«Жили и боролись вместе с героями пьесы…»

18:15, 08 мая 2015г, Общество 3417


Война – это битва не машин, а людей. Победит в конечном итоге тот, кто сильнее духом, за кем правда. Поэтому так важна была в годы войны нематериальная, духовная поддержка людей на фронте и в тылу. Война – но работали театры, ставились пьесы. Война – но поэты писали стихи, а композиторы сочиняли песни. Казалось бы, для чего? А просто в человеке должен оставаться человек.

Войне наперекор

На 22 июня в Барнауле в драматическом театре назначили спектакль «Испанцы» по пьесе Лермонтова. Весной в здании выгорела сцена, играли в летнем театре в городском саду (ныне парк Центрального района). Но едва стало известно о войне, спектакль отменили. Вместо него прошел митинг – первый в военную пору. Часть актеров и работников театра ушли на фронт. С 1 июля труппа театра начала репетировать пьесу Константина Симонова «Парень из нашего города» – героическую, военную. Вдруг 23 августа исполком Алтайского крайсовета постановил драмтеатр закрыть – видимо, из экономии. Однако оставшиеся актеры во главе с режиссером Владом Королевичем пошли по властным коридорам и добились (!) восстановления театра.

Алтайский драматический театр перевели в Бийск, где он с большим трудом, как человек после тяжкой болезни, приходил в себя: собирали заново труппу, делали новые декорации, искали новых руководителей цехов. Но 21 октября 1941 года театр начал работу, а уже 4 ноября сдали, «сделав 22 актерских ввода», новый спектакль – «Кремлевские куранты» по пьесе Погодина.

В зале – в шубах

В Барнауле место краевого драмтеатра занял эвакуированный из Днепропетровска драматический театр имени М. Горького. Первый спектакль этого театра «Собака на сене» состоялся 14 января 1942 года. Холод в театре был почти как на улице. Дементий Паротиков, тогда юноша, а впоследствии актер Алтайского драмтеатра, народный артист России, вспоминал: «Были моменты, когда в зрительном зале краевого театра драмы сидели в шубах. Руководство предупреждало зрителей: «Товарищи, температура такая... Мы решили не отменять спектакль. Вы пришли, спасибо вам, проходите...» При этом в театре всегда был аншлаг. «Люди шли за духовной пищей в театр, необходимой…»

В апреле 1942 года в Барнаул приехал эвакуированный ранее в Казахстан московский Камерный театр. Это как если бы сейчас в Барнаул перевели Большой театр вместе со всеми его звездами балета.

«Горькая и прекрасная легенда XX века» – так писали театроведы о созданном еще в 1914 году Таировым Камерном театре. Таиров «воспитывал нового актера, виртуозно владеющего своим телом, голосом, эмоцией, способного быть танцором, певцом, акробатом, драматическим артистом», требуя одинаково великолепно играть вчера оперетку, сегодня – драму, а завтра – комедию. Драматурги считали за честь отдать театру свою пьесу. Камерный театр первым в России поставил «Трехгрошовую оперу» Бертольта Брехта, Всеволод Вишневский отдал театру свою обновленную «Оптимистическую трагедию», название которой дано примой театра (и женой Таирова) Алисой Коонен, сыгравшей роль Комиссара.

И вот этот театр приехал в Барнаул – с дощатыми тротуарами, с тихими улицами, по которым «летними вечерами прогуливались в обнимку девушки с длинными косами, поверяя друг другу свои девичьи секреты», с парком, при входе в который «посетителей встречал медвежонок, привязанный цепью к большому столбу…».

Таиров, Коонен, Паустовский, Свиридов…

Театры той эпохи словом, делом, эмоцией поддерживали в людях веру в Победу. Вот гастрольная афиша государственного краевого театра кукол на осень 1941 года: кукольное представление «Кого мы били, бьем и будем бить!» с персонажами: Корнилов, Юденич, Деникин, Колчак, Петлюра, Врангель и «фашистское чудовище о двух головах». «Сон Гитлера», «Петрушка и фашист», «Коричневая чума», «Краски Геббельса» – вот остальные названия из этой афиши.

Днепропетровский театр (с мая 1942 года работал в ДК БМК, ныне  Молодежный театр) в мае 1942 года начал работу над пьесой Константина Симонова «Русские люди». Премьера этого спектакля в Барнауле состоялась 22 июня 1942 года, даже раньше, чем премьера в Москве (Театр Горчакова, единственный оставшийся в столице, сыграл премьеру 12 июля). «Пьеса смотрелась напряженно, с не ослабевающим ни на минуту вниманием. Взоры зрителей были все время прикованы к сцене, они в эти часы жили и боролись вместе с героями пьесы…» – это из рецензии на спектакль, вышедшей в нашей (!) газете 24 июня 1942 года.

Камерный театр 1942 года поставил спектакли «Фронт» и «Небо Москвы». Свою пьесу «Раскинулось море широко» прислал театру Всеволод Вишневский. Писать музыку к спектаклю в Барнаул приехал Георгий Свиридов. Алиса Коонен пишет о нем: «…молодой, никому еще не известный ученик Шостаковича», его приезд «внес в театр бодрый дух». За неимением свободных помещений Свиридова поселили в грим-уборной Коонен. «Милая, смешливая уборщица Нина Овчинникова окрестила его моим питомником», – писала Коонен. Свиридов, по воспоминаниям, был всегда голодный, при возможности ходил на Старый базар, покупал там что-то из продуктов и тут же, у прилавка, съедал. При этом он «бешено работал» и очень скоро написал «очаровательную музыку» к спектаклю.

