Новые смыслы в картинах алтайского классика нашли искусствоведы Художественного музея Алтайского края

Выставка «Ойкумена художника Торхова» в Барнауле посвящена 95-летию со дня рождения классика алтайского искусства.

Известный живописец и общественный деятель ушел из жизни в 2012-м, и каждые пять лет к очередной юбилейной дате в краевом Художественном музее продолжают показывать его творчество, причем стараются повернуть, как алмаз, другими гранями.

Новые смыслы

Куратор экспозиции кандидат искусствоведения Евгений Пешков говорит, что далеко не каждый автор позволяет отыскать в своем искусстве новые смыслы: для начала он должен быть действительно большим сложным художником.

– Еще нужно большое количество произведений в музейных фондах, и тут работы Фёдора Семёновича Торхова в наших запасниках сейчас даже сложно сосчитать, процесс комплектования все еще продолжается, – рассказывает искусствовед. – В основном фонде сейчас более 80 произведений, часть наследия – рисунки ученического периода, карандашные и акварельные вещи, работы армейских лет – занесли в музейный архив. А многое еще находится у нас на временном хранении, мы работаем с наследниками и постепенно переводим работы в музейный статус.

Также должен найтись искусствовед, готовый эти новые смыслы найти. Евгению Пешкову, который в последнее время работал над монографией о Фёдоре Семёновиче (в 2025 году она выйдет в серии «Алтай. Судьба. Эпоха»), в процессе исследования действительно открылось нечто неожиданное.

«Мы все еще плохо знаем наших художников этого поколения, – считает Пешков. – Вы не представляете, какие у Торхова есть работы! Из архивных источников я знал об одной под названием «Тропы чабанов», которая находится в Национальном музее Республики Алтай им. Анохина. Ну, думал, тропы и тропы. А когда открыл Государственный каталог Музейного фонда РФ, увидел, что она волшебная, мифопоэтическая, ни на что не похожая!»

Всегда на грани

Фёдор Торхов родился в селе Верх-Коевал в Кемеровской области. В конце 1940-х учился в студии изобразительных искусств при Сою­зе художников Алтая, затем продолжил обучение в Ташкенте в Республиканском художественном училище. С 1958 года жил в Барнауле, писал сельских тружеников – в те годы еще не закончилась целинная эпоха. Когда интерес к сельскому хозяйству стал угасать, алтайские художники начали искать новые темы, и многие обратились к Горному Алтаю. Фёдор Семёнович сперва ездил по предгорным районам, продолжая тему человека труда, только писал уже не трактористов, а чабанов и мараловодов, причем в качестве фона в эти портреты стала проникать живописная природа. И постепенно перешел к пейзажу, который сегодняшние искусствоведы считают его главным жанром.

Известна и общественная дея­тельность Торхова – в разные годы он избирался председателем Алтайской организации Сою­за художников РСФСР и в состав правления СХ СССР, был художественным руководителем в домах творчества «Академическая дача» и «Горячий Ключ». А после того как в 1974 году в его творчество вошла тема Монголии (ее он считал своей второй родиной), стал настоящим народным дипломатом. Организовывал международные пленэры и выставки, был почетным работником культуры в этой стране, а в 1998-м награжден высшей правительственной наградой Монголии – орденом «Полярная звезда».

Все это не мешало ему оставаться продуктивным автором, а его творческая эволюция сегодня всерьез занимает исследователей:

– На самом деле, Торхов очень сложный художник, поскольку всегда работает на грани, – замечает Евгений Пешков. – Его пейзажи декоративны и в то же время воспринимаются нами как реалистические, а некоторые работы можно толковать как символичес­кие. После училища он немного поработал в пленэрной манере, а во второй половине 1960-х стал писать обобщенными цветовыми пятнами и создал свои самые известные и любимые шедевры «Тальмень-озеро» и «Когда цветут огоньки».

К символам и архетипам

Как бы ни было велико искушение показать эти работы снова, на сей раз в музее предложили взглянуть на другого Торхова. Потому что от этой эмоциональной манеры он со временем перешел к объемному философскому взгляду, словно увидев целостность этого мира, в котором все связано: горы, огромное небо, человек. И декоративность этому обобщенному восприятию только помогала.

– Например, в его «Урочище Кок-Тау» мы видим грандиозный образ, при этом, как и во многих его работах, здесь заметно присутствие человека – пастушеский аил, домашний скот, – объясняет искусствовед. – И мы воспринимаем это, с одной стороны, как реалистическое произведение, потому что все живописные отношения найдены верно, а с другой – здесь очевиден архетипический момент. Гора видится как символ духовного восхождения, к ее вершине ведут тропки.

Так сложилась концепция «ойкумены художника Торхова» – целостного представления о мире, выраженного в красках на его холстах. Пешков считает, что Фёдор Семёнович еще до своей первой поездки в Монголию интуитивно пришел к такому восточному пониманию мира, где то, что связано с природой, должно быть большим, а все относящееся к человеку – маленьким. Вот и на представленных полотнах Торхова высятся грандиозные горы, но почти всегда он находит возможность написать среди них какую-то крошечную лошадку, задевая в зрителе лирическую струну.

Благодаря этой концепции на выставку попало 16 произведений, в том числе четыре неожиданных совершенно монохромных пейзажа, написанных в высокогорье, которые музей прежде практически не показывал.

Экспозиция «Ойкумена художника Торхова» будет работать до 9 февраля по адресу: ул. М. Горького, 16.