В бийском музее проходит выставка фоторабот Юрия Верещагина

60 лет не расстается с фотоаппаратом человек-легенда бийчанин Юрий Верещагин. Побывав на его юбилейной выставке «В кадре каждом – души частица», мы решили исправить несправедливость и рассказать о большом художнике, который всегда – такова судьба мастера! – за кадром, в тени своих героев.

От «Любителя»  

Экскурсию заведующая выставочным залом Бийского крае­ведческого музея Ольга Леонтьева советует начинать со стенда, где представлен один из первых снимков Юрия Петровича. Сделан он в 1963 году простенькой «Сменой». Наивная сельская пастораль – разомлевшие куры греются на солнышке. 

– В фотоделе я самоучка. Увлекся фотографией в 4-м классе, когда стал ходить в  школьный кружок в родном своем селе Стан-Бехтемир. Вел его учитель труда Геннадий Павлович, учил нас снимать на простеньких фотоаппаратах «Любитель» и «Москва», – рассказывает Верещагин. – Поначалу я снимал родных, друзей, окрестности. Снимки получались маленькими, возможности контактной печати были весьма ограничены. 

В школу Юра пошел… в пять лет. Ее директором был дядя, Николай Ильич, а мама Ульяна Петровна, из первых комсомолок села, учительствовала. Сына брала с собой, не с кем его было оставить дома. В учительской у мальчонки дух захватывало – и от неведомых стран, которые ему учитель географии на глобусе показывал, и от первых книжек. Чтение вся семья уважала. Так повелось от деда Петра Николаевича (он прошел империалистическую и Гражданскую войны, а при советской власти за зрелость политических суждений был назначен на пост председателя волисполкома Стан-Бехтемира). 

Так что любовь к чтению у нашего героя из семьи. Брат сделал Юре санки, в них запрягали большую домашнюю собаку, и на этой упряжке парнишка возил книги. А когда подрос, – небольшую кинопередвижку, на которой крутил сельчанам короткие фильмы о передовиках. Он сам снимал их на 8-миллиметровую пленку.

А в 10 лет парень потерял зрение.

– Любовь к книгам подвела, – грустно улыбается собеседник. – Электричество в село подавали от генератора, напряжение скакало. Я пришел как-то вечером домой, взрослых никого, решил почитать, включил свет, а лампочка взорвалась. Осколки разлетелись во все стороны и мне в глаза угодили. 

Трижды зван

Правый глаз врачи спасли, левый же ослеп навсегда. Очень артистичный и прекрасно рисовавший юноша не афишировал своих проблем со здоровьем, но пришлось ему расстаться с мечтами о Новосибирском театральном (не проходил туда по слуху) и Свердловском художественном (по зрению). 

В 1965-м, собрав всем селом 400 рублей, Стан-Бехтемир отправлял талантливого Юрку в Москву в институт искусств, радуясь, что и у него, как и у Сростков (отсюда десятью годами раньше Василий Шукшин отправился покорять столицу), будет свой актер и режиссер. Юре едва 15 на тот момент исполнилось, он дальше Чемровки нигде не бывал. При­ехал в Москву и испугался. Оставил документы в институте, покатался по столице, поснимал видео, и… вернулся домой. В вузе пропавшего абитуриента на заочное перевели. В 1967-м он уже проходил практику в Бийском драматичес­ком театре ассистентом режиссера и вел драмкружок в ДК котельного завода. 

И все же не режиссура, а фотография захватила Верещагина на всю жизнь. Она и профессией стала, когда его пригласили в Бийск снимать и писать для  газеты «Ленинский путь» (1968).

– Жизнь наградила меня общением с прекрасными людьми, наставниками, которые учили молодежь по-отечески и если видели, что человек способен проявить себя в журналистике, делали для его роста все возможное. Таким был и Арий Фёдорович Добрынин, который принял меня на работу в редакцию, и сменивший его Иван Фёдорович Бунин, собкор «Алтайской правды». Фронтовики – люди особого склада, таких уже не встретишь.    

