Уроженцы Алтайского края принимали участие в боях на Восточном фронте Первой мировой войны

110 лет назад, летом 1915 года, Германия сосредоточила свои основные силы на Восточном фронте, стремясь разгромить и уничтожить нашу армию и в итоге вывести Россию из Первой мировой войны.

То лето для Русской императорской армии было вполне сопоставимо с летом 1941-го, по сути для этой же армии, только под названием РККА. Тяготы почти непрерывного отступления, когда «героев смерть красила», большие потери. По одной дороге ходили паника и отвага, а также преданность долгу и предательство. Но, изрядно потрепав тогда нашу армию, разгромить ее тогда, как и позже, в 41-м, противник не смог. Руководивший боевыми действиями германской армии на Восточном фронте генерал Эрих фон Людендорф в своих воспоминаниях свидетельствовал: «Предпринимались безрезультатные попытки окружить русских, а русская армия сравнительно благополучно уходила под нашим натиском, часто переходя в ожесточенные контратаки и постоянно пользуясь болотами и речками, чтобы, произведя перегруппировку, оказывать долгое и упорное сопротивление».

И здесь, как и позже, в 1941-м, было место подвигам. И совершали их люди, привыкшие воевать не по воле обстоятельств, а по простому принципу «дал присягу – значит исполняй».

Офицеры

Барнаулец Павел Текутьев по время летних боев 1915 года в своем 81-м пехотном Апшеронском полку командовал сначала ротой, а потом и батальоном. В течение всего года был награжден несколькими орденами, в частности за отличие в бою в июле получил высокоуважаемый в офицерской среде и идущий по статусу следом за Георгиевским крестом орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом. Позже, уже в 1917-м, также за июльские бои получил он и своего Георгия IV степени. Как было сказано в приказе, «за то, что в бою 5 июля 1915 года под Лепенником Ляцким, командуя батальоном, с потерей соседними частями своих позиций, удержался на своем месте, несмотря на сильный огонь противника и неоднократные атаки. И этим предотвратил очищение всей позиции дивизии и оказал содействие по восстановлению нашего фронта».

Окончивший в свое время Барнаульское реальное училище Алексей Обручешников на германской войне был артиллеристом и получил Георгиевский крест IV степени за бой 24 июня 1915 года у села Беловоды. «Находясь под действительным пулеметным и ружейным огнем противника в то время, когда противник вел свои многочисленные атаки на этот участок, не теряя присутствия духа, бесстрашно продолжал корректировать стрельбу батареи по атакующему противнику и тем способствовал отбитию артиллерийским огнем его многочисленных атак и переходу полка в энергичное наступление».

Еще один наш земляк, штабс-капитан 6-й Сибирской артиллерийской бригады Виктор Курковский, был сыном героя Русско-японской войны Михаила Курковского. Когда вечером 26 июля 1904 года японцы начали очередной штурм обороняемой нашими частями крепости Порт-Артур, его рота вступила в бой с многократно превосходящими ее силами противника. А потом «капитан Курковский и 138 стрелков были убиты, но задача исполнена. Японцы, видя нечеловеческое упорство, отхлынули назад». Виктор Михайлович не посрамил имени своего отца. Через 11 лет после его гибели за бои летом 1915 года он был награжден двумя орденами, а позже и Георгиевским оружием.

Чин нижний – дух высокий

Не отставали от своих земляков-офицеров и рядовые бойцы, именовавшиеся тогда нижними чинами. Вот только два имени – Сергей Миловидов, сын священника из села Ануйского, Бийского уезда, и Владислав Рожевский, сын заведующего Барнаульским лесопильным заводом. Оба добровольцы, оба в будущем Полные кавалеры солдатского Георгия, причем самые молодые из ушедших на войну с Алтая мужчин. Ефрейтор 39-го Сибирского стрелкового полка Рожевский получил один из своих крестов за бой 9 июля 1915 года у реки Нарев, когда под сильным огнем противника неоднократно исправлял телефонную линию, порванную неприятельскими снарядами, и тем значительно обеспечил боевой успех. Миловидов же, будучи младшим унтер-офицером команды разведчиков 70-го пехотного Ряжского полка, сумел за лето 1915-го отличиться неоднократно и получить сразу три солдатских Георгия – четвертой, третьей и второй степени.

