Психоневрологический интернат на Алтае стал пилотной площадкой для новой системы

08:23, 06 ноября 2020г, Общество 1667



Фото Олег БОГДАНОВ

Первомайский психоневрологический интернат – пилотная площадка, на которой с начала 2020 года в крае внедряется новая система долговременного ухода за пожилыми людьми и инвалидами. Не только хороший бытовой и медицинский уход, но и сохранение личности, высокого уровня жизни человека во всех ее проявлениях – вот вкратце суть новой аббревиатуры, СДУ.

…и другие жители Земли


Очень важно, конечно, чтобы подопечные стационаров соцзащиты были сыты-обуты-одеты. Но современные парадигмы качества жизни в корне меняют сложившуюся практику. СДУ предоставляет людям, не способным себя обслуживать, множество вариантов поддержки активного долголетия, физического и душевного равновесия. Реабилитация остается при этом краеугольным камнем – медико-социальная, творческая, трудовая. Система реализуется в рамках нацпроекта «Демография», регионального проекта «Старшее поколение» при участии Правительства Алтайского края, региональных Минсоц-
защиты и Минздрава, а также при содействии Агентства стратегических инициатив и благотворительных фондов «Старость в радость» и «Старшие». 

Проживающие интерната, расположенного в живописном поселке Лесной в Первомайском районе, – 338 проживающих и 142 сотрудника, включая врачей, психологов, соцработников, сиделок. В целях нераспространения COVID-19 здесь принимают все возможные профилактические меры и соблюдают эпидемиологические ограничения, чтобы избежать случаев заражения людей. Не было ни одного за полгода эпидемии. Факт, который много говорит о качестве профилактики.

Журналистам «АП» заместитель директора по общим вопросам Татьяна Боркова, работающая здесь около 30 лет, предложила встретиться с подопечными интерната на воздухе, благо погода располагала к променаду по уютным, ухоженным аллейкам. 

Психоневрологические диагнозы не отменяют ни воли к достижению цели, ни любви к жизни, ни таланта. Среди тех, кто живет в интернате, есть вокалисты, художники, рукодельницы, агрономы, актеры… Раскрыть способности каждого – значит найти кратчайший путь к восстановлению человека. И условия для этого команда под руководством директора интерната Дмитрия Елагина создала все – есть здесь творческие мастерские, репетиционная и спортивная база, сад и огород. Этой осенью, например, собрали 40 тонн овощей для нужд учреждения, и все лето его подопечные вволю лакомились свежей ягодкой с местных плантаций. Это плюсом к основному четырехразовому питанию. Мои собеседники из числа персонала признаются, что иногда рецепты меню с работы повторяют дома. Из любимого, например, рыбка, приготовленная по-ленинградски, под шубой из лука и моркови.

А еще наши новые знакомые любят путешествовать. Пока вирус не отменил поездки, ездили в Горный Алтай, на Лебединое озеро, в Новосибирск, посещали театральные премьеры Барнаула, выбирались на шопинг и пикники с шашлыками. Сопровождение сотрудниками обязательно, чтобы оградить этих взрослых детей от неприятных ситуаций, возможных в малознакомом им мире.

«Здесь моя семья»

При кажущейся общности судеб подопечных у каждого она своя, по словам Татьяны Валентиновны: 

– Нас с коллегами коробит, когда кто-то со стороны, не зная, как мы здесь живем, пренебрежительно отзывается о наших взрослых детках, людях с психоневрологическими диагнозами. Те, кого доля сия не коснулась,  думают: такое может случиться с кем-то, не со мной. Однако жизнь непредсказуема. Есть у нас люди, некогда известные в крае, – врачи, педагоги, инженеры. Есть те, кто перешел сюда из детских домов. Неужели кто-то всерьез считает, что они не мечтали о семье, о родных стенах? Но так сложилось. Многих из них навещают родные, но по большому счету мы стали их домом, нас они называют мамами и папами. Здесь, в среде равных, обрели они друзей и защиту.

– Татьяна Валентиновна, а «ничьи» люди пытаются найти свою родню?

– Ищут – мам, пап, братьев, сестер – с нашей помощью. Знакомясь с новичком, мы первым делом листаем историю его болезни. Если есть малейшая возможность восстановить родственные связи, делаем это.

