Ушла целая эпоха: скончался великий алтайский футбольный тренер Борис Хоменко

10:10, 28 июля 2015г, Спорт 4143


Известный рубцовский футболист и тренер Борис Иосифович Хоменко скончался 26 июля на 76-м году жизни в Барнауле.

Родился он 11 февра­ля 1940 года в Красноярске. С 1944 года жил, а затем и рабо­тал в Рубцовске. Начинал играть в футбол и баскетбол в рубцовском «Локо­мотиве» в 1956 году, затем пере­шел в рубцовское «Торпедо», где и играл крайним защитником с 1959 по 1969 год.

Как футболист он выступал за команду Рубцовска в классе «Б», в этом же городе начал тренерскую карьеру, успешно работая с командой «Вымпел» (1970-1976 гг.), добивался с этой командой высоких результатов в чемпионате края и Кубке края. Когда в 1977 году Рубцовску было предоставлено место во второй лиге класса «А», то Хоменко возглавил команду мастеров «Торпедо» и добивался с ней очень высоких показателей: так в 1980-м году под его руководством торпедовцы Рубцовска становились вторыми призерами зональных соревнований, а несколько лет спустя выходили в финал Кубка РСФСР. Борис Иосифович был наставником торпедовцев до 1988-ого года. А с 1988 по 1991 годы возглавлял барнаульское «Динамо».  При нём динамовцы играли в самом значимом в своей советской истории турнире – первенстве СССР в Буферной зоне второй лиги

Именно Борис Хоменко стал директором ФК «Динамо-Барнаул» в сложный период начала 1990-х годов и возглавлял футбольный клуб до 1993 года, а затем долгое время был одним из самых активных и авторитетных членов краевой федерации футбола. В честь него в Рубцовске ежегодно в апреле проводится футболь­ный турнир, в котором участвуют сотни юных футболистов. Награж­ден памятной медалью «10 лучших тренеров России» (1985 г.).

Прощание с Борисом Иосифовичем Хоменко пройдёт сегодня, 28 июля, с 13:30 до 15:00 по адресу Аносова 8.

Предлагаем вашему вниманию интервью из моей второй книги «Легенды алтайского футбола» (2009 год) с Борисом Иосифовичем Хоменко:

По волне моей памяти

Морозным февральским днем 1944 года из железнодорожного вагона пассажирского поезда на станции Рубцовка вышла молодая женщина с крохотным ребенком на руках. Рядом с ними шли, держась за руки, еще двое детей: девочка лет шести-семи и маленький мальчик, укутанный материнским платком крест-накрест. Этим мальчиком был будущий рубцовский футболист и тренер Борис Хоменко. Его попутчиками - мама Мария Васильевна и сестры Августина и Галина. Шли они пустынными улицами в Сад-город на 4 - Заводскую, к сестре мамы, к новому для себя месту проживания.

Глава семейства, отец детей, Иосиф, остался в Красноярске «добивать врага в глубоком тылу». На фронт его не взяли из-за «брони», как маши­ниста, гонявшего железнодорожные составы с боевой техникой и живой силой к месту передислокации наших войск. И все бы ничего, да вот толь­ко открыл в Красноярске Иосиф в то тяжелое время свой «второй фронт», благо недостатка тогда в выборе у здорового мужика не было. И завел он постоянную любовницу, чего жена терпеть, конечно, не могла, и списав­шись с сестрой в Рубцовске, спешно и навсегда покинула неверного мужа.

Рос как трава, сам по себе

- Как жили тогда, Борис Иосифович?

- Как все, не могу ничего плохого сказать о людях. Помогали друг другу всем миром. Жили у маминой сестры всем «табором», за счет картошки, наверное, и продержались. Маленький огородик был. После войны долго не могли «прийти в себя», собственности-то у нас никакой не было. Жили за счет огорода, да алиментов от отца. Сестры обе маленькие, досталось нашей маме! Но выдержала, воспитала нас. Героическая жен­щина, а замуж так больше и не выходила. Сначала нас выхаживала, воспи­тывала. Да и какие там после войны женихи-то могли быть у женщины с тремя детьми, когда кругом столько девчонок молодых, как грибов, вы­росло. У фронтовиков, ясно, глаза разбегались.

- А учились-то вы как?

- До восьмого класса я учился в школе № 143 и эту семилетку окончил круглым отличником. А вот, когда перешел учиться в среднюю школу № 117, что около стадиона «Локомотив», то постепенно забросил учебу - спорт меня сразил наповал: я буквально дневал и ночевал на стадионе, был «незагоняемым». Восьмой класс я еще кое-как окончил, а в девятом практически фор­мально отсиживал уроки и бежал на стадион, чтобы с такими же, как и я, бегать, прыгать, играть в мяч! В девятом классе я фактически уже бросил школу: «подсел на спорт». Я очень благодарен остался на всю жизнь ди­ректору этой школы Борису Михайловичу Крамскому, который убедил меня взяться за учебу в последние три месяца перед экзаменами.

