В крупнейшем сельхозпредприятии Алтайского края ждут молодых специалистов

Как проходит зимовка на крупнейшем сельхозпредприятии края АКХ «Ануйское», из-за чего хозяйству тяжело находить специалистов, предлагая зарплату 200 тысяч руб­лей, и почему мечты аграриев хотя бы об одном годе спокойной жизни кажутся чем‑то несбыточным?

Всё – сами

Сегодня Ассоциация крестьянских хозяйств «Ануйское» из Петропавловского района содержит 3 тысячи дойных коров. Всего голов – 7,5 тысячи. Раньше их было более 10 тысяч, но пришлось сократить молодняк. Мясо стало производить не слишком выгодно, вот и результат.

Почти все полученное молоко предприятие перерабатывает самостоятельно, лишь небольшую часть отправляет в Белокуриху. Куда важнее не продать сырье, а обеспечить им свои маслосырозаводы.

– Мы выпускаем сыр, масло, работает колбасное производство, четыре пекарни, два кондитерских цеха. Реализуем тоже сами – без участия торговых сетей. Раз в неделю два рефрижератора с продукцией отправляются в Барнаул, еще один – в Бийск, – рассказывает директор предприятия Владимир Никифоров.

Технология в этом цикле строгая – на производстве используется только молоко с собственных ферм. У населения его не покупают, предложения от других хозяйств не принимают. По нормативам окно между дойкой и переработкой должно быть не больше двух часов, но обычно на это уходит всего 40 минут.

Корма для поголовья тоже свои – их запасли на два года вперед. Урожайными в этом плане выдались последние полевые сезоны. Комбикорм со всеми необходимыми добавками готовят на заводе, там же выпускают заменитель молока для выпойки телят. Докупают только мел, соль и шрот – производить их самим все‑таки сложновато.

– Зимовка проходит без проблем, – отмечает Никифоров. – Корма есть, помещения теплые. Морозы 40‑градусные пережили без проблем, хотя местами пришлось утеплиться. Снежного покрова хватает: осенью землю хорошо накрыло. Надеемся, что весной влаги на полях будет достаточно.

Больших снегов хозяйство не боится – земля здесь все впитает. Наоборот, когда осадков мало, почва не промерзает и сельчане начинают переживать.

– Несколько лет назад мы пострадали от паводка. В селе Камышенка ферму затопило, которая стояла недалеко от реки. Тогда телят выносили на руках, коров вплавь вывозили, – вспоминает директор. – Тем же летом перестроили «родилку» на возвышенности. Объект достался нам от обанкротившегося предприятия. Теперь, даже если вода пойдет, нам будет не страшно.

Не заманишь в село

В год ассоциация тратит порядка 200 миллионов руб­лей на обновление техники и строительство. Последние пять лет здесь возводят только рабочие помещения, но не жилые. Теперь приобретают в собственность уже готовые дома. Но и так квартир достаточно. Их на балансе предприятия 150 штук, и около 15 сегодня пустуют. Два самых уютных домика держат для будущих агронома и ветеринара. Вот только заезжать в эти объекты пока никто не спешит.

– 700 человек у нас штатная численность. Хочется, чтобы людей было больше. Не хватает работников почти на каждой должности, но в основном специалистов: инженеров, ветеринаров, агрономов, – не скрывает Владимир Никифоров. – Двести тысяч предлагаем зарплату агроному – нет кандидатуры. А зачем? Лучше за руб­ль лежать, чем за три бежать. Мало кого заинтересуют ферма или поле, если можно заниматься коммерцией. Перепродают все: «химию», семена и даже нашу продукцию. «И отчетность тебе сделаем, и навоз сопроводим. Плати!» А кто будет производить, честным трудом зарабатывать?

Сельское хозяйство – это тяжело. Здесь платят за результат. Каждая бригада предприятия работает на хозрасчете. Как постарался – так и получил. Раз в месяц комиссия разбирает вклад каждого сотрудника, устанавливает индивидуальные коэффициенты. Нарушители получат меньше, ударники – больше. Все логично. Заработать можно в любой должности – было бы желание.

Но отток из села только усиливается. Последнее поколение, которое хотело жить в деревне, кажется, уже нетрудоспособно. Сказывается и демография. А кто все‑таки решится покинуть город, едет в хозяйство будто на вахту. На квартиру заработали – и сбежали.

