В Шелаболихинском районе накануне Дня Победы пройдет памятная акция в честь защитника Брестской крепости

Военную биографию Дмитрия Ботина исследователям удалось восстановить лишь недавно. Помогли в этом бережно сохраненные старые документы райвоенкомата, составленные к 40-летию Победы.

«Считал службу секретной»

Дмитрий Иванович Ботин жил до ухода в армию с родными в селе Верх-Кучук. Но на сайте «Память народа» его малой родиной почему-то указано село с небывалым названием Чарыш.

– На самом деле папа родился в 1920 году в селе Аламасово Горьковской области. Он туда однажды ездил после того, как уже вышел на пенсию, – уточнила Мария Ботина, живущая в Барнауле младшая дочь фронтовика. – На Алтай отца привезли вместе с его двумя сестрами, когда он был в годовалом еще возрасте. Сестры были старше: одной – 13 лет, другой – 10.

На срочную службу Дмитрия Ботина призвали с Алтая в 1939 году. Домой он должен был вернуться осенью 1941 года.

– По послевоенным немногим рассказам, папу и его сослуживцев перебросили в том году в Брестскую крепость. Им надо было что-то выполнить. Уж и не знаю, как это правильно, по-военному назвать, – продолжает дочь солдата. – Там их и застала война. Мне особенно запомнилось из его воспоминаний, что из сотен, кто там был, осталось после первой недели войны совсем мало людей.

Долгие годы у родных после пожара и прочих семейных невзгод оставалась на память о фронтовике лишь орденская планка, в которой знатоки помогли расшифровать, что за награды были получены сержантом Ботиным на Великой Отечественной войне. Но в 2023 году сотрудники администрации Шелаболихинского района уточнили сведения по учетно-послужной карточке в местном военкомате. Выяснилось, что были у Дмитрия Ивановича медали «За отвагу» (1944 год), «За освобождение Варшавы» (1945 год), «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (1945 год). Указом от 
11 марта 1985 года был вручен и орден Отечественной войны I степени.

– Мы знали, что папа служил в конвойных войсках НКВД. Он долго считал такую службу секретной. Я его спрашивала: «Почему из ваших так мало осталось в живых в первые дни войны?» Он пояснил, что очень много было совсем молодых солдат, только что призванных с гражданки. Они даже портянки не умели наматывать. Поэтому, когда с 27 июня отступали на полтысячи километров до Гомеля, то многие отстали, стерев ноги до крови, – рассказывает Мария Ботина.

Один из 69

Оказалось, что служил Дмитрий Ботин в Бресте в составе 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР (это полное официальное наименование этой воинской части). Во многих публикациях разных лет утверждали, что на стене казармы именно этого батальона в развалинах крепостных сооружений нашли надпись: «Умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!»

Когда мы с коллегами-историками обсуждали с 2009 по 2012 год биографии военнослужащих этого батальона на интернет-форуме поисковиков, то пришлось развеять некоторые легенды. Например, московский историк спецслужб Сергей Чекунов нашел в архивах три датированные июнем 1941 года докладные записки комначсостава батальона с описанием событий 22 и 23 июня, а также оперсводки командира батальона Костицына за 25–27 июня. По этим документам можно более или менее правдиво восстановить и картину ночи с 21 на 22 июня.

Даже с данными о количестве человек, находившихся в военном городке батальона в крепости, не все оказалось просто. По приблизительным подсчетам, в казарме батальона с учетом внутреннего наряда было 127 человек. Из них 59 позже попали в плен. А с учетом тюремных караулов в Бресте и около города находилось еще 170 человек. По докладу командира батальона, на утро 25 июня из личного состава в Бресте в место формирования 251-го полка к Минску вышло 69 человек (включая 13 человек начсостава). В этом докладе также говорится, что по дороге из Бреста «рассеялось» порядка 40 человек.

– Дмитрий Иванович в составе сводного отряда пограничников и бойцов конвойных войск сумел прорваться на восток. В крепости находился возле Тереспольского укрепления, то есть там же, где действовала группа Михаила Мясникова, ставшего позже танкистом и Героем Советского Союза, – заверяет Александрас Белаускас, писатель и профессор из Вильнюса, активно помогавший восстановлению биографии нашего земляка.

Ботин и его товарищи прошли с боями по вражеским тылам от окраин Бреста до Гомеля. Затем он защищал Москву и позже освобождал Смоленск. 28 июля 1944 года вошел вновь в дорогой сердцу Брест, а 31 января 1945 года был ранен под Варшавой. Белаускас лично ездил в Белоруссию на места боев.

Дмитрий Иванович Ботин умер 9 мая 1994. Тройной праздник ветерана (обе дочери родились тоже 9 мая!) стал со дня его смерти и днем скорби.

«Он ведь был ранен и контужен. Полгода лечился на станции Берёза-Картузская в Брестской области. Часто говорил, что не хочет быть никому обузой, а просто лучше упасть и сразу умереть. Вот так оно и случилось. Он приехал на наш общий день рождения к моей сестре. Вдруг встал, упал и сразу умер» – так прервала свои волнующие воспоминания Мария Дмитриевна.

Земляки-сибиряки

Больше всего сейчас известно имен военнослужащих батальона из Волгоградской и Горьковской областей. «Треть бойцов 132-го батальона составляли уроженцы и призывники из Сталинградской области, большинство остальных – из тогдашнего Ивановского промышленного округа. Ныне его территория входит в состав Владимирской, Ивановской, Костромской и Ярославской областей. Это был спецнабор, призывались только славяне из средней полосы Руси и Поволжья. Единственным евреем в батальоне (в числе рядового и сержантского состава) был Шимон Маркусович Шнейдерман – сначала красноармеец, «курсант нормального училища», как указано в штатном расписании на 1 января 1941 года, а затем и заместитель политрука. Именно он командовал одним из участков обороны Брестской крепости в первые дни войны», – уточнил волгоградский писатель Александр Полануер, родственник замполитрука.

Теперь выяснилось, что служили в батальоне и как минимум два сибиряка! Когда Мария Ботина училась в 7-м классе, ее отец ездил на встречу с однополчанами. А через три года приезжал из Кузбасса на Алтай бывший фронтовик, с которым Ботин вместе встретил войну в Бресте.

Юрий Ржевцев, эксперт по истории спецслужб, в 2009 году напомнил: «Сегодня на скрижалях воинского мемориала, расположенного в Брестской крепости, только двадцать две фамилии солдат и сержантов 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД СССР. Вместо даты смерти у всех: «Погиб в июне 1941 года». Но это только те, чьи имена удалось некогда установить сотрудникам Музея-мемориала «Брестская крепость». Все остальные несколько десятков, включая офицеров, до сих пор, за редким исключением, неизвестные герои – без имен и воинских званий».

В Шелаболихинском районе много лет чествовали старейшего ветерана-пограничника Ивана Ромашова. Есть в райцентре и Памятник пограничникам всех поколений. Поэтому вполне закономерно, что было решено провести и торжественное мероприятие в Верх-Кучуке с возложением цветов к могиле земляка – защитника героического Бреста.