Своими учителями он считает Бориса Брязгина, Евгения Шлея, Виктора Садчикова. Про Виктора Михайловича говорит с особой теп­лотой. Когда фоторепортерская судьба заносила того в Бийск, он не в гостинице жил, а в доме Верещагина, в его фотолаборатории и отснятый материал обрабатывал. Юрий Петрович тоже, бывая в Барнауле, гостил у товарища.  

К слову, трижды Верещагина звали в штат АП, соблазняли масштабами работы – и трижды он отказывался. Из-за семьи. Не мог оставить ни жену с детьми, ни любимый Бийск. Но в «АП» публиковались и по сей день публикуются его снимки.

Среди звёзд

К слову, именно Садчиков первым подметил тягу талантливого коллеги из Бийска к репортажной фотографии и  портретному снимку. 

Верится легко, когда попадаешь в созданную им галерею звезд, бывавших в Бийске. Вот Муслим Магомаев с такой мощной энергетикой, что тесно ей в плоскости снимка. Певец приезжал в город в 1973-м как участник фестиваля «Золотое лето Алтая».  

Разрывает душу одно из последних фото Михаила Евдокимова – фотограф снимал народного губернатора за несколько дней до его трагической гибели.    

Верещагинская «Шукшиниада» (экспонировалась и в крае, и в Москве) – самая полная, пожалуй, фотолетопись фестиваля, который в наши дни обрел всероссийский размах. Лица знаменитых, но таких родных нам людей. Драматурги «советской деревни» – Ренита Григорьева, Виктор Астафьев, Валентин Распутин. Актеры, органичные в «сельских» ролях, – Любовь Соколова, Валерий Золотухин, Евгений Матвеев, Людмила Зайцева. 

И лучший, на мой взгляд, портрет народной артистки СССР Марии Мордасовой, знаменитой частушечницы и исполнительницы русской песни, сделанный в 1972-м.
Получив редакционное задание сделать о ней материал, Верещагин не сразу поверил в реальность происходящего: 

– Голос Мордасовой по всей стране звучал. Волновался я невероятно, когда шел к ней в гостиницу «Бийск». Видел-то ее только на экране, с пышной прической, в роскошных сарафанах, такой… монументальной. Вхожу. Сидит на диване женщина, такая вся уютненькая, маленькая, до пола ногами не достает. Выпалил ей все, кто я, зачем пришел. Она запросто так говорит: «Ну хорошо, давай сади меня, крути-верти, как тебе нужно». Мы очень душевно с ней поговорили. 

Право первого взгляда 

В детстве, рассматривая набор открыток с видами Бийска, я думала, как же красив этот город. Не зная еще, что судьба подарит знакомство с автором этих живых и невероятно реалистичных фото. Но откуда в сельском пареньке это чутье на романтичную урбанистику? Ответ прост. Тетушка Юрия жила  в частном секторе города, на Советской близ моста через Бию. Приезжая к ней в гости, он исходил здесь все с фотоаппаратом. Отпечатались на пленке и в душе храмы и купеческие особняки Бийска тех лет, когда он не звался еще наукоградом.

Сравниваю фото автора, которому выпало счастье жить в двух эпохах, пленочной и цифровой: старые черно-белые снимки полны очарования и любви к прошлому. Верещагин соглашается: есть он, этот трепет в работе с пленкой, когда не можешь пережить минуты проявки.  

– Не претендую на звание эксперта, но камеру держу в руках уже 60 лет и кое-что в этом понимаю. Согласен, цифровая техника оперативна, у нее море возможностей. А все же «цифра» не так душевна, как пленочная фотография, – замечает мой собеседник.

Авторская выставка будет работать до 2 марта. Если будет возможность, не пожалейте времени, загляните в выставочный зал Бийского краеведческого музея, чтобы увидеть мир Верещагина.