Полгода назад ушел из жизни легендарный кинооператор Анатолий Заболоцкий

Он был близким другом Василия Шукшина. Анатолий Дмитриевич всегда не только с особым интересом рассказывал о нем и до последних дней трепетно хранил память, но и по-настоящему переживал, что Василия Макаровича так до конца и не поняли, недооценили. Говорил он об этом с болью, иногда резко, своей прямотой задевая некоторых деятелей культуры. 

В книге «Шукшин в кадре и за кадром» он приводит такой случай. В октябре 2004 года (к 30-летию со дня смерти Шукшина) во ВГИКе состоялась научно-практическая конференция. Тема – «Герой Василия Шукшина как воплощение национального характера». Заболоцкий, как друг нашего земляка, не мог про­пустить такое мероприятие. Конференция длилась пять часов.

«Потом до третьих петухов заснуть не мог. Слушая выступления, думал: зачем пошел? Профессора, пользуясь наукообразной терминологией, анализируя творчество Шукшина, сошлись на формулировке – «криминальная романтика». Договорились даже до того, что в его произведениях светлое отношение проявлено только к женщине-матери. Все остальные персонажи, так или иначе, ущербны. Своим творчеством он констатирует угасание русской нации. Приехали! Как с этим может со­гласиться любой почитатель творчества Василия Макаровича?» – писал Заболоцкий.

При этом в своей книге он прямо называет фамилии и должности выступающих профессоров, которые почему-то фильм «Живёт такой парень» назвали розовым, а во всем творчестве выделили «алкогольную вину» перед репрессированным отцом и Родиной, даже ссылались на синдром Павлика Морозова. «Все должностные киноведы, говоря о Шукшине, непременно адресуются к Тарковскому, впрямую или подтекстами подводя: он-де высшая кинокультура, а Шукшин – лапотный натурализм, и говорить-то не о чем. Никто не упомянул Шукшина как писателя. Пробегитесь по крохотному рассказу «Дядя Ермолай». Он один о характере сибиряка говорит глубже и емче многих фильмов. Поэтому и не убывает у Шукшина читателя и плевать ему на нелестные оценки «знатоков». Изобразительность его лент сродни живописи Федотова, Перова», – говорил Заболоцкий.

Алтай стал родным

Очень было обидно Анатолию Дми­триевичу за своего друга. Воспринимал его всем сердцем и душой, понимал лучше всех, потому как сам сибиряк и тянулся к нашим землякам. Знаю это не понаслышке. 5 октября 2019 года, когда исполнилось 45 лет со дня смерти Василия Макаровича, Заболоцкий подарил и подписал мне книгу «Шукшин в кадре и за кадром. Записки кинооператора». 

А впервые увидела его в Сростках, на горе Пикет, в начале 80-х годов, когда там еще не сооружали сцену и не было памятника. Гости праздника просто ходили, смотрели с горы на любимые окрестности Шукшина, пели песни. Все с уважением поглядывали на кинооператора. Анатолий Заболоцкий был в своем любимом кожаном пиджаке. Но тогда подойти к нему не решилась.

«Оператор – сердце фильма!» – говорил Анатолий Дмитриевич о своей профессии. Алтай он любил и приезжал сюда часто, подружившись позже еще с одним нашим земляком Михаилом Евдокимовым. Воспоминаниям о народном губернаторе он посвятил отдельное место в своей книге.

Не мог Заболоцкий согласиться с тем, что в Барнауле памятник Шукшину поставлен на таком отшибе, далеко от центра. «Почему не нашлось места на площади у театра его имени?» – спрашивает он. Вспоминает, что в августе 2004 года, приехав в Сростки, был удивлен разговорам о том, что, поскольку гора Пикет – памятник археологии, не надо ставить там тяжелый памятник Шукшину, чтобы не разрушить ее. Да и далеко народу ходить туда. Анатолий Дмитриевич не вытерпел, сказал несколько резких слов чиновникам: «Нелепо босого человека ставить у дороги. Сердобольные люди будут бросать ему пятаки…» А на гору до сего дня несут цветы, ветки калины и радуются: «Как хорошо поставили!» 

