Экранизация повести Стивена Кинга «Жизнь Чака» стала одной из грандиозных картин

Этот фильм стоит посмотреть для того, чтобы понять: мы сами – множества с целой вселенной внутри. Жизнеутверждающий и заставляющий взглянуть на себя по-иному фильм станет отличным времяпрепровождением для семейного просмотра. А еще его стоит посмотреть за пару невероятнейших танцевальных сцен и увлекательных монологов. Но обо всем по порядку.

После привычных хорроров от Стивена Кинга всегда ждут мистики. Здесь она тоже есть. Но ее ровно столько, чтобы раскрыть основную мысль. При этом интрига не держит до конца – ее зритель сможет разгадать и сам. Но тем и занятен сюжет – зная, что впереди, увидеть, как дойти до конца пути. Структурированная и сентиментальная картина уже стала мгновенной классикой и получила главный приз на фестивале в Торонто. И это вполне заслуженно.

Фильм разбит на три акта, расположенных в обратном хронологическом порядке. Прием не нов, однако хорош здесь для выражения идеи. В первом акте – сплошной апокалипсис. Наводнения, землетрясения, войны сотрясают мир. В общем безразличии взрослые солидарны с детьми. Рухнул Интернет. Перекрыты дороги. Больные сбегают из больничных палат. Люди ждут приближение конца. Растет число самоубийств. Однако в этом хаосе у всех на глазах билборды, которые буквально заполонили город: «Спасибо за прекрасные 39 лет, Чак Кранц!» Но никто не знает, кто этот мужчина в сером костюме и с заурядной улыбкой. И даже по ТВ, кроме этой картинки, не идут трансляции. В итоге звезды начинают гаснуть на небе…

Во втором акте меняются даже цвета. Обычный городок, по улице которого шагает бухгалтерский клерк с портфелем, который приехал сюда в командировку на какой-то форум. Его зовут Чак Кранц. И жить ему осталось ровно девять месяцев, так как он уже болен раком мозга. Но он об этом, естественно, не знает. А знает лишь зритель картины.

В первом акте, как и во всех последующих, закадровый голос нам читает повесть Кинга. Причем режиссер фильма Майк Флэнаган очень бережно отнесся к оригиналу, сохранив даже запятые автора. Обычно закадровый голос – признак ленивого режиссера и малого бюджета, но здесь в нем – очарование всего фильма. Это словно сказка, которую интересно читать дальше.

В тени здания за барабанной установкой сидит девушка. Она только входит в ритм, настраиваясь на игру. Перед ней шляпа для денег. С другой стороны улицы движется юная, с рыжей копной волос, продавщица из книжного магазина, которую буднично, по эсэмэс, бросил ее парень.

Вместо того чтобы проплыть мимо, Чак останавливается. Он улыбается. Темнокожая барабанщица ухмыляется в ответ и кивает на шляпу, стоящую на тротуаре, ни на секунду не теряя ритм. Чак, казалось, вовсе этого не замечает и даже не думает пополнить шляпу. Вместо этого он бросает портфель между своих черных туфель и начинает двигать бедрами точно в такт барабанному ритму. Только бедрами, все остальное тело не движется. Его лицо непроницаемо. Казалось, он уставился в точку где-то над головой. А дальше – необыкновенный микс из движений, в которые Чак Кранц втягивает рыжеволосую девушку. Бухгалтера больше нет. Есть только танцор.

В третьем акте мы видим совершенно юного Чака. Он живет с бабушкой и дедушкой. Его родители с нерожденной сестренкой погибли. Продолжительная депрессия в доме проходит, и тогда он видит бабушку, которая танцует на кухне. Она увлекает его и показывает ему танец джиттербаг и еще много других, уверяя, что он – прирожденный танцор. Спокойная жизнь мальчика нарушена лишь тайной, которую хранит его дед. Что таится за дверью в комнате в башне дома? Ключи от нее есть только у деда, но он не позволяет туда входить.

В школе на уроке любознательный Чак говорит с учительницей, которая, положив ладони ему на виски, спрашивает: «Что там, между моими ладонями? Только ли люди, которых ты знаешь?» И Чак понимает, что там – больше, там воспоминания и все, что он когда-либо видел. Все, что он когда-либо знал. «Целый мир, Чаки!».

И снова в третьем акте зритель видит динамичную танцевальную сцену на школьном балу, где Чак танцует в кубинских туфлях. Видит переживания смерти бабушки и дедушки. Узнает тайну комнаты в башенке наверху. Но самое главное, он понимает, как понимает и Чак: каждый человек – настоящий большой мир. С самолетами и канализационными люками, как говорила учительница Чака, с его связями и чувствами. И умирает этот мир, как вселенная, навсегда.

Вот вам и землетрясения, наводнения и обрушения Интернета – как способы связи с другими. Но все это надо увидеть и понять. Даже примерить на себя. А потом задуматься о своей уникальности. О том, что важно лично для тебя в этой жизни. Майк Флэнаган смог найти ключ, который открывает двери к себе.