Художник, который прошёл войну: Владимиру Шкилю исполнилось 98 лет

14:57, 23 июня 2019г, Общество 1550



Фото Олег БОГДАНОВ

Член Союза художников России Владимир Шкиль – участник краевых, зональных, всероссийских и международных выставок. Его картины находятся в музеях и частных коллекциях России, Казахстана, Германии, США. У него много разных работ,  а сквозной темой стала Великая Отечественная война, которая во многом определила его судьбу.

У каждой картины своя история

…В этом году Владимиру Кирилловичу исполнилось 98 лет. Но он принимает гостей, беседа с ним интересна, в жизни его было много удивительных фактов, о которых он рассказывает с тончайшим чувством юмора. А какие-то заставляют собеседника всерьез задуматься о том, чем была для нас та самая Великая Отечественная и почему так нужно хранить о ней память. Пока внучка художника Кристина заваривает чай, разрезает торт, мы смотрим старый фотоальбом – в нем и семейные снимки и фото картин художника разных лет. Многие из них побывали на различных выставках, часть находится в музее.

«Это портрет Поддудника, он был экспертом МВД Алтайского края. Картина у меня выставлялась в Москве. Одна из лучших, – говорит Владимир Кириллович. – Эта работа называется «В ночь на девятое августа». Она посвящена началу войны в Японии. А вон та называется «У Вечного огня». На ней, вот видите, полный кавалер ордена Славы Василий Тимофеевич Христенко. Обратите внимание на портрет партизана Великой Отечественной войны Афанасия Кузьменко. С войны приехал уже с другим именем. Получилось так, что они с другом, которого фашисты взяли в плен, ходили в разведку. Афанасий лежал с оторванной снарядом рукой, истекал кровью. На него солдаты противника даже не обратили внимания. Затем пришли партизаны, обнаружили его, умирающего, подобрали, привезли к врачу, перебинтовали. Когда спрашивали, как фамилия, он в бреду звал по имени своего друга: «Николай, Николай…» Вот и записали его так. А собственное имя Афанасий потерялось… А это чекист наш, Владимир Стремилов. Его портрет сейчас в музее, в ФСБ».

Практически у каждой картины художника есть своя история. «Женщину с гитарой» Владимир Шкиль увидел стремительно идущей по коридору, в наброшенном на плечи пальто. Спросил: «Вы кто?» Она оказалась руководителем художественной самодеятельности швейного училища. И Владимиру Кирилловичу захотелось написать ее портрет, от чего женщина не отказалась. Вышла яркая, эффектная работа.

Вот картина «В гостях у деда». Семья поехала в гости к нему в соседнюю деревню Ермачиху Мамонтовского района, когда родился младший брат. Посмотреть малыша приехала и другая родня. Дед накрыл стол, созвал девчат. Они собрали музыкальные инструменты, сели около печки. Кто с гитарой, кто с балалайкой, кто с мандолиной, одна внучка была с гармошкой. Сам дед взял скрипку. Семейный был оркестр. Юный тогда художник запомнил трогательный вечер, а потом изобразил на картине. Тот самый младенец, в честь которого играл домашний оркестр, потом стал танкистом. Во время Великой Отечественной трижды горел в танке, но вернулся домой живым.

А петь не хотелось

Родители Владимира Шкиля жили сначала в селе Корчино Мамонтовского района. В голодные 30-е годы в семье умерло четыре человека (трое детей и бабушка). После этого, забрав оставшихся четверых ребятишек, мать и отец переехали в Казахстан, в село Отрадное (в 1936 г.) В казахстанском колхозе Владимир Шкиль работал на стройке скотных дворов, пастухом, чабаном, потом помощником бухгалтера.

За работу в колхозе ему присвоено звание «Ударник труда». Спустя два года он вернулся в родное село и успешно закончил обучение в 7-летней школе. Затем поступил в Новосибирский техникум физической культуры и спорта, где показывал высокие результаты по снарядовой гимнастике.

Обучение было прервано призывом в Красную армию в октябре 1940 года на Дальний Восток в 37-й артиллерийской полк, откуда он был направлен в школу полковых разведчиков.

«Война меня застала вдали от дома, – делится воспоминаниями Владимир Кириллович, – мы как раз построились, чтобы идти в столовую. А тут по радио объявили о нападении, о том, что бомбили наши города. Мы шли строем в мрачном настроении. А старшина скомандовал: «Запевай!» Мы отреагировали молчанием, ведь каждый думал о своей семье, о том, что теперь делать…»

Потом были шесть долгих лет службы: Дальний Восток, Уссурийская область, Приморский край. Владимир Кириллович знал, что в 1943 году младший брат уже был на фронте. Известие о том, что он горел в танке, переживал тяжело. И когда стали набирать горных разведчиков, на чем он специализировался, на Западный фронт, очень просился туда. Но командование приняло решение оставить его на Востоке.

О чём мечтал разведчик артиллерии

Специальность разведчика артиллерии была по-своему увлекательной. «Мы должны были уметь расчеты делать, куда стрелять, на какое расстояние. Вычисляли траекторию полета снаряда, чтобы точно попасть в цель противника, – вспоминает Владимир Кириллович. – Наносили на карты пометки, координаты «рисовали», от них потом отталкивались».

Когда назначили командиром взвода, в подчинении у Владимира Шкиля было 13 разведчиков. У каждого лошадь, амуниция. Отделение связи тоже находилось под его руководством, а там 10 радистов, связисты, 4 лошади. На марш когда выходили, впереди шли группа разведчиков, связисты, радисты.

До сих пор с болью Владимир Кириллович вспоминает о лошадях, которые часто погибали. А когда пала лошадь по кличке Мальва, плакал весь взвод. Она была очень умной, понимала команды почти как дрессированная собака...

Но трудная и в то же время в чем-то захватывающая военная жизнь не затмевала мечты Владимира Шкиля стать художником. Когда кончилась война, он не выдержал и написал письмо Сталину с просьбой помочь демобилизоваться, чтобы побыстрее поступить в художественное училище.

И после этого получилась еще одна история, после которой была написана картина. Владимира Шкиля через некоторое время после того, как ушло письмо, вдруг вызвали к генералу Матвею Батракову, который тогда командовал 59-й стрелковой дивизией на Дальневосточном фронте. Некоторое время они молча сидели за столом. «Он присматривался, что я за нахал, – говорит Владимир Шкиль, – прямо к Сталину обратился… А я рассматривал его лицо – глаза, губы, скулы, нос, – представляя, как бы нарисовать его потрет...»

Тогда Владимира Кирилловича все-таки не мобилизовали, сообщив, что он «пока нужен здесь». Зато после войны он отыскал Батракова и все-таки написал его портрет.

Владимир Шкиль был участником Парада Победы в Харбине 16 сентября 1945 года, награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Японией», орденом Отечественной войны II степени и другими наградами. После войны Владимир Кириллович осуществил свою давнюю мечту – поступил и в 1954 году окончил Алма-Атинское театрально-художественное училище имени Н.В. Гоголя. И теперь он, безусловно, состоявшийся художник.

Новости