Век назад родился алтайский писатель и фронтовик Анатолий Соболев

100 лет назад, 6 мая 1926 года, родился наш земляк – будущий фронтовик, замечательный писатель Анатолий Соболев.

«Всю жизнь ему снился один и тот же сон: камнем падает он в черную глубину, и внезапно прекращается подача воздуха; вода, будто тисками, все сильнее и сильнее обжимает грудь, вот-вот раздавит, расплющит, и он задыхается в скафандре. «Воздуху! Воздуху!» – кричит он в отчаянии, но телефонный кабель оборван – никто не слышит его…» Так написал Соболев в повести «Награде не подлежит» о своем герое Константине Реутове. И в неменьшей степени – о себе самом.

От книги к книге

Родился Анатолий Соболев в 1926 году в селе Кытманово Алтайского края. Детство провел, как писал сам, «на границе гор и степей под городом Бийском, в селе Смоленском. В 1943 году, семнадцатилетним, из 9‑го класса, добровольно ушел на фронт».

О дальнейшем, обращаясь к юным читателям Соболева, известный писатель-­фронтовик Евгений Носов рассказал так: «После школы водолазов, пройденной на Байкале, ступил Анатолий Соболев на причалы Баренцева моря, обледенелые от соленых шквалистых ветров, и там под вой вражеских бомб и уханье зениток познавал подлинную, неприукрашенную романтику морской службы. Около трех тысяч часов провел он в немой толще придонья, ощупывая остовы затонувших кораблей, забираясь в их развороченные утробы, спасая нужные фронту и тылу грузы. Вой­на уже давно закончилась, давно вернулись домой советские солдаты, а он и после Победы еще несколько лет продолжал расчищать морское дно от мин и не разорвавшихся торпед то на Севере, то у берегов Балтики».

В 1950 году Анатолий Соболев демобилизовался, окончил металлургический институт, работал на заводах Урала и Сибири, потом вернулся в свой вуз, стал преподавателем, решил заняться наукой. Однако ее вытеснила литература. Впрочем, первые свои шаги на этом поприще он в свое время совершил еще раньше. Его отец, Пантелей Петрович, подарил сыну большую амбарную книгу и сказал: «Пиши, может, и правда что‑то получится». Анатолий посвятил своему отцу произведение «Грозовая степь» о непростом и трагическом времени коллективизации глазами подростка. В 1963 году на Всесоюзном конкурсе на лучшую книгу для детей Соболев был удостоен за него второй премии. В следующем году его приняли в члены Союза писателей СССР. После чего вся его дальнейшая жизнь была отдана литературе.

Незримо в памяти

Принято считать, что у Анатолия Соболева нет ни одной выдуманной книги. И в этом плане его труды сродни произведениям Глеба Горышина, о котором «АП» писала в марте нынешнего года. Но в чисто литературном, художественном плане Анатолию Соболеву, по мнению автора этих строк, удалось подняться повыше. Один ленинградец, другой под конец жизни калининградец, они никогда не забывали наш край. Почти все главные герои книг Анатолия Соболева имели алтайскую «прописку».

Сам он об этом говорил так: «Основной герой у меня всегда человек, корни которого уходят на Алтай. Все главные герои – моряки. Допустим, служат они в Заполярье, воюют там, а памятью возвращаются в свои родные места… Происходит это даже независимо от сознания». Часто потом повторял, что, работая над военными повестями, «держал в зрительной памяти простой обелиск с именами односельчан. А имен тех много, очень много. И погибшие незримо стояли рядом».

В статье «Давление памяти» известный литературный критик Игорь Дедков пишет: «Иногда Соболев будет рассказывать как раз о том, что может вообразить, но не вспомнить. Ему удается и это: его герои – из его поколения, а насчет своего поколения он кое-что знает твердо: об идеалах, преданности, исторической судьбе. Воображение в таких случаях не столько «латает» память писателя, заполняет пробелы, сколько раздвигает ее, образуя новое, свободное пространство, превосходящее возможности собственного опыта и собственной судьбы художника».

