Выполнить задание и выжить любой ценой: штурмовик из алтайского села рассказал, как прорывал оборону противника

В октябре 2023 года Виталий Соболев из села Чарышского Усть-­Калманского района принял очень важное жизненное решение – встать на защиту интересов своей Родины. Сегодня для него военная операция уже позади, герой вернулся домой.

Был простым сельским парнем

Виталий вырос в крестьянской семье. Отец трудился в хозяйстве, был водителем и слесарем, мама работала в котельной и воспитывала троих ребятишек. Жизненный путь парня складывался тоже обычно: после школы – профессиональное училище и планы на армейскую службу. Увы, в армию не взяли по здоровью.

«В этот момент взялся за себя и стал заниматься спортом. Играл в футбол, баскетбол, волейбол. С работой тоже сложилось – пошел на ферму, стал оператором машинного доения» – с такого краткого рассказа начинаем наше знакомство с гостем.

И уже с первых фраз становится абсолютно понятно, что жизнь у молодого мужчины четко разделилась на до и после. Прошлое осталось где‑то далеко, жизнь изменилась кардинально. Виталий не только вернувшийся домой ветеран боевых действий, но и многодетный отец. Старшему, Александру, 25 лет, он живет в Нижнем Новгороде. Карине – 22 года, она в Барнауле работает бухгалтером и получает юридическое образование. Младшему, Артёму, семь лет. Теперь они всюду вместе. Мальчишка очень гордится, что стал взрослым, ходит в первый класс, играет в футбол и мечтает быть полицейским.

Высшая точность

– Помню, как непросто было сообщать родным, что ухожу. Решение принял твердое и безоговорочное. Реакция была тяжелая, все очень расстроились, переживали. Слезы, уговоры. Потом приняли, – вспоминает Виталий.

Со сборами новоиспеченному добровольцу помогала Анастасия Капустина, руководитель районного волонтерского отряда «Нити добра». Виталий безмерно благодарен Анастасии Юрьевне за ее участие, за ту колоссальную работу по организации гуманитарной работы в помощь фронту.

– Из Барнаула нас направили в Омск в воинскую часть, через пять дней – самолет в Ростов-на-­Дону. Так и понеслась моя армейская и воинская история, – продолжает рассказ наш герой.

Борт из Сибири доставил в южный город около двухсот ребят из разных уголков сибирского региона. Парни с Алтая старались держаться вместе и буквально с первых минут встречи договорились быть друг другу плечом и опорой. Так и было. Попали алтайские бойцы в 11‑ю отдельную гвардейскую десантно-­штурмовую бригаду (г. Улан-­Удэ). Сейчас мы уже, конечно, знаем, как самоотверженно и геройски буряты вели бои в Херсонской области, на берегах Днепра, как яростно воевали в Часовом Яре и потом выбивали противника из Суджи Курской области. Среди своих этих отважных парней зовут «черные волки». Вот такую серьезную школу предстояло пройти нашему Соболю.

Штурмовая работа на фронте – одна из самых опасных. Основная цель – прорыв обороны, уничтожение опорников и огневых точек противника. От бойцов требуется проявление высшей точности, мужества, хладнокровия, выносливости и высокой физической подготовки.

Спасибо, что живой!

– Помнишь первое боевое задание? Было страшно?

– Первые ощущения у меня были другими. Не про страх. Поздно трястись как осиновый лист, ты на вой­не! Это было испытание. Встречаешься сам с собой. Тут понимаешь и про боль, и про страх, и про свой дух. У меня была в голове только одна цель – выполнить задание и выжить любой ценой, – делится Виталий.

Первое БЗ закончилось благополучно. Удержали парни опорник в одном из поселков близ Бахмута. А дальше было полное взятие Красного, от которого остались руины, ни одного целого частного дома, лишь осиротевшее здание школы.

После первого боевого задания Соболь все‑таки загремел в госпиталь. Об этом сегодня вспоминает даже с некоторой грустью. Три недели на больничной койке для бойца, у которого руки, ноги, голова целы, – невыносимая пытка, в то время как твои товарищи держат фронт. Слег Виталий с обычной простудой и небольшой контузией. Двенадцать часов пешего перехода по сырой, промозглой и пробирающей до костей едким холодом украинской степи не проходят даром.

