Литовец Витаутас Закарявичус считает Алтай второй родиной

19:30, 18 декабря 2020г, Общество 1333


Литовец Витаутас Закарявичус прожил на Алтае более 55 лет и считает его второй родиной. В этом году ему исполнилось 90 лет. В его жизни было столько неожиданных испытаний, что впору писать захватывающий роман.

Пункт назначения – Барнаул

Родился Витас в маленьком литовском поселке. Отец преподавал в школе, там же жила семья с тремя детьми. Держали корову, свиней, другую живность. Из-за нее-то и посчитали семью учителя кулаками. 14 июня 1941 года всех пятерых на грузовой машине повезли в Сибирь. Только проехали Белоруссию, началась война. Успели проскочить до бомбежек. Всех посадили на поезд, в товарные вагоны с нарами, и повезли на восток. Высадили в Барнауле. Семье дали просторную комнату в полупустом двухэтажном доме в районе вагоноремонтного завода.

Витас вспоминает, что взрослые работали и отмечались в органах. А он себя чувствовал свободно. Русский язык десятилетний мальчик понимал, но говорил плохо. 25 декаб­ря из Бобровки за ними приехал кучер на санях. Дорога на конной тяге неблизкая. В лесу из-за поворота навстречу им неожиданно выскочила грузовая машина. Лошадь испугалась, подпрыгнула, сломала оглобли и убежала. Кучер пошел ее искать. «А мы сидим на санях, звезды считаем, мороз минус 25», – рассказывает Витаутас.

В Бобровке отца с братом назначили на заготовку леса, а сестру, которой шел шестнадцатый год, – на кирпичный завод. Узнав, что Витас таблицу умножения знает наизусть, директор поинтересовался, хочет ли он работать? Тот с готовностью кивнул головой. «Хорошо, поставлю тебя начальником, будешь ходить в лес и принимать работу, замерять объем заготовленных дров, записывать и докладывать мне. Но раз ты несовершеннолетний, не могу официально оформить. Зато раз в день будешь ходить в столовую обедать».

«Туристы»

– Я обрадовался, хлеба по карточкам давали всего 400 граммов. Зима 1941–1942 года на Алтае выдалась очень снежная, в лесу я проваливался в сугробы по грудь. И очень боялся появления волков, от которых не смог бы убежать, – вспоминает наш герой. – Так и проработал зиму, весну и лето до конца августа. И вдруг к нам опять приехали из органов: «Собирайтесь, дальше поедете». Отец удивился: «Как дальше, мы же огород посадили, скоро урожай собирать?!» – «Да подарите его кому-нибудь!»

Снова поезд, теперь на север. В Иркутске посадили на пароход и по Ангаре отправили в Усть-Кут. Там спецпереселенцев погрузили на машины и повезли за 200 километров до реки Лены. По ней снова пароходом до моря Лаптевых.

– Это настоящая туристическая поездка, – посмеиваясь, говорит Витас, словно он тот же мальчишка, которому все было интересно. – Там на судах нас отправили в Тикси, а потом – в устье реки Яна (Верхоянский район). Уже начал выпадать снег. На себя натягивали все, что могли, позже выдали фуфайки. Высадили на побережье, а там чистая тундра. Мы сразу стали строить жилье. Немного стройматериалов нам выдали, остальные бревна и доски вылавливали у берега, обкладывали дерном и через две недели возвели настоящую юрту. За месяц на пустом берегу вырос целый поселок. Кроме литовцев там были немцы, финны, поляки.

Чувствуется, что мой собеседник не любит вспоминать о тяжелых моментах той жизни. Рассказывает только о хорошем. В 1950 году, окончив школу, Витас решил поступать в сельхозтехникум, чтобы получить специальность ветеринара. С детства любил животных. В Литве у него была собачка, тойтерьер. У нее парализовало лапы. Мальчик месяц массировал их, лечил и поставил животное на ноги.

Ветеринар

Учился Витас охотно, на одни пятерки. А когда получил диплом, его сразу назначили заведующим ветеринарным участком в райцентре. Главными пациентами новоиспеченного «доктора Айболита» были олени, их в районе насчитывалось более 15 тысяч. Чаще всего приходилось бороться с «копыткой» (когда гниют копыта) и бруцеллезом. Лечил и ездовых собак. За три года в одном хозяйстве молодой ветеринар полностью ликвидировал «копытку». В награду руководство направило его в Москву как передовика сельского хозяйства. Он охотно рассказывает о приеме в Кремле, встрече с маршалом Ворошиловым, посещении Мавзолея, где Сталин лежал рядом с Лениным и выглядел как живой. А после этого Витас принял участие во Всесоюзном совещании ветеринаров.

