Аграрии Тюменцевского района проголосовали за расформирование СПК

На днях большинство членов сельхозкооператива из Тюменцевского района проголосовали за его расформирование. Мы разбирались в причинах возникшей ситуации.

Откуда долги

Две недели назад в редакцию «Алтайской правды» позвонил механизатор СПК им. Свердлова Виктор Стрелков и попросил журналиста приехать 25 марта на общее собрание кооператива. В этот день председатель СПК Ирина Пасуля рассчитывала убедить его членов проголосовать за самороспуск. Стрелков, который являлся еще и председателем наблюдательного совета СПК, выступал за сохранение кооператива и смещение Пасули.

В разговоре с журналистом «АП» Ирина Пасуля вспомнила, что, когда ее выбрали в 2019 году председателем, у СПК было 18 млн руб. долгов и ни один банк не давал кредиты. Но потом удалось большую часть долга вернуть. Ухудшение финансовой обстановки началось с 2023 года. В начале прошлого года кооператив взял льготный кредит на 18 млн руб. в Сбербанке. На эти средства закупил ГСМ, запчасти, семена чечевицы, рапса, гибриды подсолнечника. Но подвели погода и низкие цены на готовую продукцию.

– В прошлом году с января по октябрь цена на молоко была 23,5 рубля и начала расти только в конце октября, – вспоминает председатель СПК. – Цены на зерновые все упали: пшеница подешевела с 11 до 8 рублей, гречиха – с 21 до 12 рублей. А последним ударом стало то, что подсолнечник попал под снег, у него оказалась завышенная кислотность и семечко приняли только по 17 рублей.

В результате в ноябре 2024 года возникла на три дня просрочка выплаты кредита. А в декабре надо было вернуть еще 4,5 млн рублей. Но после нарушения графика платежей Сбербанк отказался дать очередную ссуду. И СПК был вынужден просить помощи у сторонних кредиторов.

Хотел разобраться

По словам Виктора Стрелкова, в конце года Ирина Сергеевна собрала заседание правления и наблюдательного совета, сообщила, что у предприятия сложилось критическое финансовое положение. И чтобы дальше существовать, имущество СПК надо передать частному кредитору, и тогда появится возможность сохранить рабочие места.

– Я пришел к председателю СПК в январе узнать подробности, так как люди интересуются, как дальше будем жить, а я ничего не знаю, от этого рождаются слухи, – рассказывает Виктор Стрелков. – Она предложила подождать до собрания, которое планировалось в феврале. И я решил, что надо инициировать аудиторскую проверку. Но мне ограничили доступ к документам. Намекнули, что, мол, куда ты, механизатор, лезешь в бухгалтерскую документацию, в которой ничего не понимаешь? А зачем тогда выбирали? Чтобы номинально числился? Мне даже не дали справку о том, что являюсь членом наблюдательного совета.

Между тем Виктор Стрелков подозревал, что руководство СПК занимается нехорошими делами, и хотел разобраться в этом. За поддержкой он обратился к замглавы администрации Тюменцевского района Владимиру Шерстобитову, написал заявление в прокуратуру о том, что ему не предоставляют финансовые документы, ущемляют в правах. Из прокуратуры пришло письмо, что заявление перенаправлено в Каменский отдел МВД, но там ответили, что это не их дело, поскольку СПК – это объединение частных лиц, мол, сами между собой и разбирайтесь.

В противостоянии с руководством СПК Виктора Стрелкова поддержали еще несколько членов кооператива. Они предложили возглавить хозяйство фермеру из соседнего села Ивану Злобину. Тот согласился. Приезжал в с. Ключи, где находится СПК им. Свердлова, и рассказывал мужикам свой план реформ.

В феврале колхозникам стало известно, что их кредитором является Алексей Григорьев, контролирующий компанию «Агросоюз» из райцентра Тюменцево. Он приехал. По словам Виктора Стрелкова, сказал, что долги СПК составляют 44 млн рублей и что он уже 2,5 года помогает хозяйству. Предложил самораспуститься, продать имущество и на вырученные средства вернуть долги кредиторам.

– Сказал, что не всех возьмет к себе на работу. Оно и понятно: заправщик, учетчик, бригадиры, кладовщики у «Агросоюза» есть свои. Поэтому, скорее всего, возьмет механизаторов и животноводов. Но обещает в среднем платить по 30 тысяч рублей, – уточнил Виктор Владимирович.

