ГЕНПЛАНОВ НАШИХ ГРОМАДЬЕ

Когда зафонтанировали нефтегазовые месторождения Западно-Сибирской равнины (Самотлорское, Уренгойское и др.), ее бурно развивающийся топливно-энергетический комплекс стали оснащать сетью предприятий для нужд геологов, нефтяников, газовиков. От этого дележа нефтедолларового пирога алтайская столица ничего не поимела (затея построить на ее обском правобережье завод-гигантище для Западно-Сибирского ТЭКа тихо увяла), зато в числе немногих городов страны Барнаул более 15 лет финансировался из союзного бюджета. В принципе это были те же «нефтяные деньги».

Барнаульское руководство (в 1972 году горисполком возглавил Анатолий Мельников) разработало большую программу развития города и удачно вышло с ней на самый верх. Совмин СССР принял несколько – одно за другим – постановлений «по Барнаулу», и потекли в столицу края миллиарды рублей капвложений, воплотившиеся в насущные коммунальные, социальные объекты, громадные жилмассивы на поселке Урожайном, улицах Антона Петрова, Николая Малахова, где образовался 2-й центр города.

К концу 80-х Барнаул преодолел рубеж в 600 тысяч жителей – с опережением графика, ведь генплан-1964 предполагал, что это случится никак не раньше середины 90-х…

Прощай уж навсегда!

Сильно погорячился Барнаульский горсовет, ликвидировав в 1926-м городской пруд. «Оживить» его замышляли впоследствии не единожды. Сначала он подлежал восстановлению в виде небольшого озерца (которое бы обрамлял зеленый массив, по площади в двадцать раз превосходивший нынешний парк Центрального района), затем водной глади пруда отводились уже целых 200 га! Берега-откосы укреплялись бы железобетонными плитами.

По генплану-1964 предполагался перенос на новое место действующей Барнаульской спичечной фабрики, с 1941-го занимавшей территорию бывшего сереброплавильного завода. Его цеха собирались реставрировать, чтобы создать там большой музей горно-заводского производства по великолепному проекту местных зодчих.

В начале 90-х «Спичка» приказала долго жить, но и тогда за реставрационные работы так никто и не взялся (время-то было лихое).

Но эта территория осталась неприкосновенной, как охранная зона архитектурных памятников. И замысел воссоздать в музейных целях облик завода (образовавшего в ХVIII веке град Барнаул) на его прежнем месте еще вполне осуществим.

А вот с идеей восстановить заводской пруд город распростился, видимо, навсегда. В границах его акватории «проросли» торговые здания…

Вековая мечта

В 1837-м Николай I высочайше утвердил очередной проект застройки Барнаула, оказавшийся «долгоиграющим». На него город равнялся еще и в начале ХХ века! Но в 1910-м указом последнего российского самодержца Николая II столице Алтайского округа дозволили наконец выкупить у Кабинета земли под застройку в северном районе города. А тут еще надо было определиться с дислокацией железнодорожного вокзала, моста через Обь…

Словом, городской думе ничего не оставалось, как сочинить новый генплан (на что она имела право по городовому положению), одобренный на губернском уровне в 1915-м.

И вот еще тогда (без малого – столетие назад!) был запроектирован выход с Московского проспекта (позднее ставшего Ленинским) к обскому побережью – по 5-й Алтайской улице (ныне – Папанинцев) через городскую рощу, именуемую в народе Дунькиной, некогда занимавшей значительную площадь на северной окраине города. А к тому времени это был небольшой славный сосновый лесок, окруженный со всех сторон барханами песков (недаром тогдашний Барнаул иронично именовали «Пескоструйском» или «Пескопыльском»), куда горожане приходили встречать весну – был такой добрый обычай, семьями, с самоваром, домашней снедью.

И слава богу, что до пробивки Обского бульвара тогда дело не дошло, иначе пришлось бы сгубить и остатки Дунькиной рощи. «Отец» генплана-1937 В.Александров поступил, как мы знаем, мудрее, запроектировав выход к Оби в обход зеленого островка, по пескам.

Тогда роща еще шумела стройными сосенками, но в войну ее почти всю начисто изрубили на дрова. Так исчезла зеленая преграда (но затем появилась другая, о чем ниже) изначальному маршруту Обского, и в этой-то диспозиции он и кочует из одного проекта в другой.

В генплане-1964 ему присвоили имя «Театральный», а рядом с драмтеатром тогда предполагалось построить – в том месте, где сейчас развлекательно-игровой комплекс «Барнаульская крепость» (на площади Сахарова), здание филармонии, через крытый переход связанное с 9-этажной гостиницей для артистов. Тогда же здание крайисполкома собирались дополнить многоэтажным корпусом, а замыкали бы бульвар 24-этажная гостиница, театр музкомедии (в 1967-м «временно» поселившийся в красивом здании у Комсомольского проспекта, которое вообще-то предназначалось для Дворца культуры профсоюзов), монумент хлеборобам Алтая и смотровая площадка с пешеходным мостиком (на тросах) к острову (позднее превратившемуся в полуостров) Побочень. Там кроме пляжной зоны замышлялся большой спортивный комплекс: стадион с лодочной станцией, гребным клубом…

Помимо Театрального бульвара генплан-1964 предусматривал еще несколько выходов городского центра к Оби, в частности, широкую эспланаду (сквер с аллеями посередине) между улицами Партизанской и Пролетарской. И еще два сквера, один - от устья Барнаулки, другой – от парка меланжистов.

Но город задыхался от нехватки жилья, а эспланады могли и подождать. Время шло, обской берег, их конечный пункт, все плотнее застраивался жилыми домиками, складскими помещениями… Самозахватом или с ведома городских властей – бог весть. Факт тот, что Обской бульвар – вековая мечта барнаульцев! – потом как раз и тормознул (у Комсомольского проспекта) из-за проблемы расселения оказавшегося на его пути частного сектора.

Кстати, замена старого ветхого жилого фонда на многоэтажный предусматривается всеми без исключения барнаульскими генпланами, начиная еще с александровского (1937 г.).

Но застройка города велась в основном не за счет внутренней реконструкции, а на свободных северных и северо-западных территориях. В 1973-м на этот счет остро высказался в «Алтайской правде» один из архитекторов «Алтайгражданпроекта» Г.Седякин: «Недостатки генерального плана застройки Барнаула очевидны. Город чрезмерно растянут. С населением в 525 тысяч человек он занимает территорию, великую и для двухмиллионного города. Это приводит к транспортным трудностям, огромным затратам на содержание различных коммуникаций».

А как оценить с этих позиций современный барнаульский генплан, только что, как объявлено, окончательно откорректированный?

(Продолжение следует).