Я хоть и не учился толком, но за школу во всех соревнованиях участво­вал, по всем видам спорта, и всегда был в призерах. А уж как мне нрави­лось играть в баскетбол! Мог часами бросать по кольцу и не надоедало. Одержимым был. А директор наш спорт любил безмерно и понимал, что глупый человек вряд ли что-нибудь сможет в спорте выиграть. Он на все соревнования ходил и был в курсе всех спортив­ных событий. Видимо, ему жалко меня было, он понимал, что без образования мне в жизни будет очень тяжело. И он убедил меня взяться за ум.

- Борис Иосифович, а у вас в спорте тогда были кумиры?

- Из игроков моим кумиром был полузащитник рубцовского «Локо­мотива» Михаил Шадрин, велико­лепный дриблер, у которого очень сложно было даже выбить мяч. Хохмач и любитель футбольных трюков, один из которых увекове­чил Шадрина. Однажды он, прини­мая падающий мяч, опустил его с лету в свои широченные трусы и уже «беременным» побежал к во­ротам противника! Примером для нас был учитель физкультуры школы № 112 Валерий Константинович Иконников, преданный делу спорта человек. Он постоянно был в гуще всех наших школьных соревнований. Всегда с часами, линейкой, все за­писывал, придумывал. Он организовал первую юношескую команду «Ло­комотива» по футболу! Мы зимой на открытой площадке проводили зим­нее первенство города среди учебных заведений по баскетболу! Помню, руки у всех были красными, как у гусей. Спортзалов в Рубцов­ске тогда еще больших не было. В педучилище - спортзальчик с комнату в 30 кв. м. И то, в него было не попасть! Мы туда ночью ходили заниматься!

- Когда сторож ложился спать?

- В том-то и дело, что он серьезно относился к своей работе. Дедок такой, ветеран Первой империалистической войны. Не пускает - и все! Но мы все равно узнали его «слабое место»... Я начинаю просить, что­бы он пустил ночью поиграть в спортзальчике в баскетбол. Он ни в какую. Тогда я его прошу, через окно, чтобы он хотя бы рассказал нам про Пер­вую мировую войну, как он воевал! Говорю, что нам это очень интересно! Он соглашается рассказать про войну только одному из нас, остальные остаются на морозе прыгать с ноги на ногу, чтобы не околеть. И вот я сижу с час, слушаю его в тепле и стараюсь с восхищенными глазами не перебивать. Наконец, он заканчивает свой монолог, видит, что произвел впечатление - герой! И милостиво разрешает нам тихонечко пройти в спортзал побросать мяч - цель достигнута! И так играем до утра! И лишь рано утром он нас выпроваживает, уважительно. Потом в шестой школе зал появился, но он невысокий, мяч все время в потолок попадал. Потом в девятой школе стали ночами в новом спортзале играть. Ключи-то в те годы практически у всех были одинаковыми, и к этому замку подобрали. В час ночи приходим, а в пять утра уже по домам! Их физрук Мария Ивановна Полякова все сокрушалась: «Кто-то ходит но­чами в спортзал, не иначе - домовой!» И нам же об этом говорит, а мы ей участливо сопереживаем... Ничего, что я так подробно, в дебри спорта?

Энтузиазм играть никогда не проходил

- Мы говорим об эпохе, отношению к любимому занятию. Сейчас вре­мя другое, в спортзалы так уже не рвутся, но послушать о дедовских увлечениях и почитать, всем будет интересно.

- Это уже после окончания школы было. Энтузиазм играть никогда не проходил, продолжали ночами играть, а утром кое-кому уже надо было и на работу. Те, кто работал во вторую смену, понятно, отсыпались. А мне надо было из девятой школы через весь Рубцовск на восьмую улицу в Сад-город возвращаться. Мать все сокрушалась: «Что ты, Борька, с собой делаешь!». Я до такой степени уставал, что утром, возвращаясь домой, спал на ходу. На «авто­пилоте» возвращался! Проходил огромные расстояния, не помня как, от столба к столбу. Мы жертвовали многим. Ведь возможное опоздание на работу грози­ло штрафом в 15 рублей, а месячная зарплата молодых рабочих составля­ла - 60 - 70 рублей. И ведь интересно было все! На стадион или в спортзал брали с собой шашки и шахматы. Устанем играть в подвижные игры, начинаем играть в шашки или шахматы. Все свое свободное время мы посвящали спорту! Ходили в центр города в гостиницу «Алей», в которой на третьем и чет­вертом этажах было общежитие АТЗ, а там был теннисный стол! Мы и там отличались, обыгрывали всех подряд, так как быстро научились играть. Мой друг Толя Фонякин прихрамывал, потому что еще в детстве пере­болел полиомиелитом. Так он в баскетбол вместе с нами однажды в Бар­науле обыграл на краевых соревнованиях всех! Тренер барнаульской ко­манды Владимир Непершин за голову схватился, когда увидел, что «хро­моногий» с его командой сделал! Мы придумали сами баскетбольную комбинацию: когда кто-либо из наших выпрыгивает с разбегу высоко вверх у чужого щита, то я мгновенно бросаю ему в руки мяч, а он опускает его в корзину! Много лет спустя я увидел нашу комбинацию в исполнении американских баскетболистов НБА на «мастер-классе». Скажу прямо, я больше удивился тому, что как мы это сами придумали? У меня был фирменный баскетбольный финт с мячом, когда я его себе пробрасывал между ног и затем возвращал перед собой. На этот финт «покупал» пол-Барнаула, зрители буквально хохотали. Они ведь не знали, за счет каких усилий и часов тренировок он выполнялся элементарно. В девятом классе я уже играл за сборную Рубцовска по баскетболу и за футбольную взрослую команду нашего «Локомотива».

