Как 115 лет назад в Алтайском крае прощались с Львом Толстым

115 лет назад, 7 ноября (по старому стилю) 1910 года, умер Лев Толстой.

Известие о его внезапном отъезде из Ясной Поляны потрясло миллионы людей. В течение продолжительного времени имя Толстого не сходило со страниц газет и журналов всего мира. А смерть великого мыслителя на маленькой станции Астапово в большинстве столиц и во многих провинциальных городах была отмечена массовыми собраниями и политическими манифестациями. Без всякого преувеличения можно сказать, что конец 1910 года во всем мире прошел под знаком Толстого.

«Если бы понадобилось доказать, что нашему времени еще известны благородные чувства, – писала парижская газета Action, – достаточно было бы обратить внимание на то, как скорбят народы, склонившись над узкой железной кроватью, на которой умирает этот великий человек!»

Попроще и подешевле

Прощание со Львом Николаевичем состоялось 10 (23) ноября 1910 года и вошло в российскую историю как первые светские (без религиозных обрядов) похороны выдающегося русского человека. Сам Толстой написал в дневнике: «Похоронить меня там, где я умру, на самом дешевом кладбище, если это в городе, и в самом дешевом гробу – как хоронят нищих. Цветов, венков не класть, речей не говорить. Если можно, то без священника и отпевания. Но если это неприятно тем, кто будет хоронить, то пускай похоронят и как обыкновенно, с отпеванием, но как можно подешевле и попроще».

Выходящая в это время в Барнауле «Алтайская газета» 9 (22) ноября напечатала бюллетени о течении болезни писателя, его состоянии (по часам и минутам). Привела последние связные слова умирающего: «На свете миллионы людей, многие страдают, зачем же вы все здесь, около меня одного?» В траурной рамке поместила сообщение: «Толстой скончался в шесть часов пять минут утра». В следующем номере в статье без подписи говорилось о реакции на уход Толстого из жизни. Автор называл писателя «ярким светочем мысли», «поборником добра и правды», «неустанным искателем истины».

Не ограничившись этим, «Алтайская газета» и газета «Жизнь Алтая» стали знакомить своих читателей с произведениями Толстого. Так, были напечатаны отрывок из «Посмертных записок старца Фёдора Кузмича», «Егорий – волчий пастырь», «После бала».

Неосуществлённая идея

В губернском городе Томске (в Томскую губернию входил тогда и Барнаульский уезд) узнали о смерти писателя из телеграфного сообщения, полученного в 14 часов 7 (20) ноября. Уже через час весь город говорил о случившемся, а студенты Томского технологического института объявили в знак траура о закрытии учебного учреждения на три дня и вышли на улицу. Сняв шапки, они пошли к Томскому университету с пением «Вечной памяти». Затем они направились в центр города, где усиленные наряды полиции все же вынудили их разойтись. Однако на следующий день студенты университета, технологического института и женских курсов вновь вышли на демонстрацию. Ее численность превысила 2 тысячи человек. Но и это шествие было разогнано полицией.

Однако, как отмечает заместитель директора по научной работе Государственного музея истории литературы, искусства и культуры Алтая Елена Огнева, «сложное отношение властей к национальному гению сказалось на сроках проведения памятных мероприятий в Барнауле. Они немного запоздали в сравнении с другими городами».

Лишь 21 ноября (4 декабря) 1910 года Общество попечения о начальном образовании провело заседание, на котором собравшиеся почтили память Льва Николаевича и послали телеграммой соболезнование Софье Андреевне Толстой. 25 ноября состоялось заседание Барнаульской городской Думы. Гласные думы также почтили вставанием память великого писателя. Не обошлось, однако, без происшествия – поднялись все, за исключением председателя местного отдела Союза русского народа.

От городской думы поступило предложение во всех школах Барнаула выставить портреты Толстого, а также назвать его именем начальное училище, которое будет открыто в городе первым. Во многих школах прошли литературные вечера. Городская управа Барнаула предложила учредить стипендию имени Л. Н. Толстого в реальном училище, на которую единогласно было решено выделять по 100 руб­лей в год. Также предложили открыть при городской библиотеке особый бесплатный отдел имени Толстого и поставить там бюст писателя.

