Юбилей отметил барнаульский литературный кружок

2 февраля исполнилось 105 лет со дня создания в Барнауле литературного кружка «ЛИТО».

В этот день в 1921 году в газете «Красный Алтай» появилось сообщение о том, что при губполитпросвете организована литературная секция, а при ней кружок. Предтечей этого сообщества был Агулипрок – творческое объединение, существовавшее в Барнауле с 1917 по 1920 год. Полное наименование – Алтайский губернский литературно-­продовольственный комитет. Литературно-­продовольственным он был назван в шутку потому, что Алтайский губпродком выделял продукты для литературных вечеров.

Общее количество «литовцев» колебалось в пределах 30 человек. Руководителем ЛИТО был известный впоследствии сибирский писатель Глеб Пушкарёв. Вообще, большинство членов кружка были мужчинами, но здесь хочется остановиться на женской составляющей этого коллектива. Проследить фантастическое перерождение Анны Караваевой и Лидии Лесной из дворянско-­богемных дам в пламенных революционерок. Явление по тем временам не такое уж и редкое. Как говорится, жить‑то надо.

На «Аллеях причуд»

На рубеже 10–20‑х годов прошлого века Лидия Лесная была хорошо известна читающей России. Ее «любовь к пороку», изломанности, извращенности, даже «патологии» решительно осудил молодой Михаил Зощенко в своей незавершенной книге «На переломе».

Дочь статского советника Лидия Валентиновна Лесная (Лидия Озиясовна Шперлинг) родилась 20 декабря 1889 года(1 января 1890 года) в Киеве. Окончив гимназию, она стала играть в киевском русском театре. В 1909–1916 годах выступала в театрах Херсона, Гомеля, Симбирска, Петербурга, где ее партнером по сцене был одно время сам Александр Блок. Литературный дебют Лидии Лесной состоялся в 1907 году в киевском журнале «В мире искусств». Начиная с конца 1913 года ее стихи стали появляться в столичной периодике, в частности в «Огоньке» и «Ниве», позднее – в «Солнце России», «Аргусе» и других журналах.

В 1915 году в петроградском издательстве «Прометей» вышел ее первый сборник стихов «Аллеи причуд», после чего Лидия была названа критиками одаренной поэтессой города, хотя и получила упрек в том, что подверглась влиянию эгофутуристов, прежде всего И. Северянина, попеняв на «корявую, антимузыкальную и капризную манеру» ее творчества. После этого Лесная получила прозвище Северянин в Юбке. Вот лишь два маленьких стихотворения из книги «Аллея причуд».

Любите меня, как любите переплет

Из белого шелка или серой кожи,

Пусть я буду вам дорога, как ваш кот,

Я не хочу быть дороже…

Или:

Твои ласки горят на мне 

рубинным ожерельем –

Ты – мой хмель! Кто будет похмельем?

Вскоре после Октября 1917‑го начались годы скитаний Лидии Лесной по городам и весям России (Баку, Омск и, наконец, Барнаул). Членство в ЛИТО и, соответственно, совсем другие стихи. В этот раз в предтече «Алтайской правды», газете «Красный Алтай». Вот одно из них – «Идёт мировой литейщик». Опубликовано оно было 1 мая 1922 года.

– Эй, литейщик, отчего ты так бледен,

Отчего так худ и блуза в заплатах?

– Погоди. Я лью колокол из красной меди

Для грозного мирового набата.

– Эй, литейщик, ты хочешь набата?

Разве не милее светлый звон?

– Светлым звонам нет места 

в час расплаты.

Я бужу, я тревожу мирный сон.

…Много красной крови влито в эту медь;

Ей набатом грозным суждено звенеть…

В 1922 году в Барнауле вышел сборник стихотворений Лидии Лесной «Жар-птица». Спустя год Лесная вернулась в Петроград, сотрудничала со многими, в том числе юмористическими, газетами и журналами того времени («Мухомор», «Смехач», «Бегемот»). Однако спустя несколько лет она была исключена из Союза писателей «из-за отсутствия крупных художественных произведений». Тем не менее благодаря неугомонному характеру и заступничеству авторитетной писательницы, депутата Верховного Совета СССР Татьяны Щепкиной-­Куперник позволили Лидии Лесной вернуться к активной жизни, работе на детской эстраде. Пережив многих своих современников, она скончалась в Ленинграде 26 марта 1972 года.

