В барнаульском театре прошли премьерные показы спектакля «Три сестры»

В Алтайском краевом театре драмы представили премьеру – «Три сестры» в постановке главного режиссера Артёма Терёхина.

Зрительские отзывы противоречивые – от вполне восторженных до негодующих. Кое-кто отмечал, что до антракта трехчасового спектакля досидел лишь из вежливости. К тому, что спектакль может получиться не самым комфортным для публики, Артём Терёхин начал готовить зрителей за несколько месяцев на своих лекториях «Театр у школьной доски». Было ясно, что поиск ключа к одной из самых парадоксальных чеховских пьес потребовал от него погружения в широкий культурный контекст эпохи. Так что в афише можно заметить важную фразу: «По мотивам пьесы А.П. Чехова. Инсценировка А. Терёхина».

Предчувствие катастрофы

Режиссер, кстати, тоже выходит на сцену в роли самого себя, – кажется, для того, чтобы честно принять возможное зрительское раздражение. Впрочем, есть здесь и Чехов в исполнении артиста Антона Киркова, который свою роль определяет как «наблюдатель, а ближе к концу – вершитель судеб». Он оглядывает сцену, подходит к играющему на пианино постановщику и скептически говорит: «Ну что ж, начинайте, все равно чепуха получится». А уже очень скоро возвращается и отвешивает режиссеру подзатыльник.

История о том, как три взрослые дочери и сын покойного генерала Прозорова мечтают вырваться из душной провинции в родную Москву, но с каждой страницей почему-то отдаляются от своей мечты, разворачивается в пространстве бирюзовой «комнаты забытых вещей» или «музея неслучившейся жизни», как называли это в театре. На полках от пола до потолка – коробки, старые чемоданы, вазы и книги, черно-белые фотоснимки с неясным смыслом, скрипка, чучело чайки, протез ноги.

По чеховскому тексту может показаться, что мы застаем главных героев – Ольгу, Машу и Ирину и их подающего надежды брата Андрея в светлый момент их жизни. Но режиссер усматривает иное и начинает свой спектакль с массовой сцены отчаянного, даже дикого танца. В программке танцующие обозначены как «горожане», одеты в обычные темные плащи и пальто, все как один босы. Сажа, которой испачканы их лица, и мелькающая в танце алая подкладка одежды заставляют предположить в них олицетворение того пожара, который случится во второй части спектакля, а может, и какой-то более ужасной катастрофы. Но музыка останавливается, танцующие валятся навзничь, и старшая сестра Ольга (Мария Сазонова) хлопотливо выволакивает бесчувственные тела за кулисы. В это время замужняя Маша (Алина Боярчукова) скучает и порывается уйти домой, а младшая Ирина (студентка АГИК Арина Валькова) готовится к своим именинам и красит ресницы.

По-своему нелепы

Окружение сестер – офицеры, служившие под началом их недавно почившего отца, которые собираются поздравлять младшую героиню, и все они здесь по-своему нелепы (еще и потому, что ходят по сцене в носках, как будто разулись в гостях). Нелеп и муж Маши (актер Олег Меньшенин), по учительской привычке перебивающий каждую свою фразу вопросом, как бы обращаясь к невидимым ученикам. Непутевым играл своего барона Тузенбаха Артём Казаков – именно в этом персонаже режиссер видит единственную силу, которая могла бы изменить жизнь героинь. Но Тузенбах безответно влюблен в Ирину, и его разглагольствования не добавляют ему шарма.

И даже новый батарейный командир Вершинин (Александр Рогозин) здесь изнурен не только проблемной женой, но и страшным насморком и потому не расстается с рулончиком салфеток, который повесил себе на шею. По мысли Терёхина, лишь духота этого общества и тот факт, что приехал Вершинин из Москвы, заставляют сердца сестер Прозоровых забиться чаще. Впрочем, для замужней Маши любовь к Вершинину становится единственной отдушиной.

Эта длинная экспозиция проходит под аккомпанемент монотонной музыки, в которой как бы копится неясное напряжение. Но подлинной катастрофой для этой семьи становится женитьба Андрея Прозорова (Данила Никоноров) на Наташе. Мария Кухаренко играет ее как напористую женщину на грани истерики и носит в спектакле зеленую юбку как будто из портьеры с ламбрекенами и красную кружевную кофточку. Наташа тут тоже нелепа на вид, но по-настоящему опасна, потому что начинает захватывать пространство жизни семьи как смертельная болезнь.

Без полутонов

На самом деле на высоком эмоцио­нальном градусе тут существуют практически все персонажи, кроме меланхоличного Чебутыкина (Эдуард Тимошенко). Поэтому самое важное в спектакле, наоборот, говорится тихо. Как признание в запретной любви. Как неожиданная исповедь не оправдавшего ничьих надежд Андрея, все сильнее толстеющего с каждым своим появлением на сцене.

Центральный символ постановки – прекрасная старая «Волга» оранжевого цвета станет местом важного объяснения трех сестер. Она могла бы увезти их в Москву, но почему-то не заводится мотор. В нем задумчиво копается лично Чехов, а ключи (в данном случае уже не смысловые, а гаечные) ему подает режиссер.

– Главная задача Чехова – обнажить жизнь без каких-то полутонов и красивых штрихов. Нам хочется думать, что мы хорошие люди и все у нас ладно, а Чехов предлагает посмотреть на жизнь честно, и это, конечно, обескураживает, – говорил перед премьерой Артём Терёхин. – Он, с одной стороны, невероятно масштабный драматург и просто великан, а с другой – просто человек, чьи личные переживания мы знаем по письмам. Как и рефлексию по поводу того, что его неправильно понимают.

Работу над постановкой, когда внимание к подтексту (а он тут важнее реплик) вдруг позволяет увидеть совсем другой сюжет и смысл, режиссер называет по-настоящему магическим опытом. Следующий показ спектакля состоится 29 апреля.