Перестроечные восьмидесятые

Хотели как лучше, а потеряли страну

00:00, 21 июля 2012г, Общество 2250


Гласность, ускорение и построение правового государства – лозунги Горбачёва сначала были восприняты с воодушевлением, но вскоре население СССР ждало разочарование.

Гласность – по приказу

Приход к власти Михаила Горбачёва, последовавший за чередой смертей в начале 1980-х генсеков Леонида Брежнева, Юрия Андропова и Константина Черненко, был воспринят в обществе как надежда на обновление.

В «Алтайской правде» в ту пору работало немало «шестидесятников», помнивших хрущёвскую «оттепель», но тон задавали молодые журналисты. Конечно, всё ещё существовала цензура, хватало официоза, звонких передовиц, скучных отчётов и производственных репортажей, но на газетные полосы уже пробивалось живое слово. С провозглашением «гласности» появилась возможность говорить о том, что наболело, что действительно волновало людей. Да и сами читатели нередко подсказывали темы.

Бывший обозреватель газеты Галина Соколова вспоминает, что в первый раз разрешили написать, как было на самом деле, без традиционного сглаживания – о посещении первым секретарём крайкома партии Филиппом Поповым одного из барнаульских заводов. На встрече с работниками предприятия ему задавали резкие, жёсткие и нелицеприятные вопросы. После того как он пересёк проходную, неожиданно приказал (иначе Филипп Васильевич не умел) написать «всё как есть». О чём же были эти самые «острые» вопросы? В основном о еде – серьёзный дефицит продуктов питания наблюдался даже в нашем сельскохозяйственном регионе. Также люди спрашивали про другие дефициты, про зарплату, про перестройку. Словом, отчёт с этой встречи впервые был опубликован без купюр.

Раньше-то многие печатные издания страны весьма походили на информационный бюллетень, в котором описывались различные производственные технологии. Если, к примеру, наступала пора уборки урожая, то большинство газетных площадей отдавались освещению «битвы за урожай». Доходило до абсурда, когда целые трудовые коллективы, в том числе и редакционные, выезжали на прополку свёклы, заготовку сена для скота.

До середины 1980-х было много «датских» тем, преимущественно политических, которые приурочивались к различным датам и предстоящим событиям, таким как съезд партии, годовщина революции или день рождения их вождей. Во второй половине 1980-х СМИ политизировались да и у читателей наблюдался большой интерес к этой теме.

В стране разрешили существование кооперативного движения, индивидуальной трудовой деятельности. Немало людей восприняли нововведение в штыки: мол, это спекулянты. Хотя среди кооператоров было немало инициативных людей, которые не были востребованы советской системой.

Журналистам в ту пору работалось творчески. Но лёгкой их жизнь назвать трудно. Им нередко доставалось. Как от партийных органов, которые к концу 1980-х годов агонизировали, так и от различных политических группировок. Радикалы твердили, что газетчики недостаточно радикальны, консерваторы критиковали за то, что те поддерживают перемены.

Тем не менее в «Алтайской правде» регулярно публиковались дискуссионные материалы под рубрикой «Открытая трибуна», которая, кстати, пореже, но выходит поныне. Среди её авторов были лидеры общественного мнения: учёные, политики, рабочие, врачи, руководители предприятий, творческая интеллигенция. А вот партийная номенклатура, самоустранившись от дискуссий, оказалась не на высоте. Журналисты, близко наблюдавшие её представителей, поражались, насколько те не понимают ситуацию, самоуверенно полагая, что их власть – вечна, а оппоненты-«неформалы» – пена.

Вместе с читателями

При редакции «Алтайской правды» многие годы боевито работала общественная приёмная. Здесь сотрудничали неравнодушные и грамотные люди, способные разобраться в самых сложных ситуациях, о которых сообщали читатели.

К примеру, короткая заметка «Пинкертонов не надо», опубликованная 30 октября 1987 года, написана сотрудником общественной приёмной Юрием Саватеевым по просьбе жильцов барнаульского дома № 10 по улице Герцена, у которых несколько дней были отключены телефоны. Инженер АТС-96 Гуреева отрезала авторам жалобы: «Делать не будем. Ищите виновника». Но откуда жильцам знать, кто порвал кабель? Они ведь не пинкертоны.

На обращение общественной приемной редакции «АП» Гуреева ответила: «Такова инструкция». Но, как оказалось, в инструкции написано, что заявление о неисправности от абонентов АТС принