В Алтайском крае создают сибирский стандарт деревянного домостроения

Алтайский предприниматель Иван Дрыгант  — о том, почему стройка сегодня — это «лотерея», как цифровые технологии позволяют строить дома даже непрофессионалам, когда жилье появится на маркетплейсах, и почему власти сибирских регионов задумались о наведении порядка в отрасли.

 — Иван, для обычного человека стройка дома — это начало затяжного стресса, хотя должно быть наоборот. Почему эта сфера до сих пор остается зоной, где почти нет правил?

 — Потому что отсутствие порядка в строительстве индивидуальных жилых домов выгодно всем, кроме заказчика. Я сам пришел в этот бизнес через свой клиентский опыт. Помню, как в начале пути мы заказали комплект бруса, и когда его привезли, я за голову схватился — дерево синее, геометрии нет, влажность запредельная. Снабженец тогда просто пожал плечами: «Все так строят, зашлифуешь». Конечно, меня это зацепило. Я решил, что либо я создам систему, где «шлифовать» не будет необходимости, либо я уйду из этого бизнеса. В последние годы сегмент ИЖС постоянно растет, обогнав по объемам ввода жилья многоквартирные дома. Выросший рынок требует нового подхода, который не оставит места для работы «на тяп-ляп».

 — Вы инициируете создание Союза деревянного домостроения Сибири. Зачем это нужно бизнесу?

— Союз — это объединение профессионалов рынка, формирующее новый стандарт «цивилизованного» строительства. И я вижу перед ним несколько направлений. 
Первое – это оцифровать возводимое жилье. У каждого дома должна быть 3D-модель, которая будет создаваться на этапе проектирования, а потом использоваться как инструкция по сборке и эксплуатации. Мы на своем производстве в Барнауле обкатывали эту модель годами. Назовем ее «IKEA в домостроении». Но мы пошли дальше. Сначала пытались делать бумажные инструкции — такие толстые папки. Но люди на стройке их просто не открывают. Бумага — это прошлый век. Мы перевели всё в «цифру». Теперь у рабочего в руках планшет с 3D-моделью: если деталь не встает на место — программа не дает перейти к следующему шагу. В первую очередь, это защищает от ошибок при строительстве, но также это дает возможность покупателю в дальнейшем легко найти любой инженерный узел и отремонтировать его при необходимости. С такими технологиями качественный дом может собрать любой работник, даже без специального образования. Именно этот стандарт мы предлагаем всему рынку. Мы фактически субсидируем работу нашего проектного отдела из других бизнесов, вкладываем личные деньги в эти расчеты, чтобы дать участникам рынка готовый и безопасный «процессор» для их дела. Другие наши направления – это развитие модульных технологий в строительстве, развитие ИЖС с использованием деревянных конструкций и создание новых производств. Сейчас работаем над универсальным проектом завода по производству домов, который может быть запущен в любом регионе под конкретную задачу в кратчайшие сроки.

— Вы и ваша команда участвовали в разработке программы, которая устанавливает правила для этого рынка. Ее поддержали сибирские регионы. Что это дает обычному человеку?

— «Программа развития деревянного домостроения в СФО» разрабатывалась Межрегиональной ассоциацией субъектов РФ «Сибирское соглашение», в которую входят губернаторы всех сибирских регионов. Сейчас программа официально одобрена. Создание этой программы инициировано Правительством России в рамках Стратегии развития Сибирского федерального округа до 2035 года. Наша команда участвовала в разработке конкретных механизмов её реализации. Она — про наведение порядка. Власти видят, что лес перерабатывается, в основном, на пиломатериал, 70% которого уходит на экспорт. В Сибири строят из того, что остается и глубоко не перерабатывается. В итоге люди живут в низкокачественном жилье. Программа призвана, в числе прочего, обеспечить условия для производства современных материалов (например, LVL-бруса и CLT-панелей), которые будут использоваться внутри страны для строительства качественного жилья. Поддержка региональных властей — это фундамент, на котором сейчас строится прозрачный рынок. Мы создаем условия, чтобы застройщику было выгодно работать честно и по единому стандарту, используя в производстве продукцию отечественной лесопереработки. Для покупателя это гарантированное, понятное качество и безопасная покупка. Пока мы хотим отработать модель большого промышленного кластера в Сибири, а дальше будет видно. 

— Вы говорите о масштабных изменениях, но как это будет работать «на земле»? Кто будет отвечать за стратегию и стандарты, а кто заниматься стройкой и нести ответственность перед людьми?