В Якутске легко поступил в университет и без труда его окончил. После получения диплома Витаса назначили на большую должность в Министерство заготовок республики. Так пролетели три года.

В 1965 году он заехал в Барнаул к начальнику ветеринарного управления, у которого в Якутске учился, он преподавал фармакологию. Тот обрадовался встрече: «Я тебя не отпущу в Якутск. Ты мне нужен в Барнауле. Ищу заведующего городской ветеринарной больницей». Я остался. Мне дали домик под Горой, у ВДНХ. Чувствовал себя крепко стоящим на ногах, перевез к себе родителей из Якутии. Мимо нашего дома бегала в магазин молодая красивая девушка с короткой стрижкой. Обратил на нее внимание.

Тогда многие в частном секторе держали домашних животных, ветеринаров нередко вызывали на дом. Однажды пригласили Витаса посмотреть свинью. Днем хозяева были на работе, а их дочь оказалась той самой девушкой, которую заприметил Витас. Галина проводила ветеринара в сарай, а положенную плату за визит, 3 рубля, принесла позже. Так и познакомились. Три года с перерывами дружили, отец Витаса Антанас сказал: «Это будет наша невестка».

В 1972 году Витас и Галина зарегистрировали брак. Через год родилась дочь Регина, в 88-м – сын Антон. Вся семья Закарявичусов осела в Барнауле. Чтобы знать родной язык отца, Антон окончил в Литве школу, а Регина – университет. Теперь она делает переводы, работает с документами. Сын получил высшее образование в Алтайском техническом университете.

Чемоданчик с синим крестом

У главного ветеринара Барнаула забот хватало. Лечил разных животных – от бурундука до слона, ездил в командировки по всему краю.

В те годы в Барнауле часто гастролировали московские цирки с дрессированными зверями. Некоторых из них доводилось лечить. В краевом центре также выступали цирки из Чехословакии и Болгарии. У первых оказывал помощь обезьянам, у вторых – льву. После длинной дороги болгарский лев от стресса упал в обморок и не приходил в себя. Вызвали Закарявичуса. Он прослушал царя зверей, приготовил лекарство, сделал укол огромным шприцем и выписал ему бюллетень на три дня. Дрессировщика попросил не трогать животное, дать ему отдохнуть. На следующий день пришел проведать льва, а его на месте нет, уже на арене выступает. Сделал дрессировщику выговор за то, что тот не выполнил предписания врача.

В другой раз молодой московский бегемот отравился испорченной свеклой. У него начались колики, тушу согнуло. Витас набрал горсть таблеток, дрессировщица постучала палочкой по носу, тот открыл рот, проглотил таблетки и назавтра был здоров. Как-то обратилась к нему московская дрессировщица Алла Великая. «Волчонок перестал прыгать через кабана с большими клыками». Оказалось, у того высокая температура, краснота, отсутствие аппетита, то есть все признаки рожи. Болезнь заразная, волк это почувствовал. Ветеринар сделал укол, ввел необходимую сыворотку, и через два дня кабан был здоров. Сталкивался он и с более серьезными проблемами.

– Дрессировщица привезла из Москвы тигрицу. А та тяжело заболела, на ногах не стояла. Дали снотворное. Зверь начал зевать, но уснул только после третьей порции. Я вошел в клетку, взял тигрицу за заднюю лапу, чтобы подтянуть к себе, а она открыла зеленые глаза – и как прыгнет. Чудом успел отскочить и закрыть за собой дверь клетки. В тот же момент ее клыки с такой силой сомкнулись на прутьях решетки, что один клык со звоном отлетел. Замешкайся я хоть на секунду, тигрица откусила бы мне руку.

– А со слоном что было?

– У него кольцо на ноге, которое повредило кожный покров. Приступил к процедурам. Ему это не понравилось. Он схватил меня хоботом за мягкое место и поднял над собой. Думаю, бросит – косточки полетят. Вспомнил, что по-английски слон – «элефант», начал его так называть, гладить уши. У него душа смягчилась, потихоньку опустил меня вниз.

                          * * *

У Витаса душа творческая. С юности с удовольствием участвовал в художественной самодеятельности, пел в хоре, играл на балалайке в заводском оркестре. В Барнауле не пропускал ни одного городского праздника, читал стихи на литовском языке, исполнял народные песни. Он самый активный член местной диаспоры. А еще он пишет стихи на русском языке. В 2012 году Закарявичус издал книжку «Рассказы в стихотворной форме».

Новости