- Ваш энтузиазм не казался всем добровольным сумасшествием?

- Я же не утверждаю, что в Рубцовске в то время все мальчишки были такими. Вовсе нет. Но были и такие, как мы. Они добивались успехов в спорте за счет вот такого трудолюбия. Нам особо-то ничего и не надо было. Лишь бы не прогоняли из спортзала зимой, а летом мы были без ума от футбола! Играли весь световой день на площадках и стадионах. Но, и в то время помогали своим матерям по хозяйству. Рубить дрова или воды домой в ведрах натаскать - это все в тренировку превращалось. На железной дороге залазили на мачты освещения и заворачивали про­жектора на площадку, чтобы можно было еще поиграть в футбол, до часа ночи, примерно. Фанатиками спорта были неисправимыми. Поэтому мы с моим другом Витей Пешниковым и играли много лет в футбол за «Торпе­до», он вратарем, а я - защитником. Потому что с мячом спали в обнимку. Пешников в 1963 году был приглашен в барнаульский «Темп» на место Бориса Караваева и стал вместе с этой командой чемпионом зоны. Меня тренер «Темпа» Василий Сергеевич Фомичев приглашал в свою команду еще раньше, году в 1960-м. Я его всегда очень сильно уважал, но отказался. Считал себя патриотом «Торпедо».

Футбол 50-х

- А каким тогда был футбол?

- Начинал я играть в 16 лет в рубцовском «Локомотиве», в 1956году.Но играл еще и в баскетбол, и в ручной мяч за сборную города. Ездил на различные соревнования в Алма-Ату, Джамбул, Фрунзе. Меня звали в эти города учиться в их институты и играть. Но у нас семья была большая, надо было матери помогать. Никуда я, конечно, не поехал. Помню послевоенный футбол конца 40-х годов, «битвы» нашего «Ло­комотива» со «Строителем». Драки были, а конная милиция их разгоняла. Футбол казался сказочным спектаклем со сказочными героями, гоня­ющими мяч под оглушительный рев толпы, которая в любой момент игры могла ринуться на поле, сметая все на своем пути! Футболисты «Локомотива», крепкие ребята, приходили на стадион на­много загодя до матча в сопровождении таких же, как и мы, пацанов, несших игрокам фанерные чемоданы с жестяными углами. Помню свой первый матч в составе «Локомотива» и окрик: «Моло­дой, подай-ка мне бутсу с мыском, да пожестче!» Мысок -это накладка такая на носок бутсы, чтобы он был, как камень. «Продрать» соперника ударом такой бутсы, чтобы у него щитки лопнули, было признаком силы и значимости защитника. И если кого-то выносили с поля на руках, то толпа восхищенно гудела - «подковали»! Мой напарник по обороне полузащитник «Локомотива» Максимов «дед Максач», был игроком с довоенным стажем, уже почти без зубов, а его сын «карманником» играл за ленинградский «Адмиралтеец» под чужой фамилией. Напутствуя меня на первую игру с торпедовцами, го­ворил: «Сегодня играешь против Толи Воронина. На мяч не смотри! А бей по ногам! Он бегает быстро, а потом уже так бегать не будет. Будет бояться тебя! Это уже хорошо. А при угловом у наших ворот, можешь ему еще и песочку в глаза подкинуть! Если что, то я рядом буду!». Ну, и дела, думаю! Но бегать быстро-то, я не хуже Воронина бегал, да и помоложе его был. Так что не оплошал, играл без всяких, как сейчас гово­рят, «грязных технологий», и быстро стал основным игроком.

Мы из «Торпедо»!

