Последняя страница великой войны. Как уроженцу Алтайского края было присовено звание Героя Советского Союза

3 ноября исполняется 100 лет со дня рождения уроженца села Шубенка ныне Бийского района Героя Советского Союза Николая Дёмина.

Этого высокого звания он был удостоен за бои на косе Фрише-Нерунг (после войны переименованной в Балтийскую) в апреле-мае 1945 года. Среди тех, кто особо отличился в последнем жестоком сражении Великой Отечественной войны и был удостоен за это геройского звания, были еще двое наших земляков – барнаулец Антон Петров и Василий Панкратов из Змеиногорского района.

«Прощай, Родина!»

Так в годы войны именовали наши солдаты 45-миллиметровое орудие за его небольшой калибр, а потому большую вероятность смерти наводчика раньше других артиллеристов. Сорокапятчиком, как его еще называли, был и Николай Дёмин. Сначала подносил к пушке снаряды, позже стал ее наводчиком.

На фронт Николай попал в октябре 1942 года и всю войну до победного дня протопал-прополз в составе 17-го гвардейского стрелкового полка 5-й гвардейской стрелковой дивизии. Этот полк был сформирован в нашем крае в 1939 году как 630-й стрелковый полк 107-й стрелковой дивизии и уже на второй день Великой Отечественной войны отбыл на фронт. Полк особо отличился в боях под Ельней, после чего он и стал 17-м гвардейским, а дивизия, соответственно, 5-й гвардейской.

Получив, как говорится, автоматом звание гвардейца, Дёмин неоднократно доказал на деле, что он его достоин. В июле 1943 года он получил ранение на Брянском фронте, а уже в августе был награжден самой почетной в солдатской среде медалью «За отвагу» за то, что «под ураганным минометным огнем противника обеспечил поднос боеприпасов и обеспечил уничтожение пушкой 1 орудия, 3 пулеметов и 18 немецких солдат».

В январе 1944 года Николай Дёмин стал наводчиком орудия. Причем сначала не по приказу, а по воле военных обстоятельств. В представлении его к ордену Красного Знамени – большой редкости для простого солдата – говорилось: «16 января противник крупными силами танков и пехоты на участке полка перешел в наступление. Орудийный расчет, в составе которого находился тов. Дёмин, в большинстве выбыл из строя. В том числе и наводчик. Тогда тов. Дёмин смело встал на место наводчика и вел точный огонь по противнику. Он подбил один танк, уничтожил два пулемета с их прислугой и до 50 человек немцев».

Фрише-Нерунг

В конце апреля 1945 года, когда бои шли уже на улицах Берлина, немецкие войска, избежавшие окружения в Кёнигсберге, медленно пятились к берегу Балтийского моря. Через полторы недели после начала советского наступления остатки группировки противника оказались прижаты к городу Пиллау (после войны – Балтийск). Оттуда значительная часть немецких войск была перевезена на косу Фрише-Нерунг (Балтийская коса). Всего на косе шириной до 2 километров и длиной 70 километров скопилось около 30 тысяч вражеских солдат и офицеров. Они находились на нескольких рубежах обороны, имея в наличии около 600 орудий и минометов, а также до 50 танков, и сдаваться не собирались…

Там почти сразу после высадки передового отряда 17-го стрелкового полка в ночь на 26 апреля 20-летний Коля Дёмин вновь, как и в декабре 44-го, остался у орудия один. Товарищи его погибли. А потом немцы пошли в контратаку. Сержант Дёмин встретил их точным губительным огнем, чем, как было сказано в приказе, «способствовал захвату плацдарма 3-м стрелковым батальоном».

За этот подвиг Николай Николаевич был удостоен звания Героя Советского Союза.

После демобилизации из Советской армии в 1946 году он жил в Бийске, затем в поселке Сафоновка Бийского района. Работал на заводе и в зерносовхозе, вел активную военно-патриотическую работу. 9 августа 2000 года скончался после тяжелой болезни.

Друзья-однополчане

За героический бой при форсировании пролива Зеетиф (после войны – Балтийский пролив), высадке десанта на косу Фрише-Нерунг двадцати шести гвардейцам было присвоено звание Героя Советского Союза, в том числе восьмерым из штурмового батальона гвардии майора Анатолия Дорофеева. Кроме Николая Дёмина, среди этих восьмерых был еще один уроженец Алтайского края – гвардии старший лейтенант Василий Панкратов, заместитель командира батальона по политической части.