Врач-психиатр Татьяна Иванова коснулась самой сложной, морально-этической темы. Если в семье есть больной человек, на разрыв живут и домочадцы, работающие, как правило, люди. Многие разбивают лбы об этот железный вопрос: как быть, если состояние старенькой мамы не позволяет оставлять ее дома, а заботиться о ней некому? Можно ли считать выходом интернат? Вот как отвечает на эти сомнения доктор: 

– Несомненно, дома и стены помогают. Если семья может обеспечить полноценный уход за больным родственником – это идеальный вариант. Но он случается редко. Чаще бывает, что родные не в состоянии помочь беспомощному человеку и фактически оставляют его на произвол судьбы. В такой ситуации правильнее и честнее связаться с нами, вопросы ухода, медицинской помощи и социальной реабилитации мы решаем профессионально. Здесь наши подопечные находят друзей и увлечения и, насколько это возможно, возвращаются к нормальной жизни.

Истории

Радости в прошлом этих людей немного, но они охотно рассказывают свои истории. 39-летний Константин (по понятным причинам фамилий не называем) с рождения в социальных учреждениях края. Он – «золотой голос» интерната, победитель краевых конкурсов среди учреждений такого типа. Любимая в репертуаре – «Город, которого нет» Корнелюка. Не чинясь, вокалист запел а капелла: «Ночь и тишина, данная навек…». В наступившей абсолютной тишине. Жизнь свою, что  вполне могла бы стать сценарием сериала, он уложил в несколько слов:  

– Мне рассказывали, что мама оставила меня в подъезде, едва я родился. Сколько себя помню, искал ее, и даже в программу «Жди меня» писал. Не получилось, потому что нет у меня о ней никаких данных, – простодушно сообщает мужчина.
Его ровесница Наталья увлечена хореографией, вышивает бисером, рисует картины «по номерам». Она тоже долго разыскивала свою маму – и нашла. Увы, слишком поздно. Выяснилось, что пять лет назад она умерла.

Талант ее старшей тезки – куклы, кукольный театр, гастролирующий по соседним учреждениям подобного типа. Женщине повезло с родней, живущей в Топчихинском районе. Ее навещают, забирают погостить.

– Была у меня мысль уехать к ним насовсем. Но потом подумала, что здесь моя семья, мой дом. От добра добра не ищут, – рассуждает Наталья.

Андрей – знатный огородник. Выращивает овощи, радуется хорошим урожаям. В интернате живет вместе с братом, родителей они не помнят совсем, знают только, что сначала жили с мамой в Саратовской области, а потом та сдала сыновей в детский дом, «потому что плохо учились». 

Любови Анатольевне – 69 лет. Двадцать из них она живет в интернате, сейчас все зовут ее бабой Любой. Мастерица на все руки, и цветовод отменный. Ее любимые – хризантемы и люпины. С семьей женщина потеряла связь, когда в 90-е переехала из Казахстана на Алтай – сыновья остались в Чимкенте. «Сначала переживала сильно, потом смирилась. Моя семья – это интернат, здесь все мне родные. Извините, что расплакалась», – откровенничает баба Люба. 

В качестве послесловия

Удивительно оптимистичный здесь живет народ. Начмед интерната Евгений Милованов даже в карантине видит свои плюсы:

– Раньше, отработав, каждый из нас бежал домой, по своим делам. Двухнедельные карантинные смены нас сплотили. Мы лучше узнали друг друга, своих подопечных и на многое стали смотреть другими глазами. Знаете, чего не хватает интернату сейчас, в этот непростой период пандемии? Общения с людьми извне. Было бы здорово, если бы, кроме социальной поддержки, проживающим дома-интерната смогли уделять внимание и волонтеры. Волонтерская поддержка могла бы быть очень полезной и востребованной – общение с проживающими, помощь в уходе, организации концертов, выездов на природу и т. д.

Справка «АП»


Основной вид деятельности стационарного учреждения – предоставление социальных услуг гражданам, нуждающимся в комплексной реабилитации, с учетом индивидуальных потребностей каждого. Учреждение финансируется из краевого бюджета и внебюджетных источников.

Новости партнеров
Фоторепортаж
Блоги