«Нам грех жаловаться…»

Крутихинский район сегодня в лидерах уборочной страды – здесь обмолочено более 60% зерновых. Некоторые хозяйства уже завершают сбор урожая, пашут зябь, подводят итоги. В их числе – крестьянско-фермерское хозяйство Трофимова.

И себе, и людям

Назвать Юрия Дмитриевича крутихинским фермером будет не совсем верно – живет он в Камне-на-Оби, а сельским хозяйством занимается на землях соседнего района. Посевные площади двух отделений (Крутихинского и Долганского) – 5,5 тысячи гектаров. Большая часть – под яровой пшеницей. Основную ее массу Трофимов перемалывает на своих каменских мельницах, мукой обеспечивает хлебопекарню супруги Светланы, излишки продает. В структуре также овес, ячмень. Их здесь сеют главным образом на фураж – в Долганке держит крупнорогатый скот, лошадей, овец, свиней. Кормов в достатке – травостой был нормальный. Сейчас животные на выпасах.

– Из-за засухи опустели колодцы, поим скот подвозной водой, – рассказывает по пути на полевой стан Юрий Дмитриевич. – Мясо сдаем на Каменский мясокомбинат, часть забирают новосибирцы. Спрос есть всегда.

Системный подход к ведению семейного бизнеса Трофимовых выручает. Практически замкнутый цикл в хлеборобном деле – свои зерно, мука, складские, обрабатывающие и перерабатывающие мощности, пекарня, торговые точки, сбыт хлебобулочных изделий в нескольких соседних территориях, работа по договорам с образовательными учреждениями. Вся семья при деле: муж – в полях и на ферме, жена с детьми – на пекарне.

Фермерствовать Юрий начал в 1998 году с 300 гектаров. В ту пору, когда педагогам зарплату месяцами не платили, взял землю в аренду, вспахал, пшеницей засеял и понял – это его дело. Поднялся, окреп, коллектив работоспособный сколотил, помещения бывших колхозных бригады и мехтока выкупил, кое-что достроил, пашню свою расширил. И спорт не бросил – оставил для души.

С самого начала с Трофимовым работает Владимир Бейтель. В свое время он трудился в орденоносном крутихинском колхозе «Рассвет». Хоть «хозяин мехтока» уже на пенсии, но силы и желание работать пока есть.

Серьезная опора для фермера – бригадиры двух его отделений Андрей Венергольд и Сергей Ушаков. В хозяйстве много опытных механизаторов, прошедших колхозную школу. Когда мы вели разговор о них, Юрий Дмитриевич назвал ветеранов Владимира Королева, Сергея Шумкина, Владимира Миронова, надежных помощников Виктора Штрака, династии – братьев Меркель и Трусевских, семью Венергольд, добросовестную молодежь – Андрея Лукьяненко, Максима Ушакова, Игоря Дмитриенко и Ивана Жукова. Особое спасибо поварихе Татьяне Штрак. Обеды, приготовленные ею, сил полеводам прибавляют, а доброжелательная улыбка поднимает настроение. Фермер продолжает называть фамилии, и я чувствую – точно всю свою сотню сейчас перечислит. Уважает и ценит кадры, каждого найдет за что похвалить.

– У меня текучки нет – люди хорошие, трудолюбивые, понимающие, а это в нашем деле самое важное, – заключает мой собеседник.

Сотрудники трофимовского хозяйства на руководство тоже не в обиде. В посевную экипаж из двух человек на К-700 и сеялке заработал 45 тысяч. В прошлогоднюю уборочную механизаторы за 20 дней добросовестного труда получили в среднем по 65 тысяч рублей. В промежутке между кампаниями народ занят на обработке паров и посевов, ремонте техники. Заработок в этот период - около десяти тысяч. Некоторым и в зимний период работа находится – на ферме, на складах и мехтоке.

Непредсказуемая арифметика

За окном автомобиля – пшеничные поля. Не радует глаз в этом году хлебная нива. Кое-где растения настолько низкие, что кажется – не подхватить их комбайну.

