«Хочу остаться в России!»

В этой барнаульской семье новости из Сирии каждый день на первом месте. А они неутешительные: опять обстрелы, взрывы в окрестностях Алеппо, в районах, контролируемых боевиками, запрещены не только сигареты, но и музыка, нельзя отмечать семейные праздники, например, дни рождения детей, а тем более Новый год и прочее.

Из Сибири в далёкую страну

…16 лет назад юная барнаульская девушка Ольга Усольцева, только что окончившая профессиональное училище по специальности «Повар», встретила жгучего брюнета Юниса, прибывшего из Сирии в гости к двоюродному брату, который тогда учился в Алтайском мединституте. Когда сириец впервые увидел голубоглазую блондинку Ольгу с румянцем во всю щёку, настоящую русскую красавицу, то отпустить её от себя уже не захотел. Через два месяца повёл её в ЗАГС. Молодая жена настояла, чтобы в паспорте осталась её девичья фамилия – Усольцева. А вот все их дети носят фамилию отца – Абу Аллабан.

Ничего о стране мужа девушка тогда не знала, не поинтересовалась ни законами, ни порядками и традициями. Главное, любимый Юнис, который старше почти на десять лет, был рядом. Когда он привёз её в Сирию, в маленькую деревню Мурик, расположенную в провинции Хама, что в 300 километрах от Дамаска, на трассе, соединяющей столицу государства со вторым по величине городом Алеппо, ей пришлось учиться жить по-новому, осваивать арабский язык, постоянно выказывать почтение и уважение к родителям мужа и его многочисленной родне, по-другому вести себя, одеваться, готовить пищу. Юная Ольга быстро перенимала местные традиции, например, перестала есть свинину, приняла мусульманство, выучила молитвы из Корана.

Первым в семье Усольцевой-Абу Аллабан, к радости Юниса, родился сын Мохаммад Нур. Через четыре года – дочь Фатима, ещё через три – Антонина. Конечно, Ольга скучала по родным, по России, и в 2009 году им удалось всей семьёй вернуться в Барнаул. Хотели остаться здесь жить, тем более что Ольга и её дети считались гражданами России, а Юнис начал оформлять разрешение на временное проживание. Однако через полтора месяца закончился срок его пребывания в нашей стране, а новые разрешительные документы ещё не были готовы, значит, он должен был покинуть Россию. Ольга с детьми могла остаться у родителей, но решила ехать вместе с мужем, тем более что была на девятом месяце беременности. Тогда пришлось занять деньги на авиабилеты, а потом долго рассчитываться за них. В Сирии у Ольги родилась третья дочь – Ясмин, которой сейчас три года.

«Я – русская!»

Мирная жизнь в деревне Мурик закончилась неожиданно. Сначала её жители стали свидетелями перестрелки между вооружёнными оппозиционерами и солдатами президента Башара Асада. Потом их дома начали бомбить ракетами. Ольга с детьми пряталась у соседей в подвале. Их дом от пуль ещё мог защитить, а от ракет – нет. От разрывов стёкла в окнах вылетели, дети от страха плакали. Юнису стало плохо с сердцем, прихватил приступ ишемии, какое-то время он не мог произнести ни слова. Потом боевики пришли с канистрами в школу, хотели её поджечь. Дети в ужасе разбежались по домам. Ольга вспоминает:

– Больше года мы прожили в такой обстановке. Уехали бы раньше, но не на что было. Юнис работал таксистом в ближайшем городе Хама, до которого километров тридцать, но зарабатывал мало. Я постоянно боялась за своих детей, думала, что их могут украсть из школы.

Три раза в дом Ольги врывались войска президента Басара Асада, которые делали зачистку от боевиков. Однажды Юнис только открыл дверь на требовательный стук, как к его голове сразу приставили автомат. Ольга успела крикнуть: «Я – русская!» Это спасло мужа. Но если бы пришли оппозиционеры, в рядах которых немало наёмников, семье не поздоровилось бы. Национальность Ольги стала бы отягчающим обстоятельством.