- В 1959 году меня пригласили в «Торпедо», в том же году мы выиграли Кубок края. Этот же успех мы повторили в 1961 и 1963 годах. А выигры­вать в то время было совсем непросто: очень мощными соперниками у нас были барнаульские команды - «Сигнал», «Алтайтрансстрой», «Мо­тор» и «Темп». В 1962 году мы стали чемпионами края, а на следующий год дошли до финальных турниров Кубка миллионов и Кубка РСФСР среди КФК. Пер­вый турнир состоялся в Николаеве, на Украине, а второй - в Белой Калитве под Ростовом. Для того чтобы туда попасть, нам нельзя было проиграть ни одной игры. Мы выиграли Кубок Сибири, а затем обыграли и облада­телей Кубка Дальнего Востока -футболистов из Арсеньева - 2:0 и вышли в финальную часть. «Торпедо», безусловно, достойно было и чемпионского титула в крае, но чемпионом края в 1963 году стал барнаульский «Мотор», который тренировал Виктор Чучаней. Сказалась большая нагрузка во всесоюзных и всероссийских соревнованиях. Предпочтение было отдано им, и чемпи­онский титул в крае был утрачен. Серьезными соперниками для торпедовцев Рубцовска были и земляки из «Алтайсельмаша», ставшие сильнейшей рубцовской командой после того, как в 1964 году мы заиграли в классе «Б». Футболисты «Алтайца» несколько раз завоевывали звание чемпионов края (1966 - 1968 гг.) и стано­вились обладателями Кубка края (1967,1969-1971 гг.). В первой же своей игре за «Локомотив» меня послали бить пенальти, так как момент был переломный и никто не хотел оплошать. Мне показалось, что вратарь торпедовцев закрыл собой ворота полно­стью и бить некуда! Но отказываться бить было нельзя, сочтут трусом, и я ударил - в штангу! Правда, набежавшая толпа наших нападающих занесла этот мяч в ворота, и я был спасен, а то «убили» бы! В дальнейшем, играя за «Торпедо», пенальти били я или Николай Сопряков. Вообще, пенальти поручают бить в основном самому авторитет­ному и опытному футболисту, который делает это хладнокровно. Забить может помешать только волнение. Поэтому этот удар требует многочасовой тренировки, что я и делал. Много часов и дней я уделял жонглированию мяча. Если сейчас показать, что мне удавалось проделывать с мячом в 60-е годы, то, думаю, никто из футболистов нашей Второй лиги этого не смо­жет повторить. Но поймать мяч на шею, голову или на задницу - это не самые сложные технические приемы. Все это очень быстро нарабатывается. Самое сложное в футболе - понимать игру, мгновенно принимать пра­вильное решение и не ошибаться. Проще всего нарабатывается «физика».

В 1957 году я перешел работать на ТЭЦ при АТЗ и в заводском Первен­стве наша команда выиграла звание чемпионов по баскетболу и по фут­болу, взяла приз заводской газеты «Боевой темп». Меня заметил тренер рубцовских торпедовцев Арутюн Оганесович Си­раканян, который и организовал настоящую конкурентоспособную коман­ду, когда приехал в Рубцовск из Барнаула в 1954 году. А до этого он успешно играл за барнаульское «Динамо» и был в нем одним из лучших и результа­тивных игроков. Это был быстрый, напористый и техничный футболист, гроза всех вра­тарей. А пенальти как он бил! Сто процентов, все забивал! «Торпедо» стало лучшей командой Рубцовска, в которую мечтали попасть все. В 1954 году «Торпедо» впервые в чемпионате края стало выступать по Первой группе и выиграло Кубка крайсовпрофа, а на следующий год мои будущие одноклубники сделали дубль - завладели Кубком края и завоева­ли титул чемпионов края, который удерживали еще два года, причем в 1957 году вновь сотворив дубль.

Мечты сбываются

В 1959 году моя мечта сбылась: Сираканян, которого все называли Артемом, взял меня на сборы вместе с командой в Ташкент. Уже первая игра с моим участием могла стать для меня последней, когда я на своем левом фланге «разинул варежку» на низко пролетавший над полем грузо­вой самолет. Пацан ведь, что я кроме поездов видел! В «Торпедо-59» состав был таким. В воротах играл Шмелев, правым защитником - Николай Скорых, центральным - Леонид Вахрушев, левым - Алексей Теслин. Вот его я и менял, так как он был уже на сходе. В полузащите справа играл Всеволод Манеев, в центре - Иван Ситников и слева - Потылицин, в нападении справа - Алексей Каркавин, в центре -Артем Сираканян и слева - Анатолий Воронин. Под нападающим играл испанец Михаил Уракко. Техничный игрок, удар с левой ноги у него был сильнейший! С 30-35 метров бил, не особо задумываясь, и забивал! А когда забивал, закидывал голову назад и неповторимо смялся, как бы говоря - не ждали? А я вот какой, вот как могу! Испанских детей привезли в СССР в 1937 году, когда у них на родине началась война. Судьба занесла после войны Уракко на Алтай, он играл в Барнауле и Рубцовске, а в 1960 году вернулся в Испанию со многими своими соотечественниками. Там уже был режим генерала Франко. Дальнейшая судьба Уракко мне не известна. Очень интересный в тех­ническом плане был игрок.

- Борис Иосифович, а как «Торпедо» дошло до класса «Б»?

