Как живется мордовцам на Алтае

190 км по заринской трассе от Барнаула – и мы в селе Борисово, где уже на въезде встречает стела с этноорнаментом и словами на мордовском и русском: «Добро пожаловать! Шумбра чи!»

Близость тайги, дальность весны (здесь ощутимо холоднее краевой столицы, бывает на 10 градусов сразу ниже), обилие снега и ярко выраженный национальный колорит окружают прямо с первых шагов, точнее с первых минут движения по населенному пункту. Вот магазин с вывеской «Аламушка» – значит «маленько», вот световое табло на свежеотремонтированном Доме культуры «Шумбрат ялгат!» («здравствуйте, друзья»).

В селе с тремя с половиной сотнями не прописанных, а реально живущих жителей, по прикидкам местных, 80 % – мордва. Двухэтажная школа-девятилетка, в которой учится сегодня 25 детей. В этом же здании – детский сад и сельская библиотека. Хозяйка книжного царства, Татьяна Авдошкина, показывает нам газеты и журналы на мордовском – на них оформлена подписка. Свеженький модульный ФАП на широкой улице, рядом – Дом культуры с современной витражной входной группой. А вот и церковь за металлической калиткой – какое маленькое село может похвалиться собственным храмом? 

За храмом смотрит местная инициативная группа. Вот и в наш приезд двери были открыты, жарко топилась печь-буржуйка. Собрались жительницы на этот раз по печальному поводу – год, как нет молодого добровольца Саши Авдошкина, погибшего на СВО. У парня чисто мордовская семья. Мама 24-летнего бойца Наталья раздает платочки и грустно кивает головой: «Месяц только и успел прослужить…» У нее еще пятеро детей (многодетность у эрзи не редкость), младшему из которых год и четыре месяца. Поминает эрзя молебном, хорошими воспоминаниями и национальными яствами, среди которых – густой кисель из местных ягод (его можно резать, как мармелад); толстые блины-оладьи с изюмом; пироги (начинка: творог + картофель).

После молебна все рассаживаются кружочком, говорим за жизнь. Ныне пенсионерки, им есть что вспомнить. Вот Раиса Гридунова, будучи директором местного совхоза «Борисовский», вспоминает, как благодаря тому, что на одном из выступлений на национальном празднике они поговорили с тогдашним губернатором Александром Карлиным (специально дождались и подошли к нему борисовки), в селе появилась «Мордовская изба» – местный культурный этноцентр.

Бывший директор местной школы Валентина Зорькина рассказывает, что раньше дети понимали больше мордовский язык, чем русский. «Сидим на уроке, и один другому перевод шепчет. «Что за шум?» – спрашиваю. «А он не понимает задание, я ему на эрзю перевожу», – сообщает мне ученик, кивая на соседа по парте».

А Таисия Григорьевна Марьина вспоминает, как борисовцы ездили делегацией в Саранск на 1000-летие воссоединения Мордовии с Россией. «Помимо концертной программы, мы тогда и на экскурсиях, и в кафедральном соборе побывали, да и по улицам столицы национальной республики побродили. Помню, разговорились с местными и они нам пожаловались: мордвой нас-де называют. А мы говорим – так мордва и есть, что в том обидного? Гордиться надо!»

Хлеб-мёд, гости дорогие

По данным последней переписи населения, в крае проживает более 1,1 тыс. человек мордовской национальности. Причем в регионе представлены как мокша, так и эрзя, сохраняющие элементы традиционного фольклора и обычаев.

Борисово – село почти мононациональное. Большинство жителей составляют представители народности мордва – эрзя.

А образовалось село в 1792 году. После отмены крепостного права в 1861-м сюда из Центральной России прибыла первая волна переселенцев. Вторая совпала со Столыпинской реформой (1905 г.). Борисовцы не забыли родной язык, говорят на нем, поют.

Старинные мордовские дома в поселке стоят вдоль речки, все с резными наличниками. Эрзянский дом всегда строился из трех пород дерева: пол березовый, стены сосновые, потолок пихтовый. Село до сих пор на районы поделено, половина – на языке эрзи: Тонабоко, Сибирпя, Кочка, Новостройка.

В Борисове работает единственное сельхозпредприятие «Победа», жители держат подсобные хозяйства, пасеки. Встречают здесь хлебом-
медом.

А надо оно вам? Ох, надо…

Борисовская «Мордовская изба» – не просто музейная комната. Это целая национальная усадьба: плетень, колодец, калитка, дорожка с деревянным настилом, что ведет к просторному бревенчатому дому.

