«Я слово дал президенту». Боец СВО из Алтайского края рассказал о планах «на гражданке»

По дороге в Алейск мы пытались представить, какой он, старший лейтенант Юрий Жуланов, командир мотострелковой роты, Герой России. Воображение рисовало заматеревшего и брутального воина. Он пришел – пунктуально! – минута в минуту, как договаривались, и оказался улыбчивым, общительным парнем. Разговор затянулся, как это всегда бывает, когда собеседнику есть что сказать о самом дорогом в жизни – о Родине, семье, боевых товарищах.

«У меня с собой иконка»

На исходе зимы 2022‑го большой командой они ехали на учения, хотя уже понимали по масштабам переброски сил: готовится серьезная операция. Тогда, в начале СВО, он, старший сержант-контрактник, и представить не мог, какой карьерный рост ожидает его на фронте. Через год он уже младший лейтенант, командовал ротой. А в июне того же 2023‑го был бой, в котором ротный едва не погиб, спасая своих пацанов.

А случилось тогда, позапрошлым уже летом, вот что. В лесополосе между Урожайным и Новосёлкой (ДНР) горстка бойцов Жуланова вела ожесточенный бой против двух вооруженных до зубов батальонов нацистов.

– Нас окружали. Я собрал с ближайших опорников кого смог. Около тридцати человек набралось. Координировал вывод людей на безопасные позиции, пытался связываться с операторами БПЛА, чтобы они случайно нас с «укропами» не спутали. Мы восемь часов прорывались к своим, дрались до последнего боеприпаса все, кто мог, и не дали врагу замкнуть кольцо. Парни удерживали волны атак, нанося при этом серьезные поражения живой силе и бронетехнике противника. В горячке боя я не сразу заметил, что ранен в ногу. У нас «трехсотых» было много, но и врагу досталось…

Потери ВСУ подсчитали уже после боя: два танка, десять БМП, несколько автомобилей, десятки единиц живой силы противника.

Уже на подходе к Урожайному на подмогу подразделению Жуланова выдвинулась бронегруппа. БМП, успевая бить по нацистам, на ходу подбирала ребят. Убедившись, что все эвакуированы, Юрий запрыгнул на броню последней машины. И в ту же минуту прилет. Бойцов посекло осколками, а их ротный получил второе ранение – все в ту же левую ногу.

В неразберихе между боем и сортировочным госпиталем нашего земляка посчитали погибшим. Так и президенту страны доложили: геройски сражался, пал смертью храбрых. А в это время врачи Ростовского сортировочного госпиталя, диагностировав сразу два сложных ранения – огнестрельное в голеностопный сустав и осколочное в берцовую кость, – уже готовили бойца к отправке в Москву, в госпиталь им. Вишневского.

Так из списка безвозвратных потерь парень вернулся к живым.

«У меня с собой всегда иконка Георгия Победоносца, я молитву читал и перед тем боем, и когда уже в госпиталь ехал. Он меня спас», – говорит Юрий.

В те же сутки его прооперировали, установили аппарат Илизарова. А ночью, он еще от наркоза толком не отошел, лейтенанта разбудил врач, протянул ему мобильный телефон: «Ответь, это тебя». Юрий спросонок подумал: кто‑то из родни. «Але…» – буркнул в трубку – и тут же сон вон, когда услышал голос на том конце.

– Да, Владимир Владимирович. Так точно, Владимир Владимирович…

Президент России говорил с ним как с близким. Спрашивал о здоровье, о семье, о планах на будущее, сказал, что непременно нужно получать высшее образование. И сообщил, что ждет бойца звезда Героя России. Там же, в Центральном военном клиническом госпитале имени А. А. Вишневского Минобороны России, Владимир Путин лично наградил ребят: десять человек, включая Юрия Жуланова.

С чистого листа

Судьбы у его сослуживцев-­фронтовиков разные. Но кое-что их объединяет: и тех, кто, подлечив раны, возвращается на позиции, и тех, кто уходит на гражданку, решив, что хватит с него вой­ны. Им всем сложно привыкнуть жить в мире. Не секрет ведь, что в обществе их считают психологически нестабильными, нервозными. Особенно если человек самостоятельно, без помощи, не может добиться льгот, выплат, лечения, биопротезов в силу ранения, контузии или тех ужасов, которые он видел на фронте. Слишком живучи они в голове и сердце. В одиночку не справиться. Юрий Жуланов говорит, что ему год после ранения понадобился, чтобы привести в порядок нервы и мысли, привыкнуть к тому, что жизнь может быть нормальной:

– Я сам прошел этот путь, знаю, что говорю. Меня, например, направили на реабилитацию в санаторий, там по часам расписаны процедуры, все хорошо, медики стараются. Но эти программы направлены на восстановление тела. Фонд «Защитники Отечества» решает в основном социальные проблемы воинов, помогает с оформлением документов, юридическим сопровождением. А что делать с тем, что творится у человека в душе? Особенно если учесть, что по мобилизации, как правило, уходили воевать парни из народа. Вернувшись, они оказались предоставлены сами себе. Время лечит, но кого‑то оно и калечит, не будем лукавить. Не хватает им в мирной жизни адреналина – того, что в избытке на фронте. И сегодня по большому счету всем участникам СВО нужна поддержка семьи и близких, квалифицированная помощь специалистов, умеющих работать с боевой психотравмой.

– Юрий, а как вы с ней справились?

– Когда я, раненый, приехал домой в реабилитационный отпуск, у меня были срывы, снились кошмары, кричал ночами, просыпался в поту, но мама Ирина Анатольевна и жена Марина были рядом (у героя двое детей: дочь Лера и сын Богдан. – Прим. авт.). Спасла их любовь. Как‑то, помню, в магазине увидел коробку с пазлами. Попробовал собрать, понял, что такое творчество помогает переключиться. Я свою боль через физический труд, полезные дела прорабатывал. В мамином доме тогда много чего отремонтировал, забор новый поставил. Хорошо, когда есть увлечение, бизнес, любимое дело, от которого получаешь удовольствие. Когда тяжелые мысли одолевают, нужно загружать тело, чтобы руки работали.

Парень намерен связать свое будущее со строительством, а это значит, он все начнет с чистого листа.

– Какой из меня руководитель, если я этой сферы не знаю! Поэтому в планах заново сдать ЕГЭ, я школу в 2017‑м окончил, и готовиться к поступлению в вуз. Я ведь слово дал президенту!