Дочь ветерана из Алтайского края ищет тех, кто знал её отца

Желтовато-белые листочки с почти выцветшими буквами, сделанными химическим карандашом, жительница Барнаула Галина Шумилова хранит с военного времени и по сей день.

Это фронтовые письма ее отца, погибшего в октябре 1943 года на Лютежском плацдарме под Киевом, Ивана Снегирёва. Он был призван в армию в 1942-м и воевал в сформированной в городе Бийске 232-й стрелковой дивизии, с которой прошел от Воронежа почти до Киева. Воинское звание – старшина, причина выбытия из части – убит.

– Отец окончил медицинский техникум в 1935 году по специальности помощник лечащего врача, так следует из аттестационного документа. – Рассказывает Галина Ивановна. – По словам бабушки, мамы и тех, кто его знал, он был классным специалистом и хорошим человеком. Плохо было расти и жить без отца, без его тепла и заботы, чувствуя свою незащищенность. Я чудом выжила во время войны. Бабушка говорила, что собирала картофельные очистки и кормила меня, а весной на столе трава и мороженая картошка, которую собирали на вспаханных полях. Но я, сколько себя помню, знала, что буду только медиком. Так и получилось. Окончила тот же Бийский медтехникум, что и отец, и всю жизнь работала по специальности.

«Всё по-красноармейски»

На войне Иван Снегирёв стал ротным санинструктором, дело это очень опасное. Во время боя раненых приходилось выносить из-под прямого вражеского огня. А когда вынесешь, вновь идти, точнее ползти, под пули и осколки… Вот несколько отрывков из его фронтовых писем.

«Мне очень хочется знать как вы живете с Галиной? Дочка, наверное, уже большая, ей требуется питание, а у вас же нет молока и других продуктов. Надя, устрой ее в ясли, если работаешь. Если я вернусь, то наше положение облегчится».

«Жена Надя и дочурка Галя. Шлю вам привет и пожелаю всего хорошего в жизни и работе. Надя, я получил от вас письмо, когда был еще в госпитале. Больше не получал. Теперь снова на передовой и пишу строки под грохот артиллерийских снарядов и мин и под шум и треск пулеметов и автоматов. Надя, я не знаю и не представляю как вы бедные живете с Галиной. Надя, потерпи как-нибудь еще, и на нашей улице будет праздник, если останемся в живых».

«У меня все по-старому по красноармейски. Здоровье у меня не особенно важное после ранения в грудь сейчас чувствую себя гораздо хуже. Но комиссия предписала строевую».

«Надя, нахожусь в госпитале. 15 марта при наступлении был ранен в руку, это уже четвертое ранение. Но голова пока цела, значит еще буду жить, надеюсь… Главное – береги дочурку. Она уже, наверное, большая».

«А то мне обидно»

Израненному солдату, конечно же, хотелось сменить место в первой траншее на должность фельдшера в санчасти или ближайшем к фронту санбате. Тоже опасно, но все поменьше. Кто сейчас взял бы на себя право его в этом обвинять? И он в очередной раз пишет домой с просьбой прислать ему необходимые для такого перевода документы.

Вновь он говорит в письме:

«Надя! Я прошу вас еще раз сходи в г. Бийск возьми мои документы: диплом и трудовую книжку, сними с них копии в нотариальной конторе и вышли мне эти копии с документов ценным письмом. Они мне нужны до зарезу. Чем скорее это сделаешь, тем лучше для меня, как получу документы, мне присвоят звание в/фельдшера.

Вот моя просьба к тебе, сделай это как можно скорее, если это не удастся сделать в нотариальной конторе, то можно снять копии в райздраве или в с/совете и заверить их гербовой печатью. Я надеюсь Надя, что ты это сделаешь, как получишь мое письмо, сразу же приступай к этому делу. А то мне обидно. На фронте все время на передовой, был ранен и контужен, однако я по сей день санинструктор. Вчера был у начальника санслужбы, он мне говорит, что нужны документы для звания».

«Жизнь у нас минутная»

Однако воспользоваться этими документами старшина Снегирёв не успел. Его боевой путь закончился в братской могиле солдат и офицеров Красной армии в украинском селе Гута-Межигорская, где захоронены 364 советских воина. Всего же на Лютежском плацдарме под Киевом, с которого началось освобождение столицы Украины, погибло и было захоронено около 9200 наших солдат и офицеров.

В своем последнем письме домой в октябре 1943-го он писал:

«Здравствуйте дорогие мои женка Надя и дочурка Галя! Шлю вам боевой привет с передового фронта Отечественной войны. Надя! Я послал вам к празднику перевод на сумму 550 р. Не знаю только, получите или нет их к празднику.

Надя, я выслал в письме вам облигации, получила ты их или нет? В следующем письме пропиши. Живу я все также по-боевому по красноармейски, пока что жив и здоров, пропиши о своей жизни. Как вы там поживаете. Надя, если получу деньги за прошедшие месяцы, то еще вам вышлю столько же. Живи не унывай, у нас жизнь минутная, так что особенно не грусти».

P. S. Времени с военных лет прошло очень много. Но Галина Шумилова все-таки надеется, что, прочитав этот материал, отзовутся те, кто знал ее отца. Звонить можно по телефону 8-963-535-0638.

Стиль и орфография приведенных документов сохранены.