Храбро сражался и уроженец села Шульгин Лог, в то время Бийского уезда, нижний чин лейб-гвардии Павловского полка Изот Потеряев, получивший Георгиевский крест III степени «за отличие, проявленное в боях под Холмом и Вильной, а именно в бою 31 июля 1915 года у деревни Грабовка». Он тоже сумел стать Полным кавалером солдатского Георгия и погиб уже в конце германской войны.

Служили два товарища

Неизвестно, были ли они в действительности товарищами, но знавшими друг друга точно. И служили, согласно песне, «в однем и тем полке» – 23-м Сибирском стрелковом. И до службы жили, можно сказать, по соседству. Александр Алябьев крестьянствовал в селе Стуково, ныне Павловского района, а Григорий Макаров в Колыванском, ныне того же района. Опять же оба, как говорил один из героев фильма «Александр Невский», «воевали немца исправно, с усердием».

Еще вечером 3 июля 1915 года их полк покинул обжитые позиции и начал отходить на восток. Ему предстояло отходить с боями более 500 верст. Пройти через Варшаву (которая входила тогда в состав Российской империи), переправиться через Буг, а потом и Неман. Все это потом военные историки назовут Великим отступлением русской армии 1915 года.

Поначалу в получении и чинов, и наград Григорий обгонял Александра. За выдающиеся подвиги храбрости и самоотвержения против неприятеля в боях в мае – июле 1915-го зауряд-прапорщик Макаров стал кавалером Полного банта солдатского Георгия. А в августе, будучи уже полноценным офицером – прапорщиком, выслужил и офицерский Георгиевский крест IV степени. Самую уважаемую награду в русской армии. В приказе говорилось: «За то, что в ночь с 16 на 17 августа 1915 года в бою у м. Кареличи подполз по канаве к германскому работающему пулемету, бросился через отделявший его забор, лично захватил пулемет и командира его – германского офицера, которых и представил своему начальству».

Позже по итогам 1915 года Полным кавалером солдатского Георгия стал и Александр, на сегодня, по документально подтвержденным данным, человек, удостоенный наибольшего количества георгиевских наград: на конец войны четыре солдатских Георгиевские креста и четыре Георгиевские же медали. Плюс два офицерских Георгия. Один царский, другой уже от Временного правительства.

«Не привела к уничтожению»

Заканчивался 1915 год. На массовый «барабанный» огонь мощной артиллерии противника русская армия в летние месяцы могла отвечать лишь редкими выстрелами своих немногочисленных орудий. Ей в этой кампании пришлось вести борьбу с противником фактически один на один, не получая серьезной помощи от союзников по Антанте. А ее войска в Западноевропейском театре в это время фактически бездействовали.

Британский посол Д. Бьюкенен в августовском номере газеты «Новое время» даже дал специальное интервью, в котором объяснил причину бездействия своей армии: дескать, англичане накапливают снаряды, а когда их будет достаточное количество, тогда и ударят!

В итоге 1915 год стал самым кровавым для противоборствующих сторон на Восточном фронте. Русская армия потеряла в этом году порядка 3 миллионов человек (около миллиона из них попали в плен, остальные были убиты, ранены, заболели или пропали без вести). Противник на востоке потерял 2 миллиона 350 тысяч солдат и офицеров.

Однако, как отмечал в своих мемуарах начальник германского Генерального штаба генерал Эрих фон Фалькенгайн, летнее наступление 1915 года не достигло своей цели. Такую оценку разделял и главнокомандующий на Восточном фронте против России Пауль фон Гинденбург: «Операция на востоке… не привела к уничтожению противника. Русские, как и нужно было ожидать, вырвались из клещей и добились фронтального отхода в желательном для них направлении».

Автор выражает глубокую благодарность историку-краеведу Андрею Краснощёкову за помощь в работе над этим материалом.