- Постепенно, в 1961 году мы выиграли в финале Кубка края со счетом 5:2 у «Алтайсельмаша» («Алтайца») и получили право бороться за Кубок Сибири, в финале которого в Рубцовске мы проиграли футболистам из Иркутской области - «Шахтеру» из Черемхово - 0:2. Причем говорили, что в 1957 году эти команды уже встречались и тогда торпедовцы победили без вопросов - 6:0. Видимо, эти разговоры и повли­яли, и во втором тайме при переполненных трибунах стадиона АТЗ мы пропустили два обидных гола. В 1962 году - мы чемпионы края, а в 1963 году мы выиграли Кубок Сибири и Дальнего Востока и стали единственной командой в РСФСР, которая вышла в финальные пульки розыгрышей Кубка СССР и Кубка РСФСР по футболу среди производственных коллективов (КФК). В Кубке СССР команд КФК, который еще называют «Кубком милли­онов», мы дошли до финальной четверки в Николаеве. Опыта выступлений в турнирах такого ранга у нас еще не было. Да тут еще наш тренер Сираканян попросил играть «аккуратнее», «ведь столько футбольных тренеров со всего Союза собралось!» Ну, мы в первой игре и попытались сыграть «чистенько», без лишней жесткости. А что такое играть в несвойственной манере, когда привыкли сразу же показывать «кто хозяин на поле». Вот и «наступили на горло собственной песне» и проиграли москов­ской «Стреле» со счетом 0:3! У нее тренер, кстати, известный был хоккей­ный судья Анатолий Сеглин. Как показали дальнейшие события, самой приличной командой на тур­нире был «Метеор» из Днепропетровска. Однако мы его «убрали» во втором туре по игре - 2:0 (голы забили Щекотихин и Воробьев) и если бы в последней игре выиграли бы у «Имерети» из Кутаиси, то могли даже занять первое место и стать мастерами спорта. Это, видимо, и подвело нас, мы «перегорели» и проиграли этот важ­ный матч - 1:5. В итоге заняли четвертое место с двумя очками (тогда за победу начислялось два очка), а «Имерети» вышло с тремя очками на второе место, обойдя по разнице мячей «Метеор». Первое же место за­няла московская «Стрела». Обидно было, но еще обиднее было на Кубке РСФСР в Белой Калитве, куда мы поехали прямиком из Николаева. Там вообще «беспредел» был. В игре с хозяевами нас «сплавили» в наглую! Наш представитель ко­манды Яков Побережный побежал к судейскому столику, где этот кубок стоял, и кричит там судейской коллегии: «Что вы делаете? Я коммунист! Я на вас управу найду!» А ему отвечают: «А у нас блок коммунистов и беспартийных!» И таким образом «Труд» из Белой Калитвы выиграл Ку­бок РСФСР, и на следующий год тоже. Но мы уже, слава Богу, играли в классе «Б».

- Борис Иосифович, а был в крае для вас какой-нибудь финал очень памятным?

В 1959 году мы играли финальный матч на Кубок края в Барнауле с командой Чесноковки (Новоалтайска). Разместили нас - торпедовцев на стадионе «Динамо» в одной комнате, где сейчас раздевалка динамовцев. Спали на матах, прямо на полу, бук­вально прижавшись друг к другу, места свободного не было. В первый день сыграли вничью и в основное время, и в дополнительное. Послематчевых пенальти тогда еще не было, и мы только в повторном мат­че сумели чесноковцев одолеть, но это уже было на следующий день.

- А кто из футбольных судей был в то время в крае наиболее автори­тетным?

На мой взгляд, Александр Бородин из Барнаула (который первым из барнаульцев вошел в список 15 лучших арбитров РСФСР еще в 1960 году. - Прим. В.Л.). Небольшого роста, хитренький, подвижный судья, работавший в поле достаточно четко и уверенно. О себе он «скромно» говорил: «Я ваш алтайский Латышев (лучший советский арбитр тех времен. - Прим. В.Л.)». Неплохо судил и Александр Ефанов из Барнаула (он в 1961 год входил в список 20 лучших арбитров РСФСР. - Прим. В.Л.).

Противостояние «Темп» - «Торпедо»!

- Кто из футболистов того времени вам нравился?

- Нападающий барнаульского «Урожая» Владимир Крушняков мне очень нравился своей нацеленностью на ворота соперника, он при лю­бой возможности бил по воротам. Видел однажды на тренировке: ему подавали с флангов мячи, а он все их отправлял в створ ворот, редко мимо. Для того времени, по меркам сибирского футбола, он был игроком выдающимся. Артем Сираканян очень хорошо играл. Николай Тарака­нов и Виктор Щекотихин - быстрые, техничные игроки. К нам в «Торпедо» они из Томска прибыли. Великолепно играли они и в хоккей с шайбой. «Торпедо» сразу же стало лучшей хоккейной командой края.

В 1964 году мы играли в Барнауле против «Темпа» - чемпиона зоны, уже в классе «Б». Ничего в той игре барнаульцы не могли с нами сделать, «сломали» у нас двух вратарей. В ворота встал полевой игрок Виктор Щекотихин, но мы выдержали штурм и выиграли - 2:1. Что творилось после матча! Болельщики кидали в нас даже камни, плевали... В Рубцовске тоже битва была! Но «Темп» выиграть у нас не сумел и во втором круге. Матч закончился вничью -1:1, хотя в тот год «Темп» вновь стал чемпионом, а «Торпедо» заняло лишь 12 место.

И в дальнейшем, какие бы места наши команды не занимали, всегда между ними была жесткая, бескомпромиссная спортивная борьба. Все­гда битком народу на стадионе, эмоции, игра на пределе, и ни одной из них не было - «в поддавки». Это просто было исключено, хотя кто-то этого и хотел.