Больше всего Анатолия Дмитриевича возмущал образ Шукшина, открытый  к 90-летнему юбилею ВГИКа: «Когда полотнище сдернули со скульптурной композиции, я обмер. Шукшин сидит под ногами Тарковского в образе сегодняшнего бомжа с бычком в одной руке и с пустой пачкой «Беломора» в другой» (третьим в этой компании изобразили Геннадия Шпаликова). Автором идеи и финансовым исполнителем памятника был Сергей Соловьёв. Заболоцкий просил: «Давай поднимем его со ступенек, писатели денег для переделки соберут». Но Соловьёв не согласился.

В рецензии к книге о Шукшине написано, что Заболоцкий  убедительно и точно соз­дал образ великого художника в кино и литературе. Единомышленник Василия Макаровича, разделяющий его жизненные и эстетические позиции, искренне рассказал о трагической конфликтности его существования в профессиональной среде, драматизме творческого пути. Время работы и дружеского общения с ним привело автора книги к пониманию Шукшина как высокодуховного художника, вышедшего из глубины народа.

В последние годы его регулярно навещал, поздравлял с днем рождения Виктор Хартов, уроженец Алтайского края, ученый, профессор, который более десяти лет назад был переведен на работу в Москву. Но на родной Алтай он приезжает несколько раз в год. Тема Шукшина близка им обоим, и они обсуждали ее с большим энтузиазмом. 

Еще одна тема объединяла нашего земляка и Заболоцкого. Обоим дорог Енисей. Анатолий Дмитриевич родился 16 сентября 1935 года в селе Сыда, Краснотуранского района, Красноярского края. Енисей – река его детства. Но сегодня холодные воды тридцатиметровым слоем покрывают родное село, оказавшееся на дне моря Красноярской ГЭС. А Виктор Владимирович много лет жил и работал ниже по течению Енисея, в закрытом оборонном городке. И не один раз бывал на месте затопленных деревень.

Работал без отпусков

Свою долгую жизнь Анатолий Дми­триевич прожил насыщенно. Окончив в 1959 году ВГИК, ушел в работу без отпусков и отдыха. Он трудился на девяти киностудиях страны, участвовал в создании 15 художественных и восьми документальных фильмов. Почти пятьдесят лет занимался фотографией. В Москве проводились выставки его работ. Писал мемуары, которые публиковались в «Роман-газете», «Нашем современнике». В музей-заповедник В.М. Шукшина в селе Сростки передал уникальные фотоснимки и другие материалы своего творчества.

Заболоцкий – заслуженный деятель искусств России, Белоруссии и Хакасии, лауреат Международной премии Андрея Первозванного «За веру и верность». 16 сентября прошлого года, в день 90-летия Анатолия Дмитриевича, его поздравил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и наградил орденом Русской православной церкви «Благоверного князя Даниила Московского» третьей степени. Его вручил отец Тихон. 

В последние годы Анатолий Дмитриевич жил один в своей московской квартире. Из близких родственников никого не осталось. Мастера навещали несколько коллег и Виктор Хартов. Главной помощницей была соседка Эля из цирковой династии, а ныне пенсионерка. Это она приготовила дома праздничный стол на юбилей Заболоцкого, испекла ему торт с числом 90. Семья знаменитая. Ее сын, Анатолий Тесленко, продолжил династию, стал жонглером с мировым именем. Выступает в цирке на Цветном бульваре. На днях по Первому каналу рассказывали о нем, как о герое, награжденном медалью «За отвагу». С первых дней СВО в 2022 году Анатолий добровольцем отправился воевать. Попал на херсонское направление. Едва не потерял руку. Перенес множество операций. А после
выписки сразу приступил к тренировкам, заново учился жонглировать. 

На прощании с Заболоцким известный артист Александр Михайлов сказал: «Анатолий Дмитриевич был всесторонне развитым человеком с большой душой, честным и мудрым. Близко к сердцу принимал любую несправедливость». 

Людмила ЕРМОЛИНА