Премьера спектакля «Раскинулось море широко» состоялась 23 февраля 1943 года, ко Дню Красной армии. В «Алтайской правде» от 23 февраля помещена рецензия под названием «Сила советского оптимизма», где сказано, что «постановка осуществлена квалифицированно, волнующе и правдиво».

После этой премьеры Таиров приступил к работе над пьесой «Пока не остановится сердце», написанной специально для Камерного театра Константином Паустовским, некоторое время жившим в Барнауле.

У главной героини, актрисы Мартыновой, немцы убивают ребенка, и она решает отомстить. Пьеса тяжелая, полна мучительных сцен. Алиса Коонен вспоминала: «Иногда по вечерам, когда Таиров репетировал, я, чтобы дать разрядку душевному напряжению, убегала из дому. (…) Жгучий мороз, огромные снежные сугробы, в которых тонули валенки, резкий ветер. (…) На краю площади огромный черный рупор громкоговорителя передавал последние вести с фронта, а потом неслись в воздух военные песни. Мысли мои уносились в другой мир, в мир великой муки и великого мужества людей. Слушая песни, я плакала, плакала громко, навзрыд, зная, что никто меня не слышит…»

Сдача спектакля состоялась 3 апреля 1943 года. «Комиссия по приему» оценила спектакль высоко: «Яркий, актуальный, политически насыщенный». Спектакль понравился и публике. Его много играли в Барнауле. Музыку к спектаклю писал также Свиридов. «Пока не остановится сердце» вошел в число тех спектаклей, которыми Камерный театр прощался с барнаульским зрителем, уезжая осенью 1943 года в Москву. 19 сентября его показали в «новой режиссерской редакции», 25 декабря –  уже в Москве. Как долго он оставался на сцене Камерного – неизвестно. Текст пьесы и музыка Свиридова не были опубликованы и считаются утраченными.

Эберлинг, Черемных, Шершеневич…

В годы войны Барнаул соответствовал прозванию «Сибирские Афины» как никогда. Знаменитые актеры, поэты, писатели и художники в небывалых количествах ходили по его улицам, да и не только по его. В Бийске оказался Михаил Черемных, знаменитый художник-график, книжный иллюстратор, создатель первых «Окон РОСТА». Барнаульский искусствовед Дмитрий Золотарев пишет, что Черемных в Бийске создал эскизы костюмов к постановке по пьесе Штока «Осада Лейдена», метафорическому осмыслению блокады Ленинграда: «Впервые в своем творчестве он избегает откровенной сатиричности и создает точные, по-театральному яркие образы героев».

Альфред Эберлинг еще один художник, занесенный к нам эвакуацией. К началу войны ему было уже почти семьдесят лет. Живописи он учился у Репина, еще до революции выставлялся в Москве, Петербурге, Флоренции, Варшаве, Нью-Йорке. При советской власти по заказу Гознака выполнил рисунки Карла Маркса, Кагановича, Молотова, Сталина и Ленина для размещения на купюрах. Ленин работы Эберлинга был потом на купюрах образца 1937 года, а в виде водяного знака – на купюрах 1947 и 1957 годов. В Барнауле Эберлинг жил особняком, участия в художественных выставках не принимал. Много позже выяснилось, что Алтай не оставил его равнодушным – его работы «Алтайская весна» и «Алтайский пейзаж» в 1986 году были переданы в дар Художественному музею Алтайского края.

Известный советский киноактер Владимир Кенигсон приехал в Барнаул вместе с Днепропетровским театром. В роли Свердлова в спектакле «Большевик» его увидел Александр Таиров, Кенигсон произвел на него «колоссальное впечатление», и Таиров переманил Кенигсона к себе в театр. В «Пока не остановится сердце» Кенигсон играл специально написанное для него Свиридовым соло на скрипке, «слушая его, публика не могла удержаться от слез». С этого случая, с этого спектакля, с этих зрительских слез, с Барнаула начался путь Кенигсона к всесоюзной известности.

Справка
Вадима Шершеневича, поэта-экспериментатора, футуриста, создавшего вместе с Сергеем Есениным и Анатолием Мариенгофом «Орден имажинистов», соперника Маяковского, занесло сюда вместе с Камерным театром, с которым Шершеневич сотрудничал как переводчик пьес (он в 1926 году бросил поэзию, как другие бросают курить). В Барнауле Шершеневич «выступал почти ежедневно на самых разнообразных аудиториях с чтением своих стихов, посвященных Великой Отечественной войне, вел беседы о литературе. Здесь он закончил оригинальную антифашистскую пьесу, наново отредактировал перевод трагедии Корнеля «Сид». В Государственном архиве Алтайского края хранится его стихотворение «Красному флоту», написанное предположительно в ноябре-декабре 1941 года. Он заболел тяжелой формой скоротечного туберкулеза и умер 18 мая 1942 года.

Новости