«Торпедовский» стиль

- Вообще, «торпедовский» стиль тех лет - это игра через не могу, от первой и до последней минуты. Жажда победы, когда даже, казалось бы, все против нас. Помню, в Томске, еще до класса «Б», мы играли в кустовом турнире, в котором собрались лучшие сибирские команды. И в одном из матчей мяч никак не шел в чужие ворота: то во вратаря, то в штангу! В один из моментов Артем Сираканян в отчаянном броске бил в паде­нии головой, но удар получился с двух-трех метров настолько сильным, что мяч, ударившись о землю, перелетел через перекладину ворот! И все-таки мы «дожали» соперника и победили!

- В середине 60-х годов вы были уже очень известным защитником «Торпедо», вас многие знали и в других командах, а не пытались перема­нить к себе?

- Еще в 1963 году мною интересовался тренер новосибирских армей­цев Алексей Гринин. Он так и говорил: «Этого парня я заберу с собой в ЦСКА!» Но я травму получил серьезную в краевом чемпионате в Барна­уле в матче против «Мотора». Произошло столкновение в воздухе головами в центре поля. Осо­бой боли я и не почувствовал, хотя соперника заменили, так как он играть не мог. Только после матча я ощутил дискомфорт: перед глазами стояло какое-то темное пятно. Поехали в больницу, а там говорят, что все гораздо серь­езнее, чем просто ушиб. В футболе ведь, кто дрогнет, тот и «получает» больнее. У меня не было случаев, чтобы я смолодушничал, «убрал ножки». Это было просто ис­ключено. Сейчас вспоминаю свое противостояние с Александром Задворным, который играл за Находку, а затем - за Благовещенск, мощный, крепкий нападающий, боец. Бились с ним ни на жизнь, а на смерть: аж «искры летели»! Помню, судья из Москвы нас все успокаивал: «Ребята! Да вы что! Не надо, не делайте этого!» А мы молча играем, пыхтим, но «свое» не упус­каем. Никогда не разговаривали между собой, но всегда друг о друге по­мнили.

У нас в «Торпедо» вообще линия обороны была очень жесткой. Кроме меня, там в разное время играли Николай Слепокуров, которого называли «убийцей», Петр Логунов, ставший позднее в пермской «Звезде» чемпи­оном РСФСР и мастером спорта, Анатолий Михайлов, которого все по­мнят еще по матчам за «Темп», тоже «полноги мог оторвать», Николай Растопыров, очень быстрый защитник. С удовольствием вспоминаю 1965 год, когда мы не проиграли ни одной игры победителю зоны владивостокскому «Лучу» (1:1, 3:2) и второму призеру - томскому «Торпедо» (1:1,1:0), хотя мы заняли только 17 место из 19 участников. Команда Рубцовска была неудобна всем сильнейшим командам зоны - Хабаровску, Красноярску, Улан-Удэ, Ангарску и др.

Последняя встреча

- В 1964 году, когда мы только вошли в класс «Б», в Красноярске, я встре­тился с отцом.

- Вы его там разыскали?

- Он меня. Слушал футбольный радиорепортаж, а там передают, что капитан рубцовского «Торпедо» Борис Хоменко... Рубцовск, фамилия и имя совпадают, и он помчался на стадион. После игры меня вызывают, он представляется. Двадцать лет прошло, передо мной абсолютно чужой человек, который дал мне жизнь. Он про­сит о встрече, отказать я не смог. На следующий день, в назначенный час мы встретились в небольшом ресторанчике. Вечером наша команда уже уезжала в другой город. Мы сидели друг против друга. Заказали покушать, от выпивки я отка­зался. Сказал, что не пью и не курю, и это было чистой правдой. За шесть лет в классе «Б» я не выпил и стакана пива. Разговор не складывался, да и о чем говорить? Он спросил: как мы там устроились? Я сказал, что все нормально, все выросли. Мне не хотелось ему рассказывать, сколько мы всего пережили. Как все преодолели, вы­жили без него, обошлись без отцовской ласки, состоялись как люди. Подошла официантка. Он пытался рассчитаться за нас обоих, но я ска­зал, что сейчас в состоянии заплатить сам. Так и оставили деньги на сто­лике, каждый за двоих. Больше мы не встречались, у каждого была своя жизнь.

Целая эпоха

- Более десяти лет команду «Торпедо» возглавлял Артем Сираканян. За счет каких качеств ему удавалось это делать?

- Сираканян - это целая эпоха рубцовского «Торпедо». Так или иначе все успехи торпедовцев в 50-60-х годах были связаны с ним. Это был большой организатор, великолепный футболист. Он сумел создать лучшую в крае команду, а через десять лет вывести ее в класс «Б», где она окрепла и не затерялась. В дальнейшем он проявил свои организаторские и деловые качества в Ереване на посту тренера команды «Арарат», куда он вернулся в 1966 году, спустя много лет.

- Он был жестким руководителем?

