В библиотеки Алтайского края скоро поступят сборник прозы журналиста «Алтайской правды» Константина Сомова

Тираж был полностью готов к концу прошлого года. И так совпало, что темы всех трех повестей автора прямо перекликаются с объявленным в декабре Годом защитника Отечества.

В каждую библиотеку

Константин, когда в августе прошлого года подбирал для сборника «Избранное» свои ранее написанные вещи, конечно, не предполагал, что его постоянная тема творчества станет подарком «по поводу» официального года.

– Никак я в этом не подгадывал, как говорится. Просто, кроме посильных рассказов об участниках разных войн в нашей российской истории, в прозе я, наверное, ничего более примечательного,  близкого себе и не создал еще, – отмечает Сомов. – Этот сборник можно считать итогом работы за три десятка лет.

Что-то подобное приходилось не раз слышать и раньше. «Я устал, я ухожу» наступает рано или поздно у любого творческого человека. Тем более что без определенного куража и азарта вряд ли можно донести до читателя замысел любой книги. А еще и сам по окончании работы ищешь средства, чтобы ее напечатать. «Больше никогда с этим не буду связываться» – эти слова не раз звучат от нашей пишущей братии.

Но нынешний сборник «Избранное» – это первый труд, когда Сомову не пришлось самому хлопотать о спонсорах. Помог губернаторский издательский проект по выпуску книг серии «Библиотека Союза писателей России». И тираж немалый по нынешним временам: 1500 экземпляров. То есть в каждой библиотеке в крае книга может реально появиться.

– Только «Усобица» появилась в 2017 году тиражом в тысячу экземпляров, – напомнил Сомов.

Образ солдата

В сборнике «Избранное» – три повести разных лет: «Бесы», «черпаки» и другие», «Одна жизнь», «К своим».

Десять армейских историй впервые появились еще в 1990 году в журнале «Алтай». Тогда их сопровождал подзаголовок «Главы из повести». Но развернуть отдельные истории во что-то другое не было тогда дано.

– С годами просто теряется свежесть восприятия, когда создаешь что-то на автобиографическом материале. Поэтому и не хотел возвращаться к тому своему первому литературному опыту, которым поделился с земляками, – подчеркнул Сомов. – Но мой друг и строгий ко многим наставник Виктор Попов по-доброму отнесся к тому дебюту. Виктор Николаевич даже в лучшую сторону сравнил мои армейские истории с той чернухой, которая появлялась тогда на ту же тему. Я имею в виду «Стройбат» и «Сто дней до приказа».

В 2014 году автор включил десять своих армейских историй в сборник «Это было вчера». Книгу помогли тогда издать, как обычно, спонсоры. Но в нынешнем «Избранном» историй оказалось только восемь. Впрочем, исчезнувший персонаж Верёвкин все же присутствует и в новом сборнике. Иллюстраторы проекта изобразили солдата Советской армии в очень уж затрапезном виде, почти в образе обитателя дисциплинарного батальона.

Традиции классиков

Повесть «Одна жизнь» – это своеобразный «дичок» от большого дерева эпопеи «Усобица».

После «Года Колчака», куда вошли первые две части большой книги о Гражданской войне, автор вдруг понял, что судьба еще одного персонажа из самой первой части «Чёрный дол» (вышла в 2008 году) достойна куда большего. Так появилась в 2013 году «Одна жизнь».

Судьба офицера Игоря Ненашева типична для той эпохи. Воспитание и строгие понятия о чести и долге не сразу и не навсегда привели многих военспецов в новую армию Советской России.

Таких «бывших людей» можно много вспомнить на страницах книг классиков советской литературы. У Алексея Толстого был Рощин в «Хождении по мукам». Сложный характер персонажа не удалось никак залицевать даже после трех экранизаций романа. Константин Федин в «Необыкновенном лете» показал поручика Василия Дибича. В 1957 году в экранизации книги «Первые радости» его роль играл Юрий Яковлев. Это была первая большая работа у замечательного актера.

О том, насколько близок автору его персонаж, свидетельствует и то, что текст «Одной жизни» вышел не только в традиционном, печатном, виде. Сомов сам подготовил и выпустил повесть, записав ее и на диске.

Две биографии для одного

Третья повесть в сборнике «Избранное» знакома читателям по книге 2019 года, которая тоже называется «К своим». Бои, плен, бегство и партизанская страда в Европе, казалось бы, являются типичными составляющими сюжета из советских времен, который неоднократно использовали писатели и кинематографисты.

Как и канонир Долас из давнего польского кинофильма «Как я развязал Вторую мировую войну», Спиридон Князев упорно ищет своих соратников по борьбе с гитлеровцами. «Где-то есть моя винтовка. Я ее обязательно найду», – мечтал поляк Долас, взявший псевдоним «Гжегож Бшкинкевич».

У Спиридона Князева в его скитаниях и упорном поиске своих было куда меньше веселых минут. Николай Фамильцев из Ярового стал одним из прототипов Спиридона. Фамильцев после окончания в 1941 году училища в Москве попал служить на границу, где в день своего рождения – 22 июня – принял первый бой, а затем долго выбирался из окружения к своим. Другую часть биографии главному герою «одолжил» еще один житель города Яровое Спиридон Бояринов. Он в мае 1942 года попал в окружение под Харьковом, отступал почти до Сталинграда, оказался в плену, бежал и воевал в партизанском отряде во Франции. Кроме рассказов Фамильцева и Бояринова, в повести автором использованы воспоминания жителей Барнаула, Бийска, Заринска, Павловского и Хабарского районов и тех, кто был вывезен в Германию в качестве остарбайтеров.

С повестью «К своим» в 2019 году познакомился и живущий во Франции историк Сергей Дыбов, президент ассоциации «Русская память». В нее входят французские и российские граждане. Организация много лет занимается восстановлением захоронений наших соотечественников.

– На территории Франции находится около сорока тысяч могил граждан СССР. Лишь пять тысяч из них – именные. На остальных надпись «Неизвестный». Так, лишь в июле 2018 года появилось имя довоенного жителя Рубцовска Александра Черкасова на могиле в городке Пуаль, где его похоронили в 1944 году, – напомнил Дыбов. Таким же неизвестным мог бы остаться навсегда и Спиридон Князев (Бояринов).

Но благодаря усилиям Константина Сомова их память жива. Остается пожелать писателю творческого долголетия в продолжении исследований на военно-историческую тему.