Своей дорогой

Однажды Соболев написал, что-де его книги «не шедевры» и он это знает. Однако Анатолий Пантелеевич трудился на литературном поприще в то время, когда его коллегами и даже товарищами были такие величины, как Виктор Астафьев, Василь Быков, Василий Белов, Валентин Распутин и другие. В этой среде «блистать шедеврами» было затруднительно. И тем не менее все книги Анатолия Соболева написаны на достаточно высоком художественном уровне и от первого до последнего слова правдивы. Как сказал тот же Игорь Дедков, «Соболев не шел по пятам в этом широком и смелом фарватере. Но он всегда, по-моему, помнил, что они идут впереди… Он, может быть, хотел бы строже держаться того же направления, но это нелегко давалось, да и материал жизни, которым он располагал, заставлял его двигаться каким‑то своим путем. Он говорил вроде бы о том же самом – о предвоенной сибирской деревне и вой­не, но деревня его детства и само детство были иными, чем, к примеру, у Астафьева, а вой­на порою вообще не походила ни на чью вой­ну в литературе…»

Василь Быков считал, что «в лучших своих повестях и рассказах А. Соболев скрупулезно следует правде того времени, ее атмосфере, счастливо избегая любой выспренности и фальши, всего напускного, привнесенного временем, которое, как известно, склонно создавать мифы там, где умолкают факты».

Для написания книги «Якорей не бросать» Анатолий Соболев в 1972 году уже достаточно немолодым человеком нанялся на судно простым матросом, рулевым и ушел на полгода в Атлантику. Жил и трудился с рыбаками, и никто, кроме капитана, не знал, что он – писатель, что собирает здесь материал для будущей книги. Избороздил за шесть месяцев Атлантический океан, побывал в различных ситуациях, собрал огромный фактографический материал. Роман вышел в 1986 году, когда автора уже не было в живых. Последняя книга писателя «Искупление вины» о Великой Отечественной вой­не была издана в 2005-м благодаря стараниям его жены, писательницы Галины Васюковой.

«Из туманной синевы»

В рассказе Анатолия Соболева «Пролог после боя» есть такие строчки: «Все послевоенные годы из туманной синевы, из пороховой гари идут и идут ко мне солдаты, так и не снявшие разбитых кирзовых сапог с натруженных ног… Молчаливо спрашивают – смогу ли я рассказать о них правду, одну только правду и ничего, кроме правды. Не собьюсь ли я на ложный пафос, на ненужную романтику; не забуду ли, что, кроме побед, были и тяжкие поражения; не стану ли наводить глянец, прихорашивать их и тем самым вынимать из них суть, лишать живой жизни; не впаду ли я в жалость и не покажу ли их обездоленными горемыками, их, которые не щадили живота своего за землю родную!

Я попытаюсь рассказать о них, которые в несчетный раз поразили мир и заставили его еще раз пристально вглядеться в такую таинственную и непостижимую для всех Россию».

Он смог, рассказал, ничего не забыв и не приукрасив, скупо, сдержанно, по-флотски. И вместе с тем с большой любовью к тем, чьи образы хранила его память.

Сдало истерзанное сердце

В 1968 году Анатолий Соболев переехал в Калининград, где прожил последние годы. Умер 28 июня 1986-го в Москве, где участвовал в работе VIII съезда писателей.

Владислав Крапивин – известный писатель-­маринист, товарищ Анатолия Соболева вспоминал: «Помню усталое, бледноватое Толино лицо. Он пожаловался, что неважно спал ночью. «Что‑то сердце прижимало». Я уехал в тот день домой, а потом узнал, что Анатолий умер в номере гостиницы. Не успел дотянуться до столика с лекарством…»

А еще при жизни Анатолия Пантелеевича Виктор Астафьев написал в предисловии к сборнику Соболева «Ван-­Гог из шестого класса»: «Не раз «выходил наверх» уже в беспамятном, полумертвом состоянии Анатолий Соболев, дважды «ловил» кессонку – болезнь глубин – и на всю жизнь остался больным: сдало сердце, так много перенесшее перегрузок и страданий». В тот июньский день оно остановилось насовсем.

Захоронение Анатолия Пантелеевича состоялось в селе Смоленском (которое он считал своей малой родиной) во время Шукшинских чтений 26 июля 1986 года на Аллее Славы.