Собрание

На просьбу приехать на общее собрание Ирина Пасуля отказала журналисту. Но уже после его проведения сообщила, что Стрелков пытался узурпировать власть. Накануне шесть человек письменно уведомили руководство СПК, что отдают свои земельные паи Ивану Злобину, и предлагали ему прийти на собрание.

– Мы нанимали охрану, чтобы посторонние не прорвались на мероприятие. В итоге оно прошло спокойно. Из 33 членов СПК 27 проголосовало за ликвидацию, четверо – против и два воздержались, – сообщила Ирина Пасуля.

В свою очередь оппозиционеры говорят, что люди боятся потерять работу, поэтому и проголосовали за расформирование предприятия. Хотя один из механизаторов сразу после завершения собрания написал заявление об уходе, считая, что со своей профессией он легко найдет работу в другом месте.

Дальнейший план

Алексей Григорьев предложил нанять стороннюю оценочную компанию, которая определит рыночную стоимость имущества СПК. «Агросоюз» заберет свою долю, а оставшуюся сумму предполагается выплатить пропорционально паям членов кооператива. Но вот сколько им останется – большой вопрос, если, по словам Пасули, долг составляет больше половины от стоимости имущества.

Алексей Григорьев говорит, что через 1–2 месяца рабочие СПК перейдут в «Агросоюз», а пока он будет оказывать услуги кооперативу по договору, то есть помогать обрабатывать землю, которой сейчас в хозяйстве около 5 тыс. га. Для этого у «Агросоюза» есть импортная техника, сушильное, зерноочистительное оборудование.

Также есть планы по модернизации животноводческого комплекса. Сегодня в СПК содержится 670 голов КРС, из которых 320 коров. Однако надои низкие – 3600 кг в год на одну фуражную корову. Новый собственник обещает установить на ферме молокопроводы и увеличить со временем дойное стадо.

Григорьев сказал, что никогда не планировал приобретать это предприятие, но так сложились обстоятельства. Возникла оппозиция, которая предлагала сменить председателя на Ивана Злобина.

– Мне проще было подать заявление на банкротство СПК, но для них лучший вариант  – ликвидация. Конкурсный управляющий распродал бы все имущество, включая скот, и рабочих мест в животноводстве не стало бы, – объясняет Алексей Григорьев.

Он не стал называть сумму, которую ему должно предприятие. Сказал лишь, что если подаст в суд, то кооперативу с учетом всех издержек придется заплатить около 70 млн рублей.

Алексей Григорьев в 2016 году сам прошел через банкротство, потерял большую часть имущества и земли, но постепенно оправился, и сейчас у него около 12 тыс. га земли.

– Как пойдет процесс, пока сказать трудно, мы в этом деле новички, но я и коллектив понимаем, что это лучше, чем просто банкротство, так как удается сохранить рабочие места. Все, кто хочет работать, останутся, – обещает Ирина Пасуля.

Мнение властей…

Районные власти позитивно отнеслись к факту самоликвидации СПК. Владимир Шерстобитов считает, что в противном случае кредиторы подали бы на банкротство, что грозило бы гибелью основного на селе предприятия. Таких случаев в районе было немало. И большинство членов СПК, по его мнению, осознанно проголосовали за прекращение деятельности, чтобы сохранить за собой рабочее место.

Замглавы районной администрации вспомнил, что экономическая ситуация в хозяйстве ухудшалась давно. И хотя СПК время от времени обновлял сельхозтехнику, но на ведение интенсивного земледелия у него не было средств, не применяли удобрения и средства химической защиты. Поэтому урожайность зерновых была втрое ниже, чем в том же «Агросоюзе». Без поддержки извне СПК просто не провел бы нынешнюю посевную кампанию, так как банки не дадут кредит на закупку ГСМ и семян.

…и собственное

Не раз приходилось слышать от председателей СПК, что у них нет стимула к повышению эффективности производства, нет рычагов воздействия на коллектив, который может в любой момент сместить их с должности. С другой стороны, у членов кооператива нет жесткого контроля над финансовой отчетностью СПК. Один из председателей как-то признался, что может украсть четверть урожая и никто даже не заметит. Вот и Владимир Шерстобитов говорит, что из 22 сельхозпредприятий Тюменцевского района только два закончили год с убытками и оба – СПК. Хотя замминистра сельского хозяйства края Николай Халин никак не связывает финансовые результаты деятельности сельхозпредприятий с их хозяйственно-правовой формой. Прошлый год четверть субъектов АПК края закончили с убытками, и среди них оказались не только СПК.