– Хотелось вырваться из этого ада. Много раз я звонила в российское посольство в Дамаске и консульство в Алеппо, до которого от нас в три раза ближе – 110 километров, просила помочь. Но тогда Россия еще официально не признала военные действия в Сирии и поэтому об эвакуации объявлено не было. Посодействовать выезду нашей семьи сотрудники консульства не могли. Я постоянно звонила родителям в Барнаул, рассказывала им о боевых действиях вокруг нас. Один раз разговаривала с мамой по телефону, какой-то военный открыл дверь и удивился, услышав непонятный ему русский язык. «Вы с кем разговариваете?» – «С мамой из России». – «Положите трубку». Пришлось прервать разговор. Представляю, что в этот момент чувствовала мама, ведь отвечала я на арабском.

В восьми километрах от Мурика располагалась деревня Кферзетти. Там у Ольги была подружка Снежана родом из Украины, которая рассказывала, как они с детьми прятались в подвале, когда их окружили танки. Налетели самолёты и разбомбили деревню, разрушив её почти до основания. Там погибла трехлетняя племянница Юниса, а второй оторвало кисть руки.

Дети прятались от фейерверков

Это стало последней каплей для семьи Абу Аллабан. Было решено как можно быстрее покинуть Сирию, хотя родители Юниса были против их отъезда. Да и денег на шесть авиабилетов взять было негде. Выехать удалось в июне 2012 года, когда мама Ольги стала пенсионеркой и взяла в банке кредит на пять лет. Перелёт через Москву в Барнаул обошёлся почти в сто тысяч рублей. Дети боялись садиться в самолёт: «Он стреляет». Родственники их встретили в аэропорту на двух машинах и первым делом доставили в миграционную службу.

Разрешение на временное проживание Юнис получил быстро благодаря тому, что подавал документы ещё в 2009 году. И гражданином России стал уже в октябре минувшего года. Зато начались другие трудности. Главное – жильё. Снимать его у многодетной семьи нет средств, поэтому поселились в небольшой трехкомнатной квартире родителей Ольги, в которой кроме мамы с папой прописана её сестра с сыном. Одну комнату семья Абу Аллабан делит теперь не на шестерых, а на восьмерых! 18 июля прошлого года, в день рождения своей старшей дочери, Ольга родила двойню – дочерей Диану и Надежду. Они тоже граждане России и имеют право на социальную поддержку.

Сейчас на шестерых детей семья получает от государства 22 тысячи рублей в месяц. Плюс зарплата Юниса, который устроился на работу в кафе у своего земляка. Но она невелика. А нужно всех одеть, обуть, накормить, старших отправить в школу, малышкам постоянно покупать памперсы и прочее. А ещё надо оплачивать коммунальные услуги – в перенаселённой квартире за них набегает немалая сумма, которую родителям-пенсионерам не осилить. Деньги растягивают как могут. Первенец Мохаммад Нур сейчас учится в десятом классе. Из-за проблем со здоровьем перешёл на надомное обучение. Фатима – в четвертом классе, Антонина – во втором. Перед школой они три месяца занимались русским языком с репетитором.

Детям в России очень нравится. Здесь можно устраивать праздник в свой день рождения, посещать массу интересных мероприятий, спектакли, ходить в музеи, на Новый год в гости с подарками приходит Дед Мороз, которого они раньше не видели, девочки начали посещать театральный кружок, от которого в восторге. Правда, дети ещё долго боялись фейерверков, которые напоминали им взрывы бомб. И только теперь поняли, что это красиво, и научились ими любоваться. А из Сирии продолжают приходить тревожные вести. Трагедия случилась и в семье Юниса. За это время погиб его младший брат Мустафа. Об этом он узнал через два месяца, случайно обнаружив в интернете ролик с братом, захваченным и избиваемым боевиками.

