В Барнауле окончила работу выставка художественных фотографий о жизни в зоне СВО

Весной в здании Алтайского краевого Законодательного Собрания работала выставка фотографий о жизни в зоне СВО.

Уже год авторская выставка барнаульского фотографа Даниила Жданова переезжает с площадки на площадку, неизменно привлекая внимание, меняя внутренние настройки зрителей раз и навсегда.

Неповторимое

Два года эта подборка, привезенная из зоны СВО, лежала до лучших времен. Как объяснил сам автор, к работам своим он относится предельно критично.
А год назад их увидел депутат АКЗС Максим Банных. Он и подал идею оформить экспозицию. Первым адресом для новой выставки стал РАНХиГС.

В сфере рекламы Барнаула, где Даниил занимается продвижением, снимает спецтехнику, авиацию, промышленность, его имя известно больше, нежели в области художественной фотографии. И все же эмоциональные и выворачивающие душу работы Даниила не позволяют назвать его иначе как фотохудожником. Друзья советуют продать снимки информагентствам, готовым за­платить неплохие деньги. А у него нет ни одной коммерческой мысли в голове по этому поводу. Зато радости от того, что люди видят сегодня выставку, – хоть отбавляй. Тем более что на Алтае людей, которые занимаются военной репортерской фотографией, раз-два и обчелся.

Мы встретились с Даниилом в канун Дня Победы. Он рассказал, как впервые оказался в зоне проведения СВО. Жил и работал тогда в Москве. Однажды позвонил человек с неизвестного номера, предложил съездить в Донбасс. И молодой человек, не склонный к общению с незнакомцами, согласился без лишних расспросов. От предложенных денег наш земляк отказался принципиально, решив, что поедет, как и другие волонтеры, на добровольных началах. Из Москвы до Мин. Вод добирались самолетом, оттуда – на машинах с гуманитарным грузом до точек.

– Фотографировать люблю с детства. Мне нравятся военная техника, оружие. Какое-то время даже довелось поработать в магазине «Трофей». Особенно увлекает репортерская съемка, живая, без позирования, – рассказывает о себе Даниил. – А военная фотография – это фиксация момента, который никогда больше не повторится. Многое можно пере­снять, если кадр неудачный. Но никогда – плачущую бабушку, чей домик бомбой разнесло. Или лицо военного, только что вышедшего из боя…

Иная реальность

В городах и селах Донбасса Даниил работал по инструкциям безопасности: локаций не фиксировать, номера машин и лиц воинов не показывать. Снимал не только разрушенные дома и последствия бомбежек. Человек, его чувства, отвага и мужество – вот что было важно фотографу. И в какой-то момент он вдруг понял, что перед ним – не просто другая жизнь. Это иная реальность, которая переформатирует сознание, заставляет пере­оценивать собственные взгляды:

– Я тогда в Москве жил, зарабатывал неплохо. Вдобавок – бонусы стильной московской жизни. Кто-то из столичных друзей осуждал меня за решение ехать в Донбасс. Но это люди, скажем так, особые. Например, нервничают из-за покупки второй или треть­ей по счету машины. Из-за того, что школа у ребенка недостаточно элитная, ресторан не слишком статусный, сумочка за два миллиона не того бренда… Когда варишься в такой среде, поневоле пропитываешься ее духом. Все мы тяготеем к навязываемым ценностям. Но вот ты едешь в машине, а там справа и слева по обочинам – покореженные автомобили, знаки, предупреждающие, что территория заминирована. И очень быстро понимаешь: мои настоящие ценности – семья, жена Катя, ребенок, родители. Все, чего хочется в такие моменты, – это позвонить им, услышать, что все хорошо, сказать, как я их люблю, сообщить, что у меня все нормально. Мы работали в серой, относительно безопасной зоне и все же трижды за время поездки по­падали в острые ситуации. Из тех, что дают понять: не нужно туда ехать снова. Хотя мыслей я таких не оставляю.

К слову, возможно, вот эта перемена в сознании человека, побывавшего за гранью мира, как раз и объясняет, откуда он взялся в нашей стране, этот раздел между людьми, вовлеченными в тему СВО, и живущими так, словно и не ведет никаких боевых действий против фашистов наше воинство.

Кто-то скажет, что это время такое. Даниил же меня поправил: времена здесь ни при чем. И сейчас, и в Великую Отечественную так было. В Москве и регионах были и есть люди, которых исход геополитических событий интересует лишь с точки зрения сохранения привычного для них уровня жизни.

Собеседник уверен, что во всем, даже в попытках навешать на людей оценочные ярлыки, нужна конкретика:

– Великая Отечественная война страшной была, и мобилизация массовой. Потому на заводах, в колхозах только женщины да дети работали. Но сейчас Россия не на военном положении. Есть мощный ресурс Министерства обороны, контрактники, добровольцы, которые ушли в зону СВО и делают свое дело хорошо. Они находятся там, чтобы страна жила, играла свадьбы, не забывала своих праздников.

Лучше и не скажешь. Лить своим унынием воду на мельницу наших недругов? Да не дождутся. Народ нашей большой страны живет и строит планы. Тот, кто хоть раз побывал «за ленточкой», знает точно: семья, дом, Отчизна – это главное, за что стоит держаться. У Даниила Жданова, скорее, мечта, а не планы – родить с женой еще одного ребенка.

«Вот этого я действительно хочу и могу на это влиять. А материальное – второстепенно», – признался собеседник.