Журналистка «Алтайской правды» примерила на себя роль кузнеца

Корреспондент «АП» Татьяна Кочетыгова попробовала себя в роли мастера кузнечного дела.

Две эпохи

Удивительное все же место – арт-пространство «Спичка». В самом сердце Барнаула – тихий уголок истории, защищенный от посторонних глаз высоким забором, толстыми стенами бывших кирпичных цехов, когда-то дававших России по велению матушки Екатерины II медь и серебро. Чувствуется, что тут до сих пор витает дух Акинфия Демидова. В советское время завод переделали в спичечную фабрику, поэтому историческая кладка с мелкими кирпичами перемежается теперь с крупными и из более позднего периода. Слились вместе две эпохи, екатерининская и ленинская. Красные колонны подпирают небо, и тут же приземляет нанесенный на кирпич совдеповский лозунг.

Не хочется думать о спичечной фабрике, все напоминает о более глубоком слое истории. Когда-то мощная по тем временам река Барнаулка гнала свои воды прямо в цеха, давая мощную энергию созидания. Речка давно уже обмелела да присмирела. Чуть слышен ее шепоток сквозь заросли деревьев. Все вокруг в запустении, только геодезисты и их техника напоминают о том, что территория дожидается своей реконструкции. А пока историки водят в «Спичку» экскурсии, показывают сохранившиеся артефакты и рассказывают о демидовском заводе.

Ковать так ковать

Креативщики взялись организовать на этом месте мастер-классы выходного дня. За несколько часов можно выковать или сварить из металла что-нибудь полезное, потом еще рыбы в специальной камере накоптить и тут же ее отведать. Чем не семейный отдых?

Мы решили посмотреть, как это все выглядит на практике. В рамках проекта «Журналист меняет профессию» в составе группы из двух десятков человек отправились на историческую территорию ковать и коптить.

Вот печь, вот молот, вот наковальня, куча металлических заготовок. Нас учат делать кленовые листики. Сначала кузнец раздувает печь и швыряет в огонь металл, он раскаляется докрасна. Потом заготовки отправляют под пресс. Нужно придать им соответствующую форму, вытянуть ножки, за которые мы будем хвататься щипцами. Удары молота отчеканиваются в голове: дыц-дыц-дыц. Металл снова отправляют в печь, а затем на наковальню. Здесь уже мастер наносит нужный рисунок.

Со мной кузнецу Андрею Чаплыгину непросто. Сразу предупреждаю, что я пере­ученная левша и файлы у меня в голове перепутаны. Я долго думаю по поводу того, в какой руке должен быть молоток, а в какой – щипцы с раскаленным металлом. Мастер говорит: нужно бить молотком по краям болванки. У меня не выходит, я вообще едва попадаю по листику. Тяжесть молотка не дает точно прицелиться. Удары получаются смазанные и нетяжелые. Руки слабые, не хватает силенок. Кузнец смеется. Переживает, что я запорю изделие, и старается исправить все неточные попадания. Снова мой листик отправляется в печь. Теперь нужно стучать по серединке, чтобы он стал объемным, живым. Процесс идет легче, в середину я все же попадаю. Мастер бросает изделие в воду. Лист шипит и темнеет. Теперь его можно шлифовать железной щеткой. Красота! Листик похож на перышко. Я шучу, что теперь у меня есть свое «золотое перо». Кузнец говорит, что если я хочу такое, как у Пушкина в кабинете, то нужно будет трудиться два дня, чтобы правильно, волнами вывернуть края изделия, нанести рисунок. Я завидую его оптимизму и говорю, что, может быть, когда-нибудь зай­мусь своей новой карьерой. Женщины-кузнецы ведь тоже бывают. Потом он показывает нам суперизделие. Хотел на пару с товарищем сдавать в аренду на проведение свадеб железную арку с коваными белыми цветами, да не успели в сезон. Теперь она стоит в разобранном виде, ждет своего часа. Белые цветы очень красивы, зелень изящно окаймляет их. Сколько чудесного можно сделать руками, если ты мастер! Невольная зависть и восхищение чужим трудом!

Мы интересуемся, что заказывают барнаульцы в кузне. В основном ворота, калитки, перила. Иногда бывают довольно дорогие. Недавно мастер выковал перила, погонный метр которых обошелся в 30 тыс. рублей.

– Изделие в стиле ренессанса, – хвастает он. – Бывают и другие интересные заказы. Однажды мне товарищ-­участковый заказал сварить почтовый ящик в виде домика для гнома, там столько элементов интересных было! Он еще внутри ящика свет провел. В общем, по полной заморочился, – рассказывает кузнец.

Коптить так коптить

Пока мастер занимался с ковкой, другой креативщик – бывший помощник кузнеца, а теперь журналист «Катуни 24» и по совместительству организатор мастер-классов в «Спичке» – уже закладывал первую партию скумбрии в коптильню.

Иван Козлов подробно рассказал, как с помощью ольховых опилок закоптить рыбу. Также для этого подойдут опилки из груши и вишни. Так что не выкидывайте ценные веточки с садовых участков.

– По образованию я организатор культурно-досуговых программ. Но когда у меня родился сын, я решил пойти за мечтой – стать кузнецом. Обзвонил кучу мастерских, взяли в «Спичке». Мастеру лучше было научить человека ковке с нуля, чем переучивать знатока. Таких у него было немало. Потом я сломал ногу и пришлось завязать с любимым делом, оно осталось в качестве увлечения. Теперь я пробую себя в роли журналиста, больше всего у меня получается рассказывать криминальные истории. Беседую с простым народом в пивнушках. Они мне все подробности дела сообщают. Туда же все новости стекаются с округи. Я раньше продажником работал, так что разговорить народ для меня не проблема.

Пока мы беседовали с Иваном, огонь под камерой коптильни разгорелся. Изнутри пошел дымок с запахом ольхи и рыбы. 30 минут – и чудо случится. Сырая рыбка превратится в ароматное блюдо, которое мы будем пробовать на свежем воздухе. Так, собственно, и сделали.

Иван пообещал в следующий раз накормить нас пловом, приготовленном в казане, но это будет уже другой вкусно-полезный мастер-класс. Если у кого-то возникло желание так же необычно и увлекательно провести выходной, можно позвонить организаторам по телефону 8-983-188-1330. И будет вам счастье!