Как ВВС повлияли на закрепление послевоенных границ в Европе

Сейчас, когда страны НАТО являются фактически участниками поддержки боевых действий на западе нашей страны, стоит вспомнить, как тяжело шло налаживание взаимопонимания между СССР и Западной Европой, особенно с ФРГ. Прорыв наступил лишь в 1970 году. Причем это произошло в День Воздушного флота, что не было таким уж случайным совпадением. В тогдашней неофициальной дипломатии активные действия иногда граничили с воздушным хулиганством.

«Нерушимость» границ

10 июня 1964 года посол Советского Союза в Вашингтоне Анатолий Добрынин проинформировал администрацию президента Линдона Джонсона, что 12 июня в Москве будет заключен договор с ГДР о дружбе и сотрудничестве. В Белом доме были раздражены, что после недавнего урегулирования Карибского кризиса Советский Союз пошел на новое обострение отношений уже в европейской геополитике. Известная импульсивность тогдашнего советского лидера Никиты Хрущёва привела к тому, что односторонние быстрые действия во внешней политике он всегда использовал больше, чем долгие переговоры и диалоги.

Американцы договор СССР с ГДР расценили как сепаратный акт. Ведь для США обострялась проблема европейских границ, статус Западного Берлина, межатлантические отношения, а СССР в одностороннем порядке закреп­лял новые стратегические позиции в центре Европы.

«Кавалерийский наскок» нашей дипломатии в Европе вызвал цепную реакцию, которая привела в итоге к заключению 12 августа 1970 года договора СССР с ФРГ о признании существующих в Европе границ. 7 декабря того же года ФРГ договорилась с социалис­тической Польшей о признании новой германско-польской границы. В том же месяце, 21 декабря, ФРГ и ГДР признали взаимно суверенитет и границы друг друга.

Как же СССР удалось заставить Запад признать свои права?

Ключевая проблема

С 1945 года разделенный на четыре сектора Берлин был основным вопросом общегерманской проблематики. Хрущёв еще в годы президентства Джона Кеннеди высказывался о заключении мирного договора с ГДР. Это встречало у США резкий отпор. Такой договор подрывал бы договорно оформленные права на оккупационный режим американцев в Германии, престиж и доверие других союзников. Дело однажды дошло до приготовлений танковой бригады американцев к прорыву возможной блокады Западного Берлина. При сопротивлении советских войск, как позже выяснилось, рассматривался и вариант подрыва тактического ядерного боеприпаса на одном из полигонов в ГДР. Для американцев не подходила также инициатива Хрущёва придать разделенному Берлину вместо долголетнего статуса фактически прифронтового города статус некоего вольного города, не имеющего отношения ни к ГДР, ни к ФРГ.

В 1965 году новое советское руководство, уже во главе с Леонидом Брежневым, решило продемонстрировать несговорчивым американцам и их союзникам вариант физической блокады Западного Берлина.

Повод для проведения силовой акции дали власти ФРГ, которые за месяц до 20-летия празднования Победы, 9 апреля 1965 года, решили вызывающе провести заседание бундестага в Конгресс­халле, расположенном рядом со зданием Рейхстага. В тот день главная газета СССР «Правда» вышла с материалом «Провокаторы терпят провал», потому что руководство Группы советских войск в Германии (ГСВГ) начало операцию по срыву реваншистской затеи, проведя изоляцию Западного Берлина.

Подъездные пути, все шоссейные и железные дороги, были полностью перекрыты. Закрылись пропускные пункты, взяты под контроль блокпосты союзников по НАТО. Наземные вой­ска заняли районы сосредоточения. А летный состав ВВС ГСВГ получил тройную боевую задачу.

Во-первых, нужно было воспрепятствовать доставке самолетами депутатов бундестага в Западный Берлин. Для этого делались облеты-сопровождения с демонстративным занятием отведенных натовцам воздушных эшелонов. Вытеснение их из пределов воздушной «трубы» автоматически делало гостей нарушителями.

Вторая часть истребителей и истребителей-бомбардировщиков получила экзотическую задачу… по выставлению оконных стекол и воздействию на барабанные перепонки с помощью аэродинамических хлопков! Такие «выстрелы» сверхзвуковой волной делали новые самолеты Су-7 и МиГ-21.

Основная часть боевых самолетов была ориентирована в свою очередь на штурмовку здания Конгрессхалле, чтобы сорвать заседание бундестага с помощью звукового сопровождения.

Сметая с крыш

Один из давних гостей Барнаула – ветеран ВВС Владимир Иванников. В 1965 году он служил ­командиром авиазвена на новом МиГ-21. Его заданием было контролировать ситуацию на автобане Ганновер – Берлин.

– Серая лента автострады, где от самой границы – ни одного транспортного средства. Лишь кое-где были заставы и бронетехника, – вспоминал старый летчик. – Ближе к Берлину видимость хуже: над городом плотный слой промышленных дымов.

Действовали летчики экспромтом. Обеспечение полета атакующих «парадных колонн» организовали в пожарном порядке. На крыше рядом с Конгрессхалле был командный пункт заместителя командующего воздушной армией Александра Бабаева, бывшего фронтовика, на счету которого было девять сбитых гитлеровских самолетов. В пригороде Берлина определили зону ожидания – «воздушную этажерку». По команде с КП звено самолетов оттуда постепенно снижалось с высоты 8 км до 4 км. Две точки прожекторов корректировали направление. В пригороде Берлина скорость была околозвуковой, с пределом у земли. Основным ориентиром стали Бранденбургские ворота.

«Вижу, – говорит Бабаев, – идете правильно, можно ниже», – вспоминал ветеран. – Следуют команды: «Ниже! Форсаж! Набор!»

Суммарная струя исходящих газов вырывала антенны на крышах, разбивала стекла. Такая канонада вызвала большую панику. Выбегали берлинцы на улицы, в школах прекратились занятия. Позже отмечались случаи даже преждевременных родов. Коррес­понденты собрались на крыше Конгрессхалле, чтобы зафиксировать исторический момент, но очередное звено самолетов сдуло всех этих папарацци.

Только на штурмовку летчики сделали тогда 400 самолето-полетов. 12 апреля 1965 года главком ГСВГ Пётр Кошевой поздравил летчиков с успешным выполнением нестандартного задания:

«Работа ваша получила самую высокую оценку партии и правительства. Вы дали им перцу! Долго будут помнить! И чем больше войск в Западном Берлине, тем лучше. Они у нас в заложниках».

Это была последняя запятая на пути к точке закрепления послевоенных границ в Европе. Пути дипломатам расчистили летчики. При поддержке ВВС наша страна уверенно разговаривала со всем миром без лишних компромиссов.