Иногда даже чересчур. Однажды в Благовещенске нам забили гол не по правилам. В одном из эпизодов игры мяч достаточно далеко вышел за линию торпедовских ворот, но его амурцы вернули в поле под удар, а свисток судьи молчал. Наш вратарь Геннадий Васин никак помешать уже не мог. Судья засчи­тывает несправедливейший гол. Наш полузащитник Володя Лукин пытается что-то доказать судье, а тот его удаляет с поля! Лукин уходит и кричит в сторону правительственной трибуны: «Что вы делаете?» И его тут же арестовывает милиция. Могли и осудить за нарушение правопорядка, если бы мы - игроки, не вступились за Владимира и не заплатили сразу же штраф. Наш тренер Артем Сираканян посчитал, что Владимир Лукин подвел команду, надо было терпеть.

Еще один случай в том же Благовещенске произошел с Юрой Имаевым, который не успел в первом тайме помешать игроку «Амура» замк­нуть передачу, и тот забил гол. В перерыве матча Сираканян отчитал Имаева в довольно резкой фор­ме, а Юра что-то ответил в том же духе. В итоге этой перепалки Артем Сираканян отстранил Имаева от игры и приказал нашему администрато­ру команды Анатолию Щербинину отправить Юрия домой общим ваго­ном! А это четверо суток! Так мы, игроки, уговорили Щербинина дать денег Имаеву на самолет. Арутюн Оганесович никому и ничего не прощал.

Выбивал мяч вместе с головой соперника

- Как в то время играли защитники?

- В классе «Б» они были не особо техничны, но быстры и самоотвер­женны. У меня был случай в домашнем матче, когда нападающий ново­кузнецкого «Металлурга» Аксенов пытался опередить меня в борьбе за низколетящий мяч головой. Это его выбор, а у меня другого выбора, кроме как вынести мяч ногой не было, иначе - гол. И я выбил этот мяч «вместе с головой», нанеся Аксенову травму: рассечение. Его заменили, оказали медицинскую помощь, а я сразу после игры зашел в раздевалку «Металлурга» к Аксенову и попросил у него проще­ния: «Извини, что так получилось, но ты ведь понимаешь, что уступать этот мяч я не мог». А мы, кстати, выиграли этот матч. На что он мне отвечает: «Приедешь в Новокузнецк, я тебе покажу!» Я говорю ему: «Ну раз такой разговор, то я тебя «прибью» и там!» Повернулся и ушел.

Приехали мы в Новокузнецк, вышли на игру. Обе команды об этом инциденте помнят, знают, что сегодня «день расплаты». Я же не тот наш игрок, который не поехал на ответную игру в Павлодар, когда выбил в Рубцовске скулу одному павлодарцу. Я-то приехал и вышел играть, я-то знаю, что сегодня мне может достаться и не обязательно от Аксенова, а хоть от кого. И поэтому у меня настрой на игру был сумасшедший, во мне все звенело в ожидании! И вот момент, Аксенову дают пас в свободную зону, куда устремляюсь и я. Ему хоть как, а надо идти на этот мяч, он даже первым к нему успевал! Но он остановился, не пошел. Ему свои же игро­ки кричат: «Что испугался?» А он им отвечает: «Идите сами туда!»

Много было случаев, когда мы на чужом поле добивались результата при неблагоприятных ситуациях. Во Владивостоке в 1964 году нашего цен­трального защитника Анатолия Михайлова спровоцировали на удаление, когда обозвали «колхозником». Так он гнался за обидчиком через все поле, пока не нагнал его. Михайлова удалили с поля, но мы сумели удержать ничью - 0:0. У меня был случай, когда хабаровчанин Ивкин схватил меня рукой за... Провоцирует на грубость, глупостями занимается. Я же не буду сразу отвечать, чтобы меня удалили. Дождался момента, когда между нами упал мяч за штрафной, ближе к ауту, и как дал ему! И в мяч, и в ногу, одним движением, что его с поля унесли! Играть надо само­отверженно, но честно.

- Были ли для вас «неудобные» нападающие?

- В Усть-Каменогорске играл нападающий Массальский, который меня переигрывал явно. Были и посильнее нападающие, чем он, и я с ними справлялся. А этот легко меня проходил, за счет своего необычного мыш­ления. Намучился я с ним, пока не «передал» другому нашему защитни­ку. А тот спокойно с Массальским «разобрался».

- Какой прием отбора мяча вы считаете опасным?

- Подкат. Я им практически не пользовался, защитник все время дол­жен быть готовым продолжать игру. А при подкате у выполняющего этот прием, опоры нет, да и желтую или красную карточку он может полу­чить, если попадет в подкате в ногу соперника своей ногой.

Великий тандем

- Что вы можете сказать об игре нападающих барнаульского «Темпа» 60-х годов?

- Конечно, играть против них было сложно. Особенно выделялись сво­ей игрой Борис Брыкин и Анатолий Федулов. Оба рослые, физически одаренные, смелые ребята. У Федулова был мощнейший удар, он хорошо бежал, неплохо играл головой. Брыкин - это мозговой центр «Темпа». Вспоминаю, как он забил гол во Владивостоке «Лучу». Буквально по­чувствовал «спиной», что вратарь «Луча» чуть вышел из ворот и элегантно перебросил мяч через него в пустые ворота. И «Темп» выиграл ту игру. В отношении Федулова могу сказать, что такой игрок был полезен сво­ей агрессивностью, нацеленностью на ворота. Он мог «зацепиться» в ата­ке, подержать мяч, побороться за верховой мяч. В плане же организации игры Борис Брыкин был выше его на голову!

