Цвет весеннего тепла. Бизнес-леди из Алтайского края много лет занимается выращиванием тюльпанов

Девушки любят, когда им дарят цветы, – известная всем аксиома. Но встречаются и исключения из правил. Екатерина Рыченкова уже восемь лет на своем подворье занимается выращиванием одного из главных символов начала весны – тюльпанов. И делает она это в промышленных масштабах, производя за сезон по 200 тысяч цветов. Теперь ее супруг Юрий перед праздником не ломает голову над выбором букета, уж слишком много времени семья проводит среди бутонов, стеблей и луковиц.

Юристы во флористы

Перед началом цветочной истории ни Екатерина, ни Юрий никакого отношения к агрономии не имели. Долгие годы они трудились юристами на госслужбе. Но когда глава семейства вышел на пенсию, семья решила переехать из квартиры в частный дом и заняться огородом.

Первым делом участок засадили, разумеется, помидорами. Для овощей построили небольшую бытовую теплицу. Тогда же супруга увлеклась разведением петуний. Горшки с этими цветами стояли прямо у дома. Люди проезжали мимо, фотографировались и даже предлагали купить эту красоту.

– Тогда о реализации не думала, – признается бизнес-леди. – У меня не было опыта в предпринимательстве. Но запросы от потенциальных покупателей поступали один за другим. Муж вопрос изучил, познакомился с рынком и пришел к выводу, что цветы – это золотое дно. Надо продавать, понял он.

Для торговли требовалось создать запас. Так супруги вышли на оптовых поставщиков посадочного материала. Ехали к ним за петуниями, а менеджер предложил забрать еще и тюльпаны. Три тысячи нераспроданных луковиц у него оставалось. «А что? Возьму! Выгоню!» – отбросив сомнения, решила Екатерина.

– И вот мы едем домой, везем коробки с луковицами, – с улыбкой вспоминает она. – Муж сердится, ворчит. «Зачем? – спрашивает. – Куда же мы их денем?!» Ну ничего, вырастили как‑то в теплице, где раньше были помидоры с петуниями. Распродали урожай без проблем. Все мигом разлетелось через соцсети. Так мы поняли: нужно продолжать, будем заниматься выгонкой и на следующий год. Да еще больше луковиц закупим!

Для увеличения объемов потребовалась новая теплица, оборудованная поливом, терморегулятором, обдувом. Собирать ее взялся Юрий. С тех пор техническая часть – его сфера ответственности.

– Супруга ставит задачу, а я ее реализую. Сейчас тут все автоматизировано: за датчиками следим с телефона, а если где‑то сбой – нам приходит уведомление. Но так было не сразу. Я ведь тоже юрист, а не техник. Экспериментировал, ошибался, демонтировал, перевешивал, настраивал, – вспоминает Рыченков.

Сначала в новой оборудованной теплице высадили 12 тысяч луковиц – это был лишь небольшой объем доступной площади. Тогда подтянулись первые оптовые покупатели. Удивлялись еще, что в Сибири можно вы­растить такую красоту. Через год цветов стало 40 тысяч. Ухаживать за ними помогали и дети, и родители. Бывало, что до 6 утра работали, оставляя пару часов на сон. Потому что, когда цветок созрел, медлить нельзя. Пришлось нанимать первых сотрудников на подмогу. К тому моменту Екатерина уже на год взяла отпуск без содержания, а в итоге и вовсе решилась оставить основную работу.

– Ни разу об этом не пожалела, – не скрывает она. – Туда клиенты приходят с проблемами, а к нам – с радостью. Труд наш – это тяжело, но благородно. В пиковые дни я все еще работаю в теплице до двух часов ночи, но теперь мне в этом помогает целая команда.

Через несколько лет «поголовье» тюльпанов выросло до ста тысяч, потом и до двухсот. Теплицу расширили, выделив под нее весь огород. Помидоров здесь нет уже давно, а от петуний осталось четыре горшочка на подвесных крючках.