«Не для нас дым надушенной папиросы»

Ее коллегу по барнаульскому ЛИТО Анну Караваеву обвинить в отсутствии «крупных художественных произведений» никак нельзя, поскольку в течение всей своей сознательной жизни была она исключительно продуктивным литератором.

Анна Александровна Караваева (в девичестве Шалаевская) родилась в 1893 году в Перми в семье чиновника. Ее дед Фёдор Аггеевич Шалаевский был известным в Перми купцом. В 1911 году Анна с золотой медалью окончила гимназию, затем Высшие женские (Бестужевские) курсы в Петербурге, была учителем. В сентябре 1920 года вместе с мужем, назначенным заведующим губсовпартшколой, оказалась в Барнауле. Работала преподавателем в совпартшколе и Единой трудовой школе.

25 мая 1922 года в газете «Красный Алтай» было опубликовано ее первое стихотворение «Мы»:

Нам мил рабочий гул 

и мир с травами росными,

Янтари огней вечерних – 

солнца полудня свет;

Но не для нас дым надушенной папиросы

И толпа фиглярная кафэ…

Пойте Аид, экстазы и падения,

Вы, что задыхаетесь в фимиамах полыни!

Наше слово крепнет и скоро все сменит,

Когда волной огнебурной хлынет.

В общем, «отречемся от старого мира. Отряхнем его прах с наших ног».

Впрочем, известность Анне Александровне, а с годами она ее получила немалую, принесли не стихи, а проза. Первая ее крупная повесть «Флигель» была опубликована в «Сибирских огнях» в 1923 году. А уже в 1925 году в том же журнале выходит повесть «Золотой клюв». Произведение это было названо тогда первым историко-­революционным романом Сибири. В Барнауле книжка вышла в 1968‑м.

Один из главных героев романа – известный своим демократизмом начальник Колывано-­Воскресенских заводов Гавриил Симонович Качка. Это при нем в Барнаульское горное училище, первоначально предназначенное для детей благородного сословия, стали направлять наиболее способных учеников горнозаводских школ независимо от чина и звания их родителей. Это он ввел на рудниках и заводах щадящий трехсменный режим работы.

В изображении Караваевой Гавриил Симонович недалек умом, беспрерывно ест, плюет на ковер и глубоко презирает чернь. Говорит: «Кто с чернью якшается, сам подлым духом грязи ее и невежества заражен бывает». Или так:

«Качка изнеможенно сел в кресло и протер лорнет.

– О-о, сколь низок и свиреп народ наш, сиречь крестьяне заводские! О-о!.. Даже порой ужас берет, что бы они натворили, ежели бы им чудо из чудес волю дало. Ух! До того сия мысль страшна, хоть и бессмысленна, что глаза свои жмурю, яко ослепленный».

Подобно Качке, изображены и остальные начальствующие лица. В общем, абсолютно в яблочко, по принципу классового подхода. Историко-­революционный роман был экранизирован и многократно переиздавался.

Анна особенно была известна читателям в 1930–1950‑е годы. В ее произведениях отражалась эпоха строительства советской жизни. Писательница восхваляла «красных героев» и клеймила «белых врагов», писала о душевно щедрых людях, создающих колхозы, и противопоставляла им врагов коллективизации. За трилогию «Родина» о героическом труде советских людей в тылу в дни Великой Отечественной вой­ны А. Караваева стала лауреатом Сталинской премии.

Немецкий исследователь ее творчества, славист Вольфганг Казак, писал: «Караваева столь буквально следовала указаниям партии о необходимости воспитательного воздействия литературы, что ее произведения критиковали за надуманность конфликтов и искусственность диалогов».

Как преданный делу партии литератор, писала она в середине 30‑х годов прошлого века и такие опусы: «Как бойцы мы требуем: очистить Советскую землю от шайки подлых убийц и изменников». И это было не единственное ее выступление в прессе под рубрикой «Быть всегда начеку».

Умерла А. А. Караваева 21 мая 1979 года в Москве, похоронена на знаменитом 
Ваганьковском кладбище.