Центр мордовской культуры открыли в октябре 2012 года. Подумать только – сбор экспонатов начался почти случайно, когда местная жительница баба Настя Понятайкина предложила библиотекарю Татьяне Авдошкиной забрать старый ткацкий станок, пылящийся в семье: «Может, в музей какой». И понеслось… Кто кувшины нес, кто маслобойки, кто портреты родных… Даже старинный самогонный аппарат отыскали, основные детали которого корыто, труба да два чугунка огромных.

Саму избу помог возвести известный в крае бизнесмен-строитель Владимир Отмашкин, его считают здесь почетным мордвином.

Ведет нас по залу Татьяна Авдошкина, и голос ее – что ручеек: показывает на печь – рассказывает, как невеста мордовская перво-наперво в доме жениха к ней руки прикладывала и помощи просила; на люльку указывает – вспоминает, как на время экскурсии чью-то дочь туда на минутку положили и она заснула так крепко, на три часа почти, что уж и забыли про нее… Про вышивку петухов и веселых орнаментов, Библию на мордовском и портреты с историями духов-покровителей…

Читаю восторженные отзывы  об избе в журнале – на русском, немецком, мордовском – и думаю знаете о чем? Ох как много в Борисове на самом что ни на есть честном энтузиазме держится! Вот Авдошкину взять. Из всех доходов – только скромная зарплата библиотекаря. Но вот негласно закрепилась за ней «Мордовская изба» – и она уже более 10 лет не только экскурсии по ней проводит, но и полянки вокруг домика цветами засаживает, территорию чистит. С помощью добрых, как она сама, людей, ясное дело. Вроде бы оно им надо? А благодаря тому, что надо, все и держится.

Камень любви и Сурка панда

Есть в Борисове легенда о реке и скале. Жили когда-то в давние времена влюбленные, он – из бедной семьи, она – из богатой, поэтому, понимая, что вместе им не быть, решили они как-то сбежать. Но настигли люди беглецов. Тогда взмолились влюбленные и попросили мордовских богинь воды Ведь-аву и леса Вирь-аву помочь им. И тогда превратили те девушку в речку Татарку, а парня в Большой камень. Его с тех пор зовут Камнем любви, сюда принято ходить на первые свидания. И в тишине вечерами, говорят, можно услышать, как река со скалой говорит…

А еще здесь есть собственная борисовская традиция: в День космонавтики ракеты запускать. Лет ей более 50.

Задолго до 12 апреля начинает ребятня колеса резиновые собирать где только может. А в праздничный день идут на гору Сурка панда и, делая факелы из резины, швыряют их в небо. Участвуют и дети, и взрослые – весело!

Пой, Борисово 

«Эрзянку далеко видать, далеко слыхать», – сказали нам. Костюм – сочетание красного и белого, пестрые ленты, яркий набедренный фартук – пулай, развевающаяся за плечами шапочка-косынка панга, и все это украшено звенящим, многоцветным: бисером, монетами, металлическими пайетками…

Но мы это прежде даже не увидели – услышали. Не успели ступить ногой на порог ДК, как голосистые эрзяночки закружили нас национальным пением, взбодрили веселой удалью душу. Не знаешь язык, а подпевать хочется!

Легендарному ансамблю «Умарина» («Яблонька») уже 22 года. Трижды он подтверждал звание народного, песен в репертуаре – не счесть за эти годы сколько, в год две-три да разучивают. Татьяна Николаенко, руководитель ансамбля, на мой провокационный вопрос, по какому признаку в ансамбль берут – национальному только? – не моргнув глазом ответила, что нет, есть в ансамбле и не мордва. Только им приходится песни на эрзянском просто заучивать. «А я вот так, не зная, благодаря песням и выучила местный язык» – смеется бойкая Екатерина Шандер.

Где только не выступал ансамбль! Да и здесь, на борисовской земле, фестиваль «Вастома ялгат» («Встреча друзей») проходит – красочное, многонациональное действо музыки и дружбы. На последнем, кстати, 315 участников было, кроме зрителей, – это как вся деревня численностью, считай!

Участницы «Умарины», конечно, возраста почтенного, самой молодой – 65 лет, старшей – 76. Но есть в селе и вокальный ансамбль юных эрзяночек «Теште», что означает «звезды». Глядя, с каким желанием дети наряжаются в национальные костюмы и готовятся к выступлению, поняли: это не принудиловка от взрослых, а и впрямь настоящий детский интерес. Есть и мальчик в ансамбле – Суховольский Матвей. «Как же ты один-то, среди девчонок?» – спрашиваем. Широко улыбается и отвечает не думая: «Да ну и что? Я не стеснительный».

