Обновление ждет Ребрихинский районный краеведческий музей

Ребрихинский районный краеведческий музей, юбиляр, которому в этом году исполняется 50 лет, признан лучшим сельским учреждением культуры края. Теперь он живет ожиданием обновлений.

«Выставка поверх выставки»

Как рассказали заведующая Елена Артамонова и хранитель фондов Валентина Рыкунова, субсидия, 100 тысяч рублей, пойдет на приобретение экспозиционного оборудования. Детали обсуждаются сейчас с сотрудниками Алтайского государственного краеведческого музея: оно должно вписаться в интерьеры здания, старинного, постройки конца XIX века, дома купца Фёдора Скворцова. По-купечески основательный, этот историко-архитектурный объект обходился без реконструкций весь ХХ век, но сегодня требует приложения сил.

Елена Викторовна рассказывает, что в этих стенах прошло ее детство:

– Родители уходили на работу, меня оставляли бабушке Ксении Ивановне. Она жила как раз напротив этого здания, и ребенком я бывала здесь каждый день. Помню, как сердце замирало от этой тишины и таинственности. О том, что не случайно сюда тянуло, догадалась гораздо позже. Но путь мой в музей был долгим.

После школы по совету родных Елена пошла в торговлю, отучилась в кооперативном техникуме. Поняла, что ошиблась с выбором профессии, когда вдруг обнаружила, что на людей стала срываться. И поправила свою судьбу, поменяв торговую стезю на культурную, окончив нужный вуз. Сегодня уже невозможно представить музей без Артамоновой, она 25 лет здесь.

Главное – содержание, а форма вторична. Не споря с этим, собеседница все же уверена: ценность иных единиц хранения такова, что достойны они самой прекрасной огранки. Болит душа за коллекцию по истории искусств района, поскольку славится Ребриха театралами, поэтами, художниками. Чего стоит подборка из ста с лишним картин кисти фронтовика Георгия Селянина! Но ее негде размещать.

Не от хорошей жизни, к слову, придумали музейщицы делать «выставки поверх выставок», планшеты на основе плотной ткани, не разбирая постоянных экспозиций, выставлять временные.

В ожидании обновлений

Мы же тем временем приближаемся к теме, за которой приехали. Зал боевой славы вмещает экспонаты векового отрезка истории страны, от Гражданской войны до СВО. Обновления, которых здесь ждут, навели сотрудниц музея на идею изменения и логики размещения предметов.

– Например, не должны находиться рядом артефакты Великой Отечественной, когда люди защищали свою Родину от внешнего агрессора, и Гражданской войн, в которой брат шел на брата. Мы убеждены: людям нужно напоминать о тех событиях в стране и нашем районе, но при этом нельзя давать категоричные оценки.

К слову, на Великую Отечественную Ребриха проводила 7 тысяч своих сынов, 3700 не вернулись. Данные приблизительны, так как многие села нынешнего Ребрихинского района входили прежде в состав Шарчинского, расформированного в начале 60-х годов.

Со специальной военной операцией, казалось бы, все проще. Но и эту статистику, бывая в командировках, мы не в военкоматах узнаем, а у местных женщин, мам, жен и сестер, знающих, кто из какого села ушел на фронт мобилизованным, добровольцем или контрактником. Известно, например, что уже более пятидесяти ребрихинцев – участников специальной военной операции – сложили головы за Россию.

– Бывает, ты хорошо знаешь парня, каждый день его видишь, а он однажды говорит: «Я завтра на СВО ухожу». Не каждый факт попадает в статистику, не все родственники согласны его обнародовать. Комплектуя фонд, мы используем доступные материалы, предоставленные близкими героев или из соцсетей, – комментирует Елена Викторовна такое положение вещей.

Небольшой сельский музей – словно зеркало, в которое смотрится эпоха. Здесь – история Алексея Архиповича Рычкова, расписавшегося на стенах Рейхстага; трагическая судьба Степана Поликарповича Размолова, почти 80 лет считавшегося пропавшим без вести. Его останки поисковики недавно нашли в Смоленской области, а имя установили по чудом сохранившемуся рецепту из Ребрихинской больницы.

В экспозиции хранится аккордеонелла (не аккордеон!) итальянской марки «Страделла». Их успели выпустить всего несколько штук в 1938–1939 годах, после чего производство прекратили. Фляжка Роммеля (термос), названная по имени генерала, командующего Африканским корпусом, – ее делали на заказ. Трофейные кожаное портмоне и ложка, переданные семьей фронтовика Григория Михайловича Пашинина: он с ними не расставался со времен войны.

«Экспонаты показывать нужно, а не хранить, чтобы люди заходили и смотрели», – констатируют наши собеседницы, уверенные, что с новым оборудованием экспозиция обретет второе дыхание.