Депутат Молодежного парламента Алтайского края рассказала о творчестве, казачестве и работе на благо Родины

Патриотка. Депутат краевого Молодёжного парламента. Один из лидеров казачества региона. Топ-преподаватель по эстрадному и академическому вокалу творческого центра «Мотив Арт». Певица с редким тембром колоратурного контральто. И все это один человек – девушка с необычным именем Феличи фон Райхенбах-­Панкевич Анна-­Мария Инганес-­София. Знакомьтесь.

От рода своего

– София, предполагаю, что вопрос об имени вам задают часто. Откуда оно у сибирячки? Это не псевдоним?

– Многие так думают. Но нет, это мои настоящие имя и фамилия. Имя дано в память о бабушках и прабабушках, а двой­ная фамилия – историческое наследие моей семьи. У нас в роду, как и в истории всей нашей огромной страны, переплелось много разных корней и судеб.

Но я всегда говорю: человека определяет не то, как необычно звучит его имя или насколько длинная у него фамилия, а исключительно его поступки. Я родилась и выросла в России, это моя Родина, моя культура и моя жизнь. Для меня патриотизм и любовь к Отечеству – это не вопрос происхождения, это внутренний стержень и ежедневный труд.

В казачестве, к слову, исторически так и было: людей всегда оценивали по готовности служить обществу, по делам и отношению к товарищам. Поэтому для меня главное – не говорить громкие слова, а созидать. Я стараюсь просто делать свое дело и показывать ребятам положительный пример: через нашу работу с молодежью, реализацию проектов и реальную помощь стране.

– Как случилось, что музыка в вашей судьбе соседствует с работой заместителя атамана Алтайского отдельского казачьего общества?

– Казаки у нас в роду по маминой линии, и в эту культуру я погрузилась еще ребенком. В музыкальной школе мне было довольно непросто подобрать репертуар – обычные детские песенки просто не ложились на мой голос, звучали неестественно. А вот когда педагоги предложили попробовать народные казачьи песни и романсы, все вдруг совпало. В 14 лет меня впервые пригласили выступить на казачьем круге. С того момента я с ними. Моя работа направлена на транслирование казачьей культуры, ее сохранение.

Не числом, а умением

– Планируете ли продолжить музыкальное образование?

– Я окончила Алтайский государственный музыкальный колледж, мечтаю поступить в Санкт-­Петербургскую консерваторию имени Римского-­Корсакова. А параллельно получаю высшее образование в Московском госуниверситете технологий и управления имени К. Г. Разумовского, более известном как Первый казачий университет.

– Будете ли баллотироваться в следующий созыв Молодёжного парламента региона?

– Да, планирую. С самого начала я ставила перед собой задачу сделать так, чтобы практический опыт в сфере культуры и молодежной политики был востребован в законотворчестве. Региональные инициативы требуют участия экспертов из разных отраслей, важно не только написать закон, но и понимать, как он будет работать в реальной жизни.

Молодёжный парламент – это прежде всего площадка диалога общества и власти. Здесь я представляю казачье сообщество и молодежь, занятую в сфере культуры. Моя роль – транслировать запросы ребят на уровень региональных решений. Так, в прошлом году мы рассматривали законопроект об ограничении доступа несовершеннолетних к услугам кикшеринговых организаций (прокат самокатов). И было приятно узнать, что они включили возрастную верификацию пользователей через «Госуслуги». 

– Как относитесь к тому, что сами казаки делят себя по принадлежности к реестровым и общественным?

– Считаю, сейчас не те времена, чтобы делиться по группкам. Для страны жизненно важна консолидация патриотических сил. С такими мыслями я шла в Молодёжный парламент. И мне нравится, что эта идея сейчас лидирует на всероссийских слетах казачьей молодежи. Впервые я побывала на таком форуме в 2022 году в Калининграде. Когда летела туда, думала, примут ли меня, девочку из Барнаула, другие участники, настоящие казаки со всей России. Но словно в семью попала. Познакомилась с отцом Тихоном, духовником Союза казачьей молодёжи России, и Анной Кураповой, сейчас она программный директор форума.

– Много ли молодежи в казачьем сообществе региона?

– Смотря про кого мы говорим. Если о тех, кто интересуется нашей культурой, приходит на мероприятия, фестивали и вечерки, то это огромная аудитория. А если речь о системном активе, то на сегодня сформирован крепкий растущий костяк, объединяющий молодых людей в первичных обществах по всему краю. Не гнаться за многотысячными отчетами ради красивой статистики, а выстраивать реальную работу на местах – это для нас принципиально важно. Показательный пример: недавно мы побывали на казачьем молодежном слете Сибирского казачьего вой­ска. И подавляющее большинство наших представителей проявили там максимальную активность: работали на площадках, предлагали идеи, показали результат. Для меня это главное: на Алтае формируется думающее, инициативное поколение, для которого казачество – это конкретные дела.

«Русские девчонки»

– В чем суть нынешней патриотической работы?

– В снижении нравственных рисков для неокрепших умов и душ подростков, молодых людей. Мы учим их отличать ложь от правды в море информации. Это работа не на один день. Со своими вокалистами, например, я начинаю с подбора репертуара и продолжаю из урока в урок, от концерта к концерту. Так, дуэт вокалисток 11 и 8 лет поет песню «Русские девчонки». Когда мы начали рассуждать, почему именно ее поем, восьмилетняя девочка так уверенно сказала: «Так мы и есть русские девчонки и гордимся своей Россией». В другом квартете, исполняющем песню «Героям России», младшей участнице всего семь лет. Вот как она ответила: «Эта песня о людях, защищавших нас раньше и защищающих сейчас, мы поем, чтобы поблагодарить их». Не надо бояться, что дети чего‑то не поймут. Они гораздо умнее, чем мы о них порой думаем. Но только говорите с ними честно, не навязывая своего мнения, позвольте им самостоятельно рассуждать, и тогда услышите правильные и умные мысли.

– Уверены, что в зумерах можно воспитать ощущение государственности?

– Абсолютно. Но нужно учитывать, в каких условиях растет это поколение. Современные ребята сформировались в эпоху цифрового изобилия и комфорта, где многие вещи воспринимаются как данность. Поэтому наша главная задача – помочь им перейти от позиции потребителя к позиции созидателя и гражданина.

Ощущение государственности не возникает от механического заучивания правил. Оно приходит через понимание причинно-­следственных связей. Мы учим ребят смотреть шире: через историю нашего Отечества (в том числе и казачества, всегда стоявшего на страже границ), через общение с воинами, вернувшимися с фронта. В такие моменты молодые люди начинают видеть всю картину целиком. И осознают, что сильная страна, их безопасность и возможности – это результат колоссального труда и служения предыдущих поколений. Государственность формируется в тот момент, когда молодой человек понимает: «Я – следующее звено в этой цепи». Неважно, какую профессию он для себя выберет. Истинный патриотизм, служение Отечеству заключаются в том, чтобы честно делать свое дело на своем месте, быть опорой семье и стране.

– Как казачья молодежь поддерживает СВО?

– Казаки встали на защиту Родины. Сформирована Казачья разведывательно-­штурмовая бригада «Сибирь». Но путь служения – он не только через передовую проходит. Есть другое, не менее важное направление – гуманитарное. Молодежь участвует в сборе и доставке помощи нашим воинам буквально к передовым позициям. И это общероссийская тенденция. Здесь нельзя не вспомнить астраханского казака Георгия Шерстюкова. Он погиб, доставляя гуманитарную помощь на исторические территории России, явив пример мужества. Такие люди и есть настоящее казачество.