90-летний юбилей отметил ветеран морфлота из Поспелихи

«Жизнь моя удалась», – говорит Михаил Петрович Чаплыгин, один из старейших жителей Поспелихи. Еще бы! Ведь того, что успел сделать этот человек, недавно отметивший 90‑летний юбилей, с лихвой хватило бы на десяток человеческих судеб.

Конкретно – он служил в морфлоте, в составе эскадры находился в зоне Карибского кризиса, растил детей, строил Хелуанский металлургический комбинат, проектировал и проводил централизованное отопление в микрорайон машиноиспытательной станции (МИС), где и сам сейчас живет.

Толковая голова

Близнецы Миша и Толя Чаплыгины родились в селе Трусово Курьинского района в 1936 году. Когда погибли на вой­не отец и старшие братья, мальчишки, совсем маленькими еще, начали помогать маме. В отсутствие мужчин она была главной на колхозной конюшне. Детство военной поры одинаковое для сельской ребятни Страны Советов.

Когда близнецам пришла пора получать паспорта, в Толином значилось имя Александр. На селе к документу отношение серьезное, родня подумала-подумала да и решила не менять его из-за ошибки паспортистки. Так юноша стал Сашей. Александр Петрович Чаплыгин прожил жизнь трудовую, славную (был директором птицефабрики «Факел»), но, увы, умер в возрасте шестидесяти лет. Для Михаила судьба расщедрилась, видимо, чтобы возместить потерю брата.

Первой его жизненной наградой стала одноклассница Зина. Она даже за одной партой с Мишей сидела. А после седьмого класса, в 1951 году, пути ребят разошлись, как они сами думали, навсегда. Девушка поступила в Рубцовское медучилище, а наш герой пошел работать в колхоз. Грамотного парня поставили учетчиком «на цифры». Вскоре, приметив, какая толковая у юноши голова, председатель сказал: «Учиться тебе надо». Так колхозник оказался в ремесленном училище № 7 Барнаула в Затоне, где тогда готовили специалистов речного флота. Жизнь Миши пошла по новому фарватеру:

– Зимой я учился, летом «морячил», четыре года ходил на теплоходах по Оби, от Бийска до Салехарда. Когда пришла пора службы в армии, военком, посмотрев мои документы, обрадовался: «Да ты же готовый моряк». Он отправил меня во Владивосток на остров Русский в школу командиров Тихоокеанского флота.

Боевые торпедные катера мало похожи на речные пассажирские суда, но, видимо, и здесь у Чаплыгина все получалось. Когда начался Карибский кризис, он в составе советской эскадры ушел на Кубу. Там русские моряки встали стеной против американских кораблей, фактически заслонив собой Остров свободы. Воевать не пришлось, наши «заклятые друзья» отступили. А Чаплыгина за отличную подготовку личного состава главком ВМФ наградил грамотой и тридцатью сутками отпуска. Михаил, конечно же, рванул домой.

«С детьми и поедешь»

А в родном селе на танцах увидел девушку, от которой глаз не мог оторвать. Подошел познакомиться и… узнал Зину, ту самую одноклассницу. Молодые люди поженились, родили дочь Светлану и сына Сергея. Затем род продолжился шестью внуками.

В 2015 году жена Михаила Петровича ушла из жизни – сказалась радиация, которой она хватанула, когда с десантом медиков ездила на Семипалатинский полигон лечить людей от последствий взрывов, исследовать их влияние на здоровье человека. Похоронив любимую, наш герой затосковал. Он и сейчас живет один, время от времени ностальгически перебирая фотографии тех лет, когда они были молоды, а дети – маленькими.

К слову, нас тоже привлек семейный альбом снимками нереальной чужой красоты, на которых – ярко-зеленые пальмы, небесно-лазоревое море и пирамиды на горизонте… Но как, откуда? В те годы Египет еще не был туристической меккой россиян. Зато советские специалисты строили в Африке и на Востоке объекты энергетики, заводы, жилье, соцкультбыт.