Юнис не мог прийти в себя от шока. Ему приходится тяжелее всех. А тут ещё его родители зовут, чтоб вернулся домой. И Ольгины мама с папой за полтора года подустали от такого количества народа в их маленькой квартирке. В семье начались раздоры, Юнис иногда говорит, что увезет детей в Сирию. Ольга боится, что у мужа нервы не выдержат, она между двух огней: возвращаться назад не хочет и детей не бросит.

На что рассчитывать?

Ольга пришла в редакцию «АП» вместе со своей подругой Мариной, приехавшей из Угловского района поддержать её. Мать шестерых детей хочет одного: заиметь крышу над головой, жить всей семьёй в России и не возвращаться больше в Сирию. Поэтому пытается найти помощь и поддержку у местных властей. В прошлом году Усольцева обращалась в администрацию края. Оттуда пришёл ответ: «В Алтайском крае действует долгосрочная целевая программа «Социальная поддержка малоимущих граждан и граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации» на 2012-2013 годы, в соответствии с которой помощь оказывается адресно в органах социальной защиты населения по месту жительства и носит заявительный характер».

В городской администрации и комитете по соцзащите оформили пособия на детей, но квартирный вопрос они не решают. Из прокуратуры прислали письмо: «Ваша семья правом на обеспечение жилым помещением во внеочередном порядке не обладает. Предоставление вашей семье жилого помещения вне очереди повлечет за собой нарушение прав и законных интересов граждан, которые поставлены на учет ранее вас и также нуждаются в обеспечении жильём».

В итоге после длительной переписки и обращений в семь инстанций, а также к двум депутатам Ольгу Усольцеву, как малоимущую, поставили на учет в Индустриальном районе в очередь на получение квартиры за № 19. Правда, сразу предупредили, что жилья могут не дождаться даже их дети и внуки. Когда Юнис получил гражданство, предложили взять землю, как многодетным, тоже поставили в очередь. Ждать участка – два-три года. Только на что строиться? Семья едва сводит концы с концами, а скоро, когда девочкам-двойняшкам исполнится по полтора года, детские пособия на них резко уменьшатся.

Комментарии

Мария Южакова, ведущий специалист управления федеральной миграционной службы по Алтайскому краю:

– Эта семья была в поле зрения нашей службы до тех пор, пока её глава Юнис Абу Аллабан находился у нас по визе как иностранец, а потом получил разрешение на временное пребывание на территории нашей страны. Все члены его семьи были гражданами России. Если бы они имели статус беженцев, мы постарались бы разместить их в центре временного пребывания, который находится в Рубцовске. В октябре минувшего года Юнис Абу Аллабан получил российское гражданство.

Владимир Сбитнев, зампред комитета ЖКХ администрации г. Барнаула:

– Ольга Усольцева с шестью детьми, как малоимущая, была поставлена в очередь на получение социального жилья под № 209 в конце 2012 года. (Тогда глава семьи ещё не имел российского гражданства. – Л.Е.) Сколько времени им ждать квартиры, сказать трудно. Всё зависит от выделяемых средств. Три года назад сразу пятьдесят очередников смогли справить новоселье, а после этого удавалось обеспечить жильём только по одной семье из этой очереди. Дело в том, что средства, выделяемые из городского бюджета, идут в основном на строительство квартир для жильцов аварийных, разрушающихся домов, которых в краевом центре немало.

Что касается выделения этой многодетной семье земельного участка для строительства собственного дома, то их очередь 1415. В этом году планируется предоставить горожанам более 300 участков. Как дальше будет двигаться эта очередь, сегодня сказать трудно.

От редакции
Ольге Усольцевой многие посочувствуют. Оказаться на войне с шестью детьми никому не пожелаешь, а тем более гражданке России. Только история эта не случилась бы, если бы влюбившаяся в иностранца девушка сумела хоть немного просчитать последствия брака с человеком другой веры, не имеющим хорошей профессии, постоянного заработка, и отъезда с ним в незнакомую страну, где всё по-другому, а о социальной поддержке даже не слышали. По молодости лет она не задумывалась над тем, что человек другой культуры, других жизненных правил может вести себя не так, как простой русский парень, и что придётся с ним искать приют на родине.