– Есть и исключения, – считает руководитель «Ануйского». – Осенью к нам семь студентов приезжали – ветеринары. Одна девушка твердо сказала, что хочет работать здесь, уже напрашивается на следующую практику. Другая пока сомневается. Остальные желания, увы, не изъявили.

Среди причин – отдаленность. До Барнаула от села Зелёный Дол почти четыре часа ехать. Второй пункт – отсутствие газа. «До соседей уже дотянули, так и кадры к ним едут охотнее. Там хотя бы печку не надо топить с утра пораньше», – констатирует Никифоров.

Причем с инфраструктурой проблем в селе нет. Здесь хорошая школа, детский сад, больница – все необходимые объекты на месте. И некоторым такие условия все‑таки по душе.

– Уже 12 лет на предприятии работаю. Все эти годы – на телятах. Приехала сюда из Алейского района, – говорит Ольга Миронова, животновод товарищества «Радуга» ООО «АКХ Ануйское». – Папа мой был механизатором, мама – дояркой. Продолжаю семейные традиции. Сын Андрей тоже здесь на ферме скотник. Хорошо зарабатывает для своих лет и в город не рвется. Скоро целую династию создадим.

Немалая часть коллектива работает на предприятии поколениями. Не исключение и директор хозяйства – его сын сейчас управляющий одним из объектов. Он распоряжается 5 тысячами гектаров земли, тысячей животных. На собственном примере показывает, что в поисках счастья не обязательно преодолевать сотни километров. Оно рядом.

Забюрократили

Поражает еще одна цифра. За один рабочий день «Ануйское» платит миллион руб­лей налогов, а по выручке предприятие входит в топ‑10 края. Но даже у такого гиганта немало проблем.

– Устаешь оттого, что не знаешь, какое новшество нам завтра подкинут. Забюрократили нас, – вздыхает аграрий. – Раньше фермеров собирали на семинары, чтобы рассказать о передовых технологиях, а теперь учат, как не влететь на очередной штраф. А нам бы всего годик-­другой спокойной жизни. Без потрясений.

Контроль и отчеты – вот забота крестьянина. И это не только стресс и неудобства, это затраты, потери. Никифоров приводит пример. За первый квартал прошлого года расходы хозяйства на экологию составили 1,2 миллиона руб­лей. Из них только 140 тысяч заплатили за что‑то реальное – выбросы с ферм, пользование недрами. Остальное отдали фирмам, которые измеряли дым и готовили об этом отчеты.

– 526 источников загрязнения придумали. Все надо изучить. В каждом коровнике, возле каждой печки. А я за это плачу. Но хочется же село озеленять! Этим, к слову, и занимаюсь – рядом с детским садом создали лесопарк, в центре еще один. И где реальная забота об экологии? – задает риторический вопрос директор крупнейшего в крае хозяйства.

Он призывает: проверяйте продукцию, оценивайте ее качество. Вопросов нет. Зачем придумывать что‑то сверх? Ситуация показывает, что на работу с ворохом бумаг не хватает ни времени, ни людей.

Ферма или личный кабинет?

Последние годы в какое хозяйство ни придешь – крупное или поменьше, крестьяне рассказывают не о надоях, не об урожае и даже не о новой технике. Вместо расширения площадей и увеличения поголовья сельхозпредприятия озадачены бесконечным потоком документов, отчетностью, заполнением деклараций и соблюдением новых норм.

Складывается ощущение, что современный фермер должен проводить больше времени за компьютером, изучая инструкции регуляторов, нежели в поле или на ферме.

Все эти новшества похожи на камни, привязанные к ногам идущего вперед агрария. А перегрузка лишним контролем напоминает попытку укрепить организм витаминами, которые принимают сверх нормы. Результат – обратный желаемому эффекту: дополнительные издержки и поиск сотрудников, готовых разгребать бюрократические инициативы.

Очевидно, что ужесточение само по себе на качество продукции или продуктивность не влияет, а лишь создает видимость упорядоченного процесса. Безопасность? Да, но в пределах разумного. Хороший производитель сам заинтересован делать все на совесть, никак иначе доверие закупщиков или потребителей заработать не получится.

Неужели не ясно, что главное для села – стабильность и спокойствие? Здесь солнце встает раньше чьих‑то планов и приказов, а зерно созревает независимо от наличия цифровой подписи. В противном случае отрасль продолжит буксовать, не в силах раскрыть весь свой потенциал. Огромный потенциал…