурмовиков был «пункт подскока». В одном из кабинетов они нашли пачку непроданных билетов. Решили взять по одному, чтобы вернуться и посмотреть спектакль, когда наступит мир.

На одном из фото наш герой с Багирой. «Это наш последний с ним снимок в Клиновом. Меня через четыре дня ранило, а его убило через девять», – говорит Поздин.

А вот Верхнеторецкое, гигантская воронка во дворе школы, вэсэушники прицельно били ракетами по детям. Рядом – детский сад, точнее, то, что от него осталось после бомбежек. На развалинах чья-то вражья рука нацарапала: «Вам не стыдно, кадыровцы, умирать за русских?» И братья-
чеченцы рядом подписали: «Нет!»

Кадыровцы – предмет гордости и особого разговора для Сергея Витальевича:

– Казалось бы, украинцы по ментальности, по вере нам куда ближе, чем чеченцы. Однако Украина, та, что считает своим национальным героем Бандеру, по пути разума не пошла. Она пошла по пути Запада и не дает сейчас никаких поводов к миру. Но с народом Чечни мы нашли способ и мужество помириться, забыть прежние обиды и сейчас вместе за Россию стоим, плечом к плечу, прикрываем, спасаем друг друга, выносим раненых с поля боя.

Поздин рассказывает, как однажды в серой зоне к ним в укрытие медик привел группу раненых, пятнадцать человек из батальона «Ахмат»: и бородатых дядек, и совсем еще пацанов, а с ними парнишку – добровольца из Брянска (рация у этой группы вышла из строя, чтобы вызвать машину для «трехсотых», отправились к соседям). И пока несколько часов ждали эвакуацию, говорили, сидя в одном блиндаже, шестеро русских и пятнадцать чеченцев. И не было темы, в которой они не поняли бы друг друга. «Дай бог, чтобы так и было, сосед к соседу уважительно относился. Мы одна страна, это нормально, когда нам в Чечне хорошо, комфортно и спокойно, как и им в России», – резюмирует собеседник.

4 сентября 2023 года стал для Поздина последним днем на фронте. Во время штурма Клещеевки кадыровцы и группа «Шторм Z» заняли укрытия на соседних улицах. У нацистов был план: взять в клещи наших воинов.

– Там целая рота у хохлов была, двойное превосходство. Мы, правда, этого не знали и выскочили на них как черти из табакерки, – вспоминает Сергей Витальевич. – В общем, расстроили им весь наступ. Но сами попали под шквальный огонь, и танк с горочки по нам долбил прямой наводкой, выстрел за выстрелом. Помню, стены завалило и меня ранило. Потом танкисты, с которыми я был в ростовском госпитале, сказали, что танк с одного удара может здание разрушить. Это враг так нами развлекался…

Эвакуация 

Это то, о чем стоит писать отдельно. Наш земляк восхищается фронтовыми водителями, породой особо отчаянных людей. Касается ли дело вывоза раненых или ротации боевых смен, пронесется такой сорвиголова смерчем там, где нет дорог, где воронка на воронке, и на полном ходу, ослепив врага фарами, едва остановится у края «передка», прокричав своим: «Грузитесь!» А через мгновение на дымящихся шинах уже летит обратно, чтобы не попасть под обстрел, «со скоростью бешеного кенгуру», по образному выражению Поздина. Слава водилам, чья безбашенная отвага спасла жизни тысяч наших мужиков.

Помимо осколочного ранения, военврачи выявили у нашего земляка еще и инфаркт: война сказалась, конечно, и возраст. Из Ростова-на-Дону Поздина доставили в Москву, в госпиталь Бурденко, где медики несколько часов оперировали на открытом сердце, делали аортокоронарное шунтирование. А пока оформлялись документы на демобилизацию (полгода, дело это не быстрое), выяснилось, что два из трех шунтов не прижились. Это поправили уже в Барнауле, в краевом кардиоцентре.