Василий родился в селе Барановка ныне Змеиногорского района. Учился, работал бригадиром, а затем некоторое время и председателем колхоза, инструктором райкома комсомола. Свою личную войну с гитлеровской Германией начал в июне 1941 года. Вопреки устоявшемуся в последние годы мнению политработник Панкратов за солдатские спины не прятался никогда. И не только занимался воспитательной работой, но и неоднократно шел в бой вместе со штурмовыми отрядами, как это было, к примеру, при форсировании Немана в июле 1944-го. Как написано в наградном листе, «в период переправы тов. Панкратов находился в отряде захвата западного берега. Форсировав реку, тов. Панкратов с возгласами «За Родину!», за Сталина!», отражали контратаки немцев (так в тексте. – Прим. авт.), пытавшихся опрокинуть назад переправившиеся подразделения. В этом бою тов. Панкратов был легко ранен, но с поля боя не ушел до полного отражения контратак».

В другом представлении его к ордену можно прочесть, что «в боях против немецких захватчиков тов. Панкратов находился непосредственно в боевых порядках рот». В бою под Борисовом, заметив, что расчет станкового пулемета вышел из строя, комсорг бросился к максиму и сумел пулеметным огнем отбить контратаку противника.

Четыре года войны – три боевых ордена, три медали и среди них «За оборону Москвы» и «За взятие Кёнигсберга». Несколько раз ранен, в 44-м дважды. Это про таких, как он, будут говорить потом «прошел всю войну», это их назовут победителями.

Прошел всю войну в составе алтайской дивизии и артиллерист Антон Петров. И уже за бои в августе 1941 года под Ельней командир орудия сержант Петров был награжден орденом Красного Знамени. По тому времени случай достаточно редкий, наградами тогда даже героев не баловали. В представлении к ордену отмечалось: «В период с 8 по 14 августа огнем орудия было уничтожено до двух взводов пехоты, наблюдательный пункт, 2 миномета, 2 пулемета, противотанковое орудие, склад с боеприпасами противника». 28 августа 1941 года Петров был назначен командиром огневого взвода.

Следующий орден, теперь Красной Звезды, молодой офицер получил за декабрьские бои 1943-го года под Витебском будучи уже командиром батареи. Тогда его артиллеристам, кроме прочего, удалось уничтожить еще и тяжелый немецкий танк «тигр». А бить таких зверюг было ох как непросто!

Всего за две недели до высадки на Фрише-Нерунг капитану Петрову и его артиллеристам довелось драться с врагом в жестоких боях на улицах Кёнигсберга (Калининград), последней крепости немецкого фашизма. За эти бои наш земляк был награжден орденом Отечественной войны II степени. А потом была коса Фрише-Нерунг и представление артиллериста к высшей награде Советского Союза.

После войны он поселился в Харькове, где и жил до самой своей смерти в 1988 году. Тогда по адресу: проспект Гагарина, 39, была установлена мемориальная доска в честь Героя Советского Союза А.В. Петрова. Теперь в Харькове нет ни проспекта Гагарина, который в июле нынешнего года был переименован в Аэрокосмический проспект, ни мемориальной доски в честь нашего земляка. Так же, как и нет на фасаде этого дома когда-то самого большого на Украине мурала с изображением первого космонавта планеты.

«Стало фантастически тихо…»

Участвовавший в десанте на косу Фрише-Нерунг фронтовой журналист Борис Бялик напишет спустя годы в своих воспоминаниях:

«Чем ближе к концу, тем яростнее сопротивление гитлеровцев… Особенно жестоким стал 8 мая 1945 года бой на подступах к пристани. Этот день был полон потерь… Один из танков, вырвавшись из рощи, успел послать в сторону траншеи два снаряда и тут же загорелся. Другой въехал на высотку и стал в упор расстреливать немецкую траншею, пока не вспыхнул тоже. Я не видел третьего танка, но услышал, как смолк у меня за спиной шум его мотора. Пришла темнота, но темноты не было. Казалось, схватились врукопашную наша артиллерия и артиллерия врага. Если бы мне тогда сказали, что снаряды сталкиваются в воздухе, я бы не удивился… И вдруг все оборвалось. Стало странно темно и фантастически тихо. А потом в этой тишине стали возникать звуки – новые, непривычные… Что это? Неужели плещутся волны?

Так была закрыта последняя страница этой великой войны – на песчаной косе берега Балтийского моря…»