В бийском центре «Надежда» применяют новые технологии поддержки семьи

О Краевом социально-реабилитационном центре «Надежда» «АП» писала не раз, но во время очередной командировки в Бийск мы заглянули к нашим добрым знакомым снова. Новые технологии поддержки семьи, каких нет пока ни у кого в крае, чем не повод?

Трудные мамы

«Ты левша?» – спрашиваем у маленького художника, крепко зажавшего фломастер в левой ручке. «Да, я лапша», – охотно соглашается Илюша. Малыш здесь ненадолго, как и другие дети. Как только его мама готова будет заботиться о сыне, он уедет домой. Сотрудники стараются сократить эту вынужденную разлуку, но излечение родителей-алкоголиков – дело не быстрое.

– Детей привозят в «Надежду» из многих районов края, причем 90% из алкоголизированных семей, и только 10% – по иным обстоятельствам, – объясняя, почему именно этих мам и пап в центре считают трудными, его директор Елена Викторовна Воронцова и заведующая стационаром Елена Витальевна Сысоева все же акцентируют свою тревожность по поводу пьющей женщины.

Известно ведь, «муж пьет – полдома горит», а если берегиня, хозяйка, жена, мама – весь дом полыхает. Она – стержень рода, но именно женский алкоголизм врачи-наркологи считают трудноизлечимым. С этой точки зрения цифра, названная нашими собеседницами, 90%, оглушительна.

Меж тем с каждым годом все больше счастливых историй подопечных «Надежды». Приведем некоторые, изменив имена.

Нина. Многодетная мама, педагог по образованию, много раз обещала бросить пить, лечилась, но снова срывалась в длительные запои. Когда в очередной раз обратилась в «Надежду» с просьбой приютить малышей на время курса лечения, директор поставила вопрос ребром: «Берись за ум, иначе детей потеряешь». Долгим и тернистым был обратный путь Нины. Итог: сегодня она один из педагогов «Надежды», дети с ней.

Вера. Избавившись от алкогольной зависимости, стала консультантом общества анонимных алкоголиков.

Ирина. Ей помогли бросить пить и разрулить тяжелейшую ситуацию развода, вернуть квартиру, приобретенную на маткапитал.

Ольга. Ее привезли из отдаленного района в Бийск коллеги Воронцовой, сказав открытым текстом, что считают ее безнадежной – кодировали ее много раз, но все без толку.

Возвращение

Елена Сысоева рассказывает историю знакомства с Ольгой:

– И вот сидит она перед нами, маленькая, грязная, озлобленная, только что из колонии, лишенная родительских прав. А мы уже понимаем, что не бросим ее. Определили на лечение в наркодиспансер, нашли родственницу, которая не общалась с ней долгие годы, но поняла и приняла ситуацию, стала навещать Ольгу в больнице. Все это время ее маленькая дочка жила у нас в центре. Хотите знать, как дела у этой семьи сейчас? Ольга работает на «Сибприбормаше», хорошо зарабатывает, восстановила родительские права, забрала дочь. Вот вы спрашиваете, по каким таким чудесным методикам работает «Надежда». А мы просто не теряли терпения. Чтобы все получилось, надо пробовать. Первый, второй, третий раз – сколько понадобится. Не все люди сильные, многим помогать нужно. И если встал человек на ноги с нашей поддержкой, значит, мы все делаем правильно.

На фото прошлых тяжких лет у Ольги затравленный взгляд. А какой была ее жизнь? В родной деревне не было ни работы, ни денег. И мужа след простыл. Слова доброго не слышала «алкашка», так и свыклась с этим своим реноме. «Привыкла верблюжья душа к пустыне, тюкам и побоям…»

Это и есть усредненный портрет пьющей женщины, и не всем так везет, как Ольге. Какие аргументы могут остановить ее на последней грани лишения родительских прав?