Самым значимым стало предложение переименовать Большую Тобольскую улицу в улицу Льва Толстого. Первоначально управа высказала предложение переименовать Бийскую (ныне улица Никитина), однако городская дума это предложение не поддержала. На бывшей Большой Тобольской барнаульцы решили поставить бюст писателя. Идея была прекрасная, но не осуществилась до сих пор.

Художники и актёры, гимназисты и мастеровые

Лев Толстой находился в переписке с писателями, издателями и редакторами журналов и газет, художниками и композиторами, актерами и режиссерами, академиками и студентами, педагогами и гимназистами, грамотными крестьянами и мастеровыми. Всего около 3 тысяч адресатов. Он написал за всю свою жизнь множество писем разного содержания – более 10 тысяч. Немало посланий получал и он сам – ему было адресовано более 50 тысяч писем.

Некоторые из них отправил Льву Николаевичу живший в течение нескольких лет на Алтае кооператор Николай Изюмченко. Толстой не раз упоминал его имя в своих статьях, дневниках и письмах. Когда Изюмченко за отказ от военной службы по идейным соображениям попал в московскую тюрьму, великий мыслитель посетил его там, чем оказал арестанту огромную моральную поддержку.

4 декабря 1895 года Толстой пишет Изюмченко: «…совершенствоваться и приближаться к Богу не только всегда и везде можно, но и не трудно. Некоторые думают, что для этого нужно что‑то предпринимать, устраивать. Это несправедливо, надо только не делать ничего из того, что считаешь дурным; жизнь же сама сложится так или иначе, и если только не будешь делать того, что считаешь дурным, то непременно будешь делать хорошее, потому что здоровый человек не может оставаться праздным».

Одним из многих людей, кто пришел к Толстому с духовными нуждами и нашел в нем отклик и сочувствие, был колесных дел мастер Василий Ермохин, проживавший одно время в Крутихе, а затем в Усть-­Пристани. Он не только переписывался со Львом Николаевичем, но и побывал вместе со своим сыном в Ясной Поляне. Трогательно читать, как просто и с какой деликатностью, пониманием значения своего адресата пишет он Толстому:

«Многоуважаемый Лев Николаевич! Шлю я тебе мои две статейки – «Разговор двух крестьян о смертной казни» и «Вред безбрачия». В посылке этой я порешил так: если есть у него время и здоровье и не завален подобными лучшими присылками, то он прочтет. Но если что‑либо не позволит ему это сделать, то ведь я посылаемое ему не купил. И нельзя сделать того, чтобы Лев Николаевич выслушивал нас всех, что кому взбредет в голову».

Рядом с гением

В ГМИЛИКА хранятся труды последнего секретаря Л. Н. Толстого, Валентина Булгакова, которые передала в 2000 году нашему музею его старшая дочь – Татьяна Романюк-­Булгакова, проживавшая в это время в городе Новомосковске Тульской области, всего в 50 километрах от Ясной Поляны. А почему отдала она их в Барнаул, а не, скажем, в Тулу? Да потому только, что Валентин Анатольевич имеет прямое отношение к Алтаю.

Сибиряк по рождению, он много лет собирал в наших краях песни и сказки. В 1906 году в «Записках Красноярского подотдела Восточно-­Сибирского отдела Императорского Русского географического общества» выходят русские и ойротские (алтайские) сказки, записанные Булгаковым в Кузнецком и Бийском округах в 1904 году.

В январе 1910‑го он бросил университет и начал работать личным секретарем Л. Н. Толстого. Булгаков заведует его перепиской, помогает в работе над книгой «Путь жизни» и даже отвечает на некоторые письма от имени писателя. До 9 ноября 1910 года он фиксирует в дневнике каждый день пребывания с Толстым, что потом составило книгу «У Л. Н. Толстого в последний год его жизни». Первое ее сокращенное издание вышло в 1911 году, расширенное – в 1920‑м, притом что некоторые умолчания и сокращения все еще оставались. Полный текст дневника увидел свет лишь в 1957 году, после чего эта книга неоднократно переиздавалась.