— Здесь важно отделить сущности. В рамках реализации программы создается не только Союз, но и промышленный кластер – Сибирский кластер деревянного домостроения.  Союз — это идеологический и экспертный центр, он занимается коммуникацией с властями, сбором и систематизацией данных, разработкой стандартов и типовых проектов, иными словами, формирует «знак качества». А Кластер — это уже «руки», производственное объединение. Есть пример с гражданами, которым выдаются региональные сертификаты на приобретение жилья. На эти деньги человек часто покупает «кота в мешке», зачастую сталкиваясь с недобросовестными подрядчиками, а иногда и вовсе получая вместо жилья недострой. Мы же предлагаем альтернативу. Кластер берет на себя роль единого исполнителя. Участники кластера заходят на рынок, предлагая адекватную цену за квадрат, получают на льготных условиях кредит на реализацию проекта, и строят большое количество домов по цифровому стандарту. Если мы говорим про Союз, — эта организация будет устанавливать единые предсказуемые стандарты качества для всех участников, а также вести переговоры с властями о реализации крупных социальных проектов, при этом гарантируя государству качество. Кластер входит в Союз на общих основаниях и работает по общим стандартам. Но я надеюсь, что именно кластер будет задавать настроение всем участникам рынка. Все это даст человеку реальное, а не «бумажное» жилье. Пилотный проект строительства по такой модели мы уже реализуем. 

— Вы требуете качества от других, но при этом открыто говорите, что у вас самих хорошо получается только «со второго раза». Не боитесь такой честности?

— Наоборот, я этим горжусь. Мы в Барнауле переделывали узлы стыковки по пять-шесть раз, проводили реальные испытания и монтажи, пока не добились миллиметровой точности. Я набил все возможные шишки сам, чтобы те, кто придет в союз, их не набивали. Все эти эксперименты проводились нами за свой счет на собственных туристических объектах, тренировались сами на себе. Там же мы получили опыт эксплуатации домов, построенных по нашей технологии, и теперь с уверенностью заявляем, что они адаптированы к нашему климату — конструктив выдержал проверку временем. Сегодня я могу сказать девелоперу: «Бери готовую модель, получай гарантированный результат». Результатом этой работы вижу выстраивание индустрии с высоким уровнем доверия через системные изменения правил на рынке для всех его участников.

— Каким вы видите будущее отрасли через 5–10 лет? 

— Про цифровые паспорта домов я уже говорил. Второе – масштабирование технологий, чтобы создавать высокотехнологичное производство в разных регионах, а не возить домокомплекты через всю страну. И шаг третий — интеграция с финансовыми институтами. Когда банк видит, что дом строится по промышленной системе, он понимает: этот объект ликвиден и качественен, его можно кредитовать под минимальный процент.

— Звучит как «тектонический сдвиг». К чему это приведет в итоге?

— Моя цель — чтобы вы могли заказать дом на маркетплейсе так же просто, как кроссовки. Нажали кнопку — и через две недели на участке стоит готовое здание. Покупатель, фактически, строит дом без классической стройки. Нет необходимости взаимодействовать с разными подрядчиками и бригадами, кататься по магазинам в поисках материалов по лучшей цене, делать ремонт – все это происходит само и с заводским качеством исполнения. Покупателю нужно лишь выбрать одну из моделей дома, дизайн интерьера и подобрать участок. То есть стройка перестает быть добровольным рабством на несколько лет, а наоборот дает новую степень свободы. Дом перестает быть «ямой», в которую вы закапываете деньги и тратите на него годы жизни. Дом становится вашим надежным активом, который вы получаете в десятки раз быстрее, чем квартиру в новостройке. 

— Есть ли примеры подобных инициатив в нашей стране или за рубежом? 

— За рубежом это, конечно, классическая IKEA с их проектами мобильных и быстросборных домов (например, BoKlok), где всё доведено до автоматизма. В Северной Европе деревянное домостроение — это высокоточная индустрия, а не кустарный промысел. В России сейчас активно пытается зайти в эту тему холдинг «Сегежа» с многоэтажным деревянным строительством. Но мы на Алтае идем своим путем — мы фокусируемся на доступном и массовом ИЖС, прежде всего социальном, предлагая государству готовую рабочую модель. 

— А какова ваша личная роль в этой большой схеме? Вы планируете возглавить этот новый союз?

— Честно говоря, я не хочу заниматься общественной работой в союзе — пусть это делают другие управленцы. Я сосредоточусь на формировании кластера деревянного домостроения. Моя мечта — создать «ателье домов». Я хочу сидеть на своем заводике и придумывать новые модели, разрабатывать «фишки» и доводить технологию до совершенства. Мне важно, чтобы система, которую я создал, работала автономно и приносила пользу людям, а я мог сосредоточиться на творчестве и новых инженерных вызовах.

Егор ДОРОНИН

Cправка

Иван Николаевич Дрыгант — генеральный директор ООО «Сибстройиндустрия», управляющий активами в сфере HoReCa, совладелец компании — резидента ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» (ООО «АЛТАЙМ»). Под его управлением находятся бутик-отель «Август» и панорамный ресторан «Дико вкусно».

С 2018 года возглавляет компанию «Сибстройиндустрия» (резидент «Сколково»). Разработчик и правообладатель товарного знака «Барнмодуль» (свидетельство № 1134619). Производственная база в Барнауле выпустила более 200 модульных объектов по всей России. Соучредитель отраслевой Ассоциации «Союз деревянного домостроения Сибири».