– Фермер-сосед «прогербицидил» поля, усугубил ситуацию, – комментирует эту картину Трофимов. – Что здесь взять – два-три центнера? Другой триста тонн посеял, двести собрал, половину на семена оставил, остальное на погашение кредитов пошло. Вот такое оно – сельское хозяйство. Никогда не предугадаешь, какой сюрприз тебе матушка-природа преподнесет.

У самого Юрия положение не столь плачевное. Овес и ячмень дали по пять центнеров с гектара, пшеница в среднем – семь. В Долганке летом прошли дожди, там урожай получше. А вот по Крутихинскому отделению убытков не избежать. Но в целом фермер надеется сработать без серьезных материальных потерь.

– В прошлом году страховал урожай, серьезную помощь получил, – рассказывает Трофимов. – А в этом году приехали, посмотрели да и дело с концом.

Кредиты на оборотку и развитие, техника в лизинг – в этом наш герой ничем от коллег по цеху не отличается. Льготные ГСМ брал, говорит, маловато – этого объема ему на два дня работы хватает. Сегодня в машинно-тракторном парке хозяйства более десятка тракторов, тридцать три комбайна, современные посевные и почвообрабатывающие комплексы.

Трофимов останавливает свою «семерку». Пшеничное поле Крутихинского отделения «бреют» сразу одиннадцать комбайнов.

– Когда техники много, это серьезно выручает, – комментирует фермер. – Сломались один или два комбайна – другие продолжают убирать. А вот если выйдет из строя иномарка, которая на поле одна, вся работа встанет.

Конечно, любому руководителю хочется иметь современную производительную технику. Но цены больно кусаются. Да и с ремонтом отечественной техники тоже непросто. Полетел коленвал от К-700 – приходится везти в Павловск. На починку каждой детали или механизма надо искать своего умельца.

– Если бы каменский ремзавод взялся за обслуживание сельхозтехники, было бы очень неплохо, – рассуждает Трофимов. – Там хорошее оборудование. Вся наша зона могла бы здесь ремонтировать свою технику. Без работы предприятие точно бы не осталось.

Разговор о затратах на сельхозпроизводство плавно перетекает в русло ценовой политики на зерно. Можно ли сельхозпредприятиям в нынешней ситуации не прогореть? Все зависит от того, по какой стоимости будут закупать продукцию полеводства зернопереработчики. Не секрет, что сравнительно небольшой урожай иногда можно выгоднее продать, чем рекордную валовку.

– Когда я начинал, нам омичи литр солярки за два килограмма зерна отдавали, – рассказывает фермер. – Дизтопливо тогда стоило 4 рубля, а сейчас - 24. Вот и считайте – зерно должно стоить сегодня как минимум 12 рублей. Его себестоимость увеличивается в разы, а цена за десять лет почти не изменилась.

«Бросить? Совесть не позволит!»

Пока мы разговариваем под шум комбайнов, подъезжает бригадир Долганского отделения Сергей Ушаков. Сергей Алексеевич поднимает колос и растирает его в заскорузлых, натруженных ладонях. Щуплое зерно…

Переживают за урожай и механизаторы. Владимир Миронов в полеводстве почти сорок лет. Помнит рекордный 1972-й, когда колхозные закрома были забиты до отказа, а само хозяйство за ударный труд награды государственные получало. Но и на сегодняшнюю ситуацию он смотрит по-деловому.

– Наша задача – убрать все, – говорит Владимир Ильич. – Даже урожай 1-2 центнера с гектара бросить совесть не позволит. Что ж мы тогда за хлеборобы?

Спрашиваю у этого многое повидавшего на своем трудовом пути механизатора, что полеводу нужно, чтоб результат радовал: технику классную, семена элитные, чудо-агротехнику какую? «Дождичков хороших да вовремя! – отвечает он мне. – Тогда и урожай будет».

Проста крестьянская логика, продиктованная многовековым опытом русских хлеборобов. Не зря раньше всей деревней собирались и бога молили о том, чтоб всплакнули немного хляби небесные, чтобы дал хлебушек дружные всходы и к осени зазолотился спелым наливным колосом. Пока ученые ищут объяснения природным катаклизмам, многие селяне всерьез подумывают: может, снова всем миром за благословением?

Наталья ИСАЕВА