- А из всех алтайских футболистов?

- Из всех же алтайских футболистов я на первое место ставлю Валерия Белозерского, и не потому, что он тоже рубцовчанин. Полторы сотни голов он забил, играя крайним нападающим! Крайние, в принципе, столько не могут забить, потому как играют дале­ко от чужих ворот и выполняют в основном роль «подносчиков снарядов». Он мобильный, хитрый, его «двойные стенки» с братом Александром были украшением любого футбольного матча. Они это делали, как арти­сты. Он же невысокого роста, а сколько голов забил! Его же в московское «Динамо» приглашали, он сам вернулся в Барнаул, никто его не выгонял.

Я сейчас вспоминаю, как Борис Николаевич Ладесов «нагружал» Бело­зерского штангой весом 120-130 кг. Глупость была невероятная! Штанга и мышцы закрепощает, и позвоночник можно угробить в два счета. А если еще межпозвоночную грыжу футболист заработает, то это конец футболу! Ладесов все время стремился стать главным тренером. Это хорошее качество, но он не был футболистом и не знал многого, чего не знать нельзя. В 1966 году, после отъезда в Ереван Сираканяна, Ладесова утвер­дили главным тренером. Он был образованным человеком. Читал все газеты от начала и до кон­ца, все заметки подряд. Сираканян взял его в команду, чтобы он за него писал все планы, конспекты и т. д. И Ладесов с этим вполне справлялся, знал он по конспектам многое, но футбол по конспектам... Кстати, мы с ним учились в одном классе и он затем женился на нашей учительнице физкультуры.

И вот на сборах в Ташкенте Борис Николаевич, став главным тренером «Торпедо», стал внедрять свою методику на практике, прочитав где-то о тренировках сборной СССР, что она применяет «круговой метод» трени­ровки. И начал нас гонять по этим «станциям», что пульс за 200 ударов в минуту зашкаливал. В итоге, он нас загрузил по «полной программе». Мы в том 1967 году стартовали неудачно, проигрывали всем подряд. Ладесов команду «заг­нал». А при сильной перетренированности восстановить ее очень слож­но, нужен не один месяц. В итоге его с главных сняли, а поставили ветера­на «Торпедо» центрального полузащитника Леонида Вахрушева. Тренера из него не вышло, хотя он и старался. По специальности он был инженером. Он с нами советовался, но без сильного характера фут­больным тренером работать нельзя. Для всех хорошим не будешь. Поэто­му он работал с командой недолго.

- Борис Иосифович, вы в 60-х годах неоднократно признавались од­ним из лучших арбитров края по хоккею с шайбой...

- Я очень любил судить хоккей, судил матчи команд класса «Б» и даже команд мастеров Первой и Второй лиг. Судил всегда принципиально, и это не нравилось, помню, многим начальникам команд хозяев. Зато нравилось в Управлении хоккея Андрею Сергеевичу Захарову, который назначал меня много раз на самые ответственные матчи, зная, что не подведу. И к середине 1970 года он планировал меня на Высшую лигу, но я как раз получил серьезную травму ноги, да к тому же у меня начало падать зрение. Пришлось распрощаться с хоккейным свистком. В том же году я окончил Омский институт физкультуры и начал работать тренером по футболу в рубцовском «Вымпеле».

- Как вы оцениваете свою работу в барнаульском «Динамо»?

В 1989 году мы должны были занять первое место в зоне, уже все тренеры-соперники меня поздравляли, но группа местных игроков реши­ла, что нам не надо играть в Первой лиге и не поехала на Дальний Восток. Мы вышли только в Буферную зону, где играли два года на более высоком уровне, чем раньше. Выше, чем в 1990-1991 годах болельщики Барнаула фут­бола не видели. К нам приезжали великолепные команды. Этим я горжусь.

- Борис Иосифович, довольны ли вы своей игровой карьерой?

- Всю жизнь отдал «Торпедо». В то время переход в другую команду считался предательством. В 1960 году меня звали в барнаульский «Темп», чуть позже в Ригу, Даугавпилс, Новосибирск. Везде предлагали деньги, квартиру. Но я хотел играть, жить и работать в Рубцовске. Мне предлагали после окончания игровой карьеры в 1970 году сразу дол­жность помощника главного тренера в «Торпедо», которым был тогда Нико­лай Тараканов. Но мне хотелось самостоятельной работы, и я семь лет воз­главлял «Вымпел», добился с ним заметных успехов, а в первый же год, в 1970-м, мы обыграли команду класса «Б» - «Торпедо». Так что, уже тогда я знал чего хотел. И когда в 1977 году Рубцовску выделили место во Второй лиге, то особых вопросов по главному тренеру в городе не было. С «Торпедо» мы прошли длинный и счастливый путь: занимали в 1980 году второе место в зоне, выходили и в финал Кубка РСФСР 1986 года, воспитали многих талантливых футболистов, которые прославили наш рубцовский футбол.

Новости партнеров
Фоторепортаж
Блоги