– Как ни странно звучит, на этом этапе – материальные. Понимание того, что с ребенком будут утрачены и детские пособия, зачастую единственный доход в сельских семьях, – этот вывод Елены Воронцовой основан на практике. – На самом деле, это история про любовь. Дай бог, чтобы рядом с нашей мамочкой в патовой ситуации оказались и удержали ее на плаву неравнодушные люди – односельчане, специалисты службы опеки, вовремя отреагировавшие на сигнал. А дальше она вместе с детьми приезжает в «Надежду». И тут многое на силе характера Елены Витальевны Сысоевой держится. У нее природная непереносимость алкоголя, а огромный опыт работы в органах опеки обострил и профессиональное чутье. На ложь, например, когда мама клянется: «Я в завязке, Ленвитальна». И так умеет внушить необходимость лечиться, наводить порядок в жизни, возвращать детей, что поддаются самые безнадежные, самые оторванные от реальности люди.

Тернистый путь

Удивительно, но факт. Несколько подопечных центра, из бывших, с которыми специалисты долго и серьезно работали, сейчас сами сотрудники «Надежды».

Да, здесь хорошее оснащение, прекрасные специалисты. Но секрет успеха – в дружеских и партнерских связях со всеми заинтересованными службами и организациями. Такой слаженный коннект и сигналы неблагополучия из районов позволяет отрабатывать быстрее, и шансы на восстановление семьи повышает.

Не обойтись «Надежде», например, без помощи врачей бийского наркодиспансера и активистов общественной организации «Единство», ратующей за трезвый образ жизни. Ведь первое время после лечения таким пациенткам нельзя выходить из «чистой» закрытой среды во внешний мир. Слишком велик риск, что или сама сорвется, или «друзья» помогут. Тяга к спиртному утихает нескоро и неохотно, но только тогда можно говорить о стойкой ремиссии, трудоустройстве, возвращении детей в семью.

Весь этот тернистый путь вместе с женщиной проходят психологи, специалисты, волонтеры. Но даже вернувшись домой она останется под их пристальным вниманием. И тут снова никак без надежды на благодатный ресурс территории. На женсоветы, советы отцов, сельсоветы, «серебряных» волонтеров – тех самых добрых заботливых соседушек, которые и о ребенке позаботятся, если вдруг мама у него загуляла, и позвонят куда следует. Они всегда на своем посту.

Центр, который отмечает в этом году свое 25-летие, по этой схеме работает уже три года. А недавно стал региональным амбассадором федерального проекта «Вызов» по сокращению количества детей-сирот. «Надежде» оказана честь открытия первого в крае отделения совместного пребывания детей и родителей (это пока планы бийчан и Минсоцзащиты региона). По задумке, мамы, исцелившись от алкоголизма, могут находиться со своими детьми в тренировочных мини-квартирах, которые для них специально оборудуют здесь же в центре. А когда кураторы по всем «предметам» поставят женщине отлично, она отправится домой поднимать детей, радоваться трезвой жизни.

– Елена Викторовна, нет ли у вас опасений, что нуждающихся в такой помощи будет больше, чем возможностей центра?

– Мы не одни в Алтайском крае. Сегодня все подведомственные учреждения Минсоцзащиты региона заточены на реализацию программ и технологий укрепления института семьи, ее ценностей. Возможно, такие тренировочные квартиры со временем появятся и в других районах. Часть задач можно будет решать работой в селах мобильных бригад специалистов (психологов, наркологов, педагогов). И хотя это пока из области мечтаний, думаю, дело пойдет. Ведь многие эффективные инструменты поддержки уже обкатаны, надо только их подключить. Например, соцконтракты, помогающие людям открыть свое дело даже в малом селе, пусть это будет небольшая швейная мастерская или теплица для выращивания ранних овощей.

Жизнь гораздо шире и масштабнее перечня социальных услуг, прописанного уставными документами центра. Никто не заставляет его сотрудников переживать за родителей Славика, которые опять сорвались… Или устраивать совместные праздники и мастер-классы, на которых у ребенка и мамы, возможно, впервые в жизни появляется повод гордиться друг другом. Они не умеют по-другому. На то она и «Надежда», чтобы каждый использовал свой шанс.

Справка

В центр «Надежда» (основан в 2000 году) принимаются дети от 3 до 18 лет из семей, оказавшихся в социально опасном положении, трудной жизненной ситуации, самовольно ушедшие из дома, подвергшиеся насилию. В прошлом году здесь побывали 209 ребятишек, сегодня временно проживают 43.