– В прошлом году меня приглашал сельхозуниверситет для выступления перед студентами. Так я же юрист, а не агроном! Но вся суть в том, что если ты любишь свое дело, то в нем станешь профессионалом. У меня, наверное, так и вышло. Не зря же меня в шутку цветанутой называют, – смеется Екатерина.

Издержки и риски

Заниматься цветами в последние годы стало гораздо проблематичнее. Выросли риски, издержки, налоги. Да, луковицы для выгонки по-прежнему закупаются в Голландии. Но это раньше поставщики боролись за качество посадочного материала, а если возникали проблемы, могли даже приехать, чтобы подробно изучить ситуацию. Тогда они закладывали всего 2 % брака – об этой цифре сегодня и мечтать сложно.

– С приходом санкций прямое сотрудничество стало невозможным, – отмечает Екатерина. – А выбора у нас нет – в России луковицы не выращивают. Крупные игроки пытаются импортозаместить эту нишу, но слишком много времени требуется чтобы отработать технологию, наладить процессы. Голландцы шли к этому веками, и альтернативу им во всем мире не найдешь.

Теперь цветоводы работают с посредниками, а поставки ведутся параллельно. Претензии до 10 % брака не принимаются. К тому же все закупки выполняются по предоплате и многие рис­ки предприниматель берет на себя. Луковицы провозят через четыре границы, и везде требуется пройти фитосанитарный надзор. И все это – деньги. Всего за три года саженцы выросли в цене с 10 до 40 рублей, транспортные расходы с 200 до 800 тысяч. Порой случаются и задержки, что недопустимо. В этом деле важен каждый день, потому к 8 Марта закупщики ждут проплаченные объемы.

– Пару лет назад мы приобрели луковицы из Голландии, часть из которых болела некрозом, – рассказывает бизнес-леди. – Это когда стебель растет, листья зеленеют, а вместо бутона появляется черная точечка. Всему виной клещ, который даже не обитает в России. Тогда мы потеряли около 30 % урожая. Что поделать, пришлось немного обделить оптовиков. Сильно переживали за репутацию перед ними, но партнеры вошли в положение. Есть ситуации, от которых никто не застрахован. Хорошо хоть от сотрудничества с нами на следующий год никто не отказался.

Меж двух ведомств

Сетует Екатерина, что ее сфера деятельности, по сути, не относится ни к сельскому хозяйству, ни к малому бизнесу. Пусть она и состоит в Союзе фермеров Алтайского края, являясь при этом единственным цветочником в объединении, ее так и перенаправляют из одного ведомства в другое. В этом году супруги-цветоводы хотят оформить статус социального предприятия – здесь трудоустраивают многодетных и предпенсионеров. Это позволит рассчитывать на налоговое послабление, потому что НДС, который в этом году свалился на бизнес, росту и цветению явно не способствует.

Подумывает семья предпринимателей о разных вариантах масштабирования своего дела. За­думок много, но пока все упирается в землю. Получить ее в аренду у государства нелегко, хотя огромные площади, очевидно, пустуют.

– Мы одни из немногих в Барнауле, кто продает здесь алтайские растения. Немало коллег за последние годы ушло с рынка. Спрашивается, почему в столице края саженцами торгуют челябинцы? А местный предприниматель не может арендовать землю, чтобы развивать востребованное производство. Думаем над покупкой участка, но цены кусачие, а окупаться вложения начнут не раньше, чем через пять лет, – размышляет растениевод.

Но сейчас в теплице Рыченковых на повестке не земельный вопрос, а грядущее 8 Марта – здесь уже срезаются последние партии тюльпанов. Каждое растение куплено и оплачено. Рынок в крае слишком большой, и местные производители не закрывают даже половины потребностей. Конкурентов среди цветоводов нет – только единомышленники.

После праздников теплица опустеет лишь на время. Скоро начнется сезон рассады и всю площадь заполонят сеянцы. Кроме этого, семья держит розничный магазин цветов, который тоже нужно обеспечить продукцией. Открывали супруги и студию флористики, но в этом году ее продали. 24 часов в сутках для стольких направлений оказалось недостаточно.