Выстроились звездочки прямо в холле, приготовились петь. Самую младшую, девятилетнюю Ксюшу Черепанову, в центр поставили. Только зазвучала первая строчка… постойте-ка! Это же «Пусть всегда будет солнце»!

Чуть позже мы говорили со старейшей участницей «Умарины» Таисией Марьиной, ныне она уже не в составе ансамбля. Это она знаменитую детскую песенку про рисунок мальчишки перевела на эрзянский. Впрочем, как и ряд других песен. Да еще и музыку к некоторым композициям написала – на слух.

Но если на костюмы «Умарины» деньги выделялись по губернаторскому гранту, то звездочкам собирали всем селом. И собрали. И засияли маленькие эрзяночки себе на радость и старшим селянам на надежду.

Какой дом без домового?

Многие мордовские семьи в селе бережно хранят традиции своего народа.

Семья Абрашкиных с улыбкой вспоминает о своей чисто мордовской свадьбе – как на второй день «бесились», блиновали. Эта традиция идет из далекого прошлого: тогда прямо в доме рубили на дрова сани и топили печь, предварительно закрыв трубу. Блины получались с дымком, равно как и все гости. Мария Назаровна и Виктор Иванович трактуют этот обряд с юмором: «Мордовские свадьбы играли едва ли не неделю кряду. Вот и блиновали в доме родителей, «выкуривая» подзадержавшихся с гостеванием участников торжества». Мария Назаровна достает из шкафа свой мордовский головной убор в виде ленты с огромными цветами поверху – хранит она его с девичества. А Виктор Иванович роется в своей записной книжечке, припоминая основные вехи развития села Борисово…

Елена Сурадеева вышла замуж за местного мордвина, хотя родом из Кузбасса. «Специально язык не учила, но, когда муж говорит при мне с родней по-эрзянски, многое уже понимаю», – рассказывает она. Обряды Елена тоже знает не хуже исконной мордвы. «Все соблюдаем, а как же! Например, при поминках надо обязательно истопить печь и купить новую одежду, которую потом полагается отдать кому-нибудь в дар». Раньше в гроб покойника обязательно клали березовый веник, стружку и белый лен. Хоронили на третий день, так как считалось, что три дня после смерти покойник еще слышит.

Супруги Надежкины по мордовской традиции держат большое хозяйство – коров, свиней, кур, овец. А Ольга Петровна еще и куклы-обереги мастерит, со своими поделками она сопровождает практически каждый выезд «Умарины». На отдельной полке дома стоят у мастерицы домовята. Один из них не дарится и не продается – уже прижился на отдельном месте, у входа. Ему подкладывают на праздники вкусняшки – то печеньку, то конфетку. Домовой у мордвы вовсе не вымышленный персонаж – это существо, без которого не бывает ни одного дома, защитник семьи, уюта и счастья.

Почти по-венгерски 

1. Борисовцы говорят на эрзянском  языке. В отличие от русского, в нем нет своего алфавита, только фонетика – устная речь. А вот в селах Малый Калтай, Большой Калтай Залесовского района проживают мокша. Кстати, в Малом Калтае сохранился мокшанский костюм, которому 125 лет.
2. Языки двух ветвей мордвы похожи, как русский и белорусский. Например, эрзя приветствуют друг друга: «Шумбра чи!» («добрый день»), а мокша говорят: «Шумбра тада!» «Хлеб» звучит одинаково – «кши». А вообще, язык мордвы относится к финно-угорской группе и больше созвучен венгерскому.
3. Представителями мордовского народа были дед нашего земляка Василия Шукшина, поэт Сергей Есенин, патриарх Никон. Местные говорят: если окончание фамилии на «ин» – стопроцентная мордва.
4. В мордовской кухне почти то же, что и в русской: первое, второе, салаты, только со своими особенностями. Блины, например, предпочитают печь из гречневой муки. Популярные мордовские блюда: чапом ловсо, буквально – «кислое молоко» или варенец, поза – квас, панчакаи – ватрушки, кулага – пареная калина на закваске из ржаной муки. Особенно нас удивили вареники с начинкой из капусты, смешанной… с маком. Необычное сочетание на вкус оказалось приятным.