Юнармеец из Бийска продолжает традиции семьи

«Я просто не умею жить по-другому, за мной ведь стоят прадеды, дед, отец, дядья», – говорит бийский семиклассник Павел Будкин. С пятого класса он занимается в «Алтайпатриотцентре», активист-юнармеец, участник краевого отряда «Атаман», а сейчас начинает составлять генеалогическое древо семьи.

По примеру прадедов

– «Юнармия» – это не про моду, хотя сегодня движение представлено во всех школах. Никогда она не была для меня лишь поводом носить красивую «парадку». С ранних лет знаю, что форма мужчине не только для красоты, мы с папой об этом говорим, когда обсуждаем мои планы продолжить династию военных нашей семьи, – не по-детски уверенно говорит подросток.

Рядом с ним отец нашего юного героя полковник запаса Евгений Будкин. В «Алтайпатриотцентре» он частый гость. Ему явно нравятся эти ребятишки-юнармейцы. Возможно, потому, что они так похожи на поколение пионерии-комсомолии, и вот так же горят у них глаза, и с той же гордостью носят они свои форменные береты, как мы когда-то пилотки, галстуки, комсомольские значки.

– Я помню, как школьником стоял на посту № 1, с тяжелым ППШ, который меня вниз тянул. И те времена, когда фронтовики еще были живы, они выходили 23 Февраля и 9 Мая при полном параде, с орденскими колодками, а мы им по-доброму даже завидовали. Я думаю, как обделены сегодня наши ребятишки, у которых, кроме пресловутой свободы, нет того, что было у нас. «Все лучшее – детям» – такой был лозунг. Под бесплатные кружки и дома творчества отдавались самые лучшие здания. И вы посмотрите, в каком помещении занимаются сегодня юнармейцы (на улице идет дождь, и под потоки с потолка ребята подставляют тазы. – Прим. ред.)… Зато у офисов, банков и магазинов все роскошно, их, по-моему, уже больше, чем жителей в Бийске, – рассуждает Евгений Будкин.

Военный стаж династии Будкиных – около 150 лет, если считать с прадедов Павла.

Первый, Иван Фёдорович Прокудин (Евгений еще застал его в живых), убежал на войну в 14 лет. Его отправляли обратно, а он снова сбегал, упорно пробираясь на фронт. И добился своего: в 1943-м был зачислен в ряды бойцов Красной армии, стал сыном полка, со своей частью дошел до Победы, до Германии, награжден орденами Красной Звезды, Славы III степени, медалями «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». После войны поступил в артиллерийское училище. Службу продолжил в офицерских званиях и должностях. На пенсию вышел по выслуге лет полковником. 

Про второго прадеда, Кузьму Фёдоровича Прокудина, известно лишь, что на второй день Великой Отечественной, 23 июня 1941 года, он ушел на фронт. А закончил воевать в сентябре 1945-го в Японии.

Дед Павел Денисович Будкин (нашего юнармейца нарекли в его честь) окончил Высшую школу милиции в Омске, всю жизнь прослужил в органах правопорядка – участковым, следователем, опером УГРО. Службу завершил в звании подполковника.

Служба такая

Отец Евгений Павлович, полковник, рассказывает о себе сам:

– Я хотел быть как папа, милиционером, и поехал поступать в Омск, в Школу милиции. И тут дружок мой сбил все планы, говорит: «Зачем она тебе? Иди в военное». Так я стал курсантом Омского общевойскового училища. И перед выпуском подал рапорт, чтобы меня направили в Афганистан. Тогда все наши просились в Афган, время такое было…

К слову, братья Евгения тоже офицеры. Андрей участвовал в боевых действиях в Нагорном Карабахе, майор. Александр также в майорском звании продолжает службу в силовых структурах.

Прошу собеседника рассказать о службе в составе Ограниченного контингента в этой стране. Первое, что говорит ветеран: «Там потрясающе красивые закаты и восходы, я нигде таких больше не видел…»

Спецбатальон, в котором служил омич, стоял в Кабуле на территории дворца Амина. Да, того самого, что к середине 80-х уже вошел в историю, причем не как резиденция местной политической элиты, а как главная цель операции «Шторм-333».

Лейтенант Будкин ходил на боевые в сопровождении наших колонн от Хайратона до Кабула. Возили продукты, боеприпасы, топливо – колонна, бывало, на несколько километров растягивалась. А дорога – одно название,  сплошные опасности и риски. И камнепады случались, и лавины, и постоянные обстрелы, конечно же. Но парню везло: ранение получил, но не тяжелое, в Союз вернулся благополучно по выводе наших войск.

А здесь 90-е грянули. Самые сложные времена для офицерства, остававшегося верным присяге. В ту пору не только из Афгана войска выводили, но и из Германии, Венгрии, Чехословакии – отовсюду, где был дислоцирован после Второй мировой войны советский Ограниченный контингент. Конечно, распределить внутри Союза такое количество офицеров, оставшихся за штатом, а проще говоря, не у дел, было невозможно.

Молодой ветеран боевых действий Будкин окончил юридический институт и вторую свою карьеру связал со службой в прокуратуре, с Бийском. Здесь ушел на пенсию, с женой Тамарой сына родили, здесь решили остаться насовсем.

«Город понравился очень, край, две реки и горы. Я много ездил по стране, поверьте, здесь прекрасно» – так поясняет свое решение осесть на Алтае Евгений Павлович.

Его сын – наследник династии русских воинов. И желание Павла продолжать офицерские традиции семьи Евгений поддерживает, даже зная по себе, насколько тяжела эта стезя. При этом он наказывает подростку: «Быть офицером, а не просто носить погоны. Это две большие разницы».