Четверть века с Владимиром Путиным: малоизвестные факты о президенте России

В мае 2000 года исполняющий обязанности президента России Владимир Путин официально вступил в должность главы государства во время торжественной церемонии инаугурации.

Ранее, в марте 2000-го года, жители России отдали за него голоса на президентских выборах. За четверть века имя главы российского государства стало известно жителям всей планеты.

Сегодня, спустя 25 лет, не будет лишним вспомнить, что сам президент счел нужным рассказать о себе журналистам в первый год своей работы. Его жизни посвящен сборник бесед «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным». Издание подготовили Наталия Геворкян, Наталья Тимакова, Андрей Колесников на основе интервью. Книга увидела свет в марте 2000 года.

Напомним, в августе 1999 года Владимир Путин стал председателем Правительства России. Перед наступлением 2000 года президент России Борис Ельцин предложил Владимиру Путину стать исполняющим обязанности главы государства. 31 декабря 1999 года Владимир Путин стал исполняющим обязанности Президента Российской Федерации. 

Предпочитал спорт

Вера Гуревич, классный руководитель Владимира Путина в ленинградской школе, вспоминала о своем знаменитом ученике: 

«Большинство ребят увлекались танцами. Володя во всем этом не любил принимать участие. Папа очень хотел, чтобы он играл на баяне, и заставлял его в начальных классах ходить заниматься. Но сам Володя не хотел. Зато на гитаре тренькал с удовольствием. Высоцкого в основном пели, все песни из «Вертикали», про звезды, про Сережку с Малой Бронной. А вообще он не очень любил компании. Он предпочитал спорт».

Быть первым

«Спортом я начал заниматься лет в десять-одиннадцать, — рассказывал Владимир Путин в книге «От первого лица…». – Как только стало ясно, что одного драчливого характера не хватает, чтобы быть первым во дворе и в школе… Я решил заниматься самбо. Борьба в то время вообще была популярна. Я пришел в секцию недалеко от дома и начал заниматься. Это был простенький зал, принадлежавший спортобществу «Труд». Там у меня был очень хороший тренер – Анатолий Рахлин. И вот сначала я занимался самбо, а потом уже пошло дзюдо. Тренер принял решение, что теперь будет дзюдо, и вся наша группа тогда сменила вид борьбы. Дзюдо не просто спорт, это философия. Это уважение к старшим, к противнику, там нет слабых. В дзюдо все, начиная от ритуала и заканчивая какими-то мелочами, несет в себе воспитательный момент. Вот вышли на ковер, поклонились друг другу… А могли и по-другому — вместо «поклонились» сразу противнику в лоб дать».

Инициативник

Будучи школьником, будущий президент России мечтал стать разведчиком. Он предпринял первую попытку приблизиться к своей мечте в старших классах школы. В книге «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» президент рассказывал:

«Еще до окончания школы у меня возникло желание работать в разведке. Чтобы узнать, как становятся разведчиками, я в начале девятого класса сходил в приемную Управления Комитета государственной безопасности СССР. «Хочу, – говорю, – у вас работать». – «Отрадно, но есть несколько моментов». – «Каких?» – «Во-первых, – говорит, – инициативников мы не берем. Во-вторых, к нам можно попасть только после армии или какого-нибудь гражданского вуза». Я поинтересовался: «После какого вуза?». Он говорит: «После любого!» Он, видно, уже хотел от меня отвязаться. А я говорю: «А предпочтительнее какой?» — «Юридический!» – «Понял». И с этого момента начал готовиться на юридический факультет Ленинградского университета. И уже никто не мог меня остановить».

Пониженное чувство опасности

Авторы книги «От первого лица. Разговоры с Владимиром Путиным» спросили президента: «Вы в критических ситуациях спокойным становитесь?» Глава государства ответил:

«Спокойным. Чересчур даже. Позже, когда я учился в разведшколе, мне в одной характеристике записали как отрицательную черту: «Пониженное чувство опасности». И этот недостаток считался очень серьезным. Нужно немножко больше на взводе быть в таких ситуациях, чтобы качественно реагировать. На самом деле это важно. Страх как боль. Заболело что-то – значит, неладно в организме. Долго потом пришлось над собой работать».

Чемпион города

«Когда я начал учиться в университете, появились другие стимулы, другие ценности, я в основном сосредоточивался на учебе, а к спорту уже относился как к делу второстепенному, — отмечал Владимир Путин. — Но тренировался, регулярно, и во всесоюзных соревнованиях участвовал. В 1976 году стал чемпионом города. В нашей секции вообще тренировались не только такие, как я, любители, а профессионалы, чемпионы Европы, мира, Олимпийских игр. И по самбо, и по дзюдо».

Родина слышит, Родина знает

«Все эти годы в университете я ждал, что обо мне вспомнит тот человек, к которому я тогда приходил в приемную Комитета государственной безопасности, — вспоминал Владимир Путин. – А оказалось, что про меня, естественно, забыли. Я же к ним пришел школьником. Кто же знал, что я такую прыть проявлю? А я помнил, что у них инициативников не берут, и поэтому не давал знать о себе. Четыре года прошло. Тишина. Я решил, что все, тема закрыта, и начал прорабатывать варианты трудоустройства в спецпрокуратуру или в адвокатуру.  Но на четвертом курсе на меня вышел один человек и предложил встретиться. Правда, человек этот не сказал, кто он такой, но я как-то сразу и все понял. Потому что он говорит: «Речь идет о вашем будущем распределении, и я хочу на эту тему с вами поговорить. Я бы пока не хотел уточнять куда». Тут я все и смикитил». 

Задумчивые не нужны

«Я шел на работу в органы с романтическими представлениями, — отмечал будущий Президент России. – Но после разговора в вестибюле все вдруг затихло. Пропал тот человек. Уже комиссия по распределению на носу. И тут опять звонок. Приглашают в отдел кадров университета. Когда дошли до моей фамилии, представитель отдела юстиции сказал: «Да, мы берем его в адвокатуру». Тут резко проснулся опер, курировавший распределение, — он до этого спал где-то в углу. «Нет-нет, – говорит, – этот вопрос решен. Мы берем Путина на работу в органы Комитета государственной безопасности». Через несколько дней заполнил какие-то бумаги, всякие там анкеты. Говорили примерно так: «Предлагаем поработать на том участке, на который пошлем. Готовы?» Кто-то отвечал: «Мне надо подумать». Все, иди, следующий. И шансов больше у этого человека нет». 

Оперативная работа в СССР

«Многие вещи, которые правоохранительные органы стали позволять себе с начала 1990-х годов, тогда были абсолютно невозможны, — отмечал Владимир Путин. – Действовали как бы из-за угла, чтобы не торчали уши, не дай Бог. Я для примера расскажу историю. Допустим, группа диссидентов собирается в Ленинграде проводить какое-то мероприятие. Допустим, приуроченное к дню рождения Петра Первого. Задумали, значит, мероприятие с приглашением на место события дипломатического корпуса, журналистов, чтобы привлечь внимание мировой общественности. Что делать? Разгонять нельзя. Тогда взяли и сами и организовали возложение венков, причем как раз на том месте, куда должны были прийти журналисты. Созвали обком, профсоюзы, милицией все оцепили, сами под музыку пришли. Возложили. Журналисты и представители дипломатического корпуса постояли, посмотрели, пару раз зевнули и разошлись. Я к чему все это говорю? К тому, что действовали, конечно, неправильно, и это было проявлением тоталитарного государства. Но показывать уши считалось неприличным. Было все не так грубо».