Но все по порядку. Демобилизованного Чаплыгина приняли на физико-­математический факультет Алма-атинского университета. Он отучился три курса, когда приехавшая в гости к Чаплыгиным родня жены переманила зятя в Новокузнецк, где запускали тогда новую очередь крупнейшего за Уралом металлургического комбината. Молодой семье сразу предоставили квартиру, а доучивался студент уже в Томском университете. Здесь, в этой кузнице кадров, вырос он в грамотного специалиста по тепловым электростанциям и сам уже читал лекции в техникуме.

В середине 70‑х жизнь семьи круто изменилась.

– Вызвал меня директор и сообщил, что по разнарядке из Москвы требуется специалист на строительство такого же металлургического комбината, только в Египте, – рассказывает Михаил Петрович. – Да какой Египет, у меня двое детей, как они ту жару вынесут… «А вот с детьми и поедешь» – таким был ответ. Надо – значит, надо. В Москву на прием к замминистра я летел, зная, что меня отправляют начальником смены. А тот огорошил: «Нет, ты едешь главным энергетиком». Как?! Не зная языка, в чужую страну… И снова ответ: «Не боги горшки обжигают, справишься. Мы всю твою жизнь от рождения изучили». Прибыли в Арабскую Республику Египет, а там посол жмет руку и сообщает, что буду еще и секретарем партийной организации. Господи, час от часу не легче.

«Я вам завидую»

Хелуан – некогда курорт, популярный у западных богатеев. Пригород Каира на берегу Нила, и до руин Мемфиса рукой подать. Именно здесь после свержения последнего из королей Фарука египтяне возводили металлургический комбинат при технической помощи советских специалистов.

Арабы уважительно относились к прибывающим из СССР, и быт для них прекрасно организовали. Чаплыгиным, например, предоставили квартиру в размере 100 квадратных метров. Домработницы следили за чистотой, пополняли запасы продуктов, готовили. А на страже здоровья стоял врач. Женщина работала при советском посольстве и жила в соседнем доме. Конечно, непривычна была такая забота выходцам из алтайского села.

Но египтяне опекали наших энергетиков и металлургов не за красивые глазки, конечно. Директор Хусейн часто говорил своему русскому другу:

– Мистер Михаил, я много стран объездил, и меня удивляет, что всюду советских людей считают необразованными, забитыми этой вашей коммунистической партией. Но смотрю на тебя, вижу, как вы все работаете – нет, это неправда. У вас прекрасная профессиональная подготовка, ваши вузы учат студентов основательно. По-хорошему вам завидую.

В трудах, без отпусков, о чем свидетельствует правительственная грамота за подписью генсека Брежнева, пролетели три года. Прибыв в Москву, Чаплыгин попросил больше не отправлять его в Египет – сердце не выдерживало сверхнагрузок и экстремальной 50-градусной жары. Врачи подтвердили, что по состоянию здоровья сибиряку нужен умеренный климат.

Неотгулянного за три года работы отпуска ему насчитали 120 дней. Семья вернулась в Поспелиху (здесь на тот момент жили мама и брат), а через четыре дня случился у Михаила Петровича инфаркт. В Барнауле ему поставили кардиостимулятор. «Видите вот эту коробочку в груди?» – собеседник демонстрирует рентгеновский снимок полувековой давности.

Отдых у Чаплыгина получился недолгим. Директор Алтайской МИС попросил его заняться разработкой и реализацией проекта центрального отопления нового двухэтажного микрорайона, построенного для работников машино­испытательной станции в залинейной части Поспелихи. Так под его началом построили паровую котельную и тщательно рассчитали диаметры входящих-исходящих труб для каждой квартиры. Как семья главного энергетика МИС, Чаплыгины в этом же квартале получили жилье.

P. S. Хелуанский металлургический комбинат переживает сейчас не лучшие свои времена, если верить открытым информационным источникам. За технической помощью в модернизации предприятия египтяне снова обратились к россиянам, в частности «Ростеху». Это значит, что снова поедут в жаркую страну наши специалисты, новое поколение технологов, инженеров, химиков, энергетиков… Но эта история уже не про Михаила Чаплыгина.