– Когда над нашим окопом стихли раскаты и грохот орудий, я испытал настоящую радость, что живой. Спустя время пришло чувство гордости за то, что не остался дома на диване. С каждым выходом осознавал, что принял правильное решение, – говорит боец.

После госпиталя была другая работа. Виталия перевели в минометный взвод. Снова пришлось осваиваться на новом месте, в новом коллективе. Спустя год и два месяца младшего сержанта Соболева отпустили домой в отпуск.

– Приехал в Барнаул к сестре. Сделал сюрприз. Никому не говорил, что дали отпуск. Вместе поехали домой, в Чарышское. Первым делом побежал в детский сад к сыну. Артёму говорят: «Беги папу встречай!» Смотрю на него, а он не поверил. Серьезно так отвечал: «Неправда, мой папа воюет!» Как увидел, со всех ног бросился ко мне на руки. Зашел в дом, мама меня не узнала с первых секунд. Это были очень тяжелые встречи для всех. Но те минуты не забуду никогда.

Дома истопил баню. Там нет их, даже в нашей Курской области. Мы сами строили себе походные бани, чтобы прогреться, отмыться, – вспоминает Виталий.

– Понимаю, что важно сейчас рассказывать людям о том, как нам давались эти бои; какой путь проходят такие простые сельские мужики, как я; какая цена есть у жизни и зачем нужна была СВО. То, что было в Курской области, могло бы случиться во многих территориях России, – 
говорит Виталий Соболев.

А перед глазами небо…

2025 год. Подразделение, в котором служил Соболь, все еще в Курской области. Только он уже служит в разведке:

– Трудный период. Бывало, туго приходилось без еды и воды по несколько суток. Случалось так, что противник отрезал дорогу по земле и полностью контролировал небо. Выдерживали без воды до четырех дней, а потом украдкой со всеми возможными рисками все‑таки выходили, выползали с канистрами или полторашками к болоту за водой. Кипятили и пили. Выручала непогода, когда туман или дождь, приходила подмога, заходили другие подразделения, приносили еду и воду. Укрывались в бетонных подвалах. Тепла там ноль. Зимой бетон превращается в генератор холода плюс сырость. В такие моменты сознание работает в особом режиме и ты перестаешь понимать, что телу как‑то некомфортно. Выжить – главное…

В один из мартовских дней Виталий с товарищем готовились к выходу на боевое задание. Предстояло очистить дорогу от «лепестков» и «лампочек» – взрывных устройств, которые щедро сыпет на дороги враг с дронов. Работа была проделана, и вот в путь:

– Конечно, помню этот момент: впереди идет товарищ, я след в след, вижу: кочка – и нога наступает на нее. Перед глазами глубокое, бездонное небо и там, вверху, взлет моей ноги. Понял: все, отвоевался. Кричу товарищу, чтобы не подходил. Этих мин тут полно, не дай бог, его зацепит. Ну и ускоряться надо, дроны на небе никто не отменял. Послушался меня, а я пополз к своим. Помню, крови не было и боли не чувствовал… Чувствовал только, что силы не те. Наши где‑то в пути меня подхватили и принесли в укрытие, оказали первую помощь как смогли. Туго у нас тогда со снабжением было, меня старались кормить, чтобы силы были. Понимал, что долго могу не протянуть. Эвакуация невозможна.

И тут слышу: парень из другого подразделения бойцов, которые приходят на СВО из мест не столь отдаленных, по рации запрашивает эвакуацию для своего «трехсотого» и просит за меня. Меня брать не хотят – нет возможности, и тогда он разразился громом на тех, кто по ту сторону связи.

Вой­на не снится

После марта за плечами у Виталия несколько московских госпиталей. Однако списанным и свободным он себя не считал, пока не увидел приказ.

– Если бы можно было отмотать назад, ничего бы не стал менять. Сделал верно и отдал Родине долг. Я мужчина и должен защищать страну, семью, пусть нашим детям и внукам достанется мирное небо, – признается Виталий Соболев.

Все, что было там, помню, забывать не хочу. Военные будни мне не приходят во снах. У меня теперь новая жизнь, которую я посвящаю самым близким и родным. В планах – получить образование, освоить какую‑то нужную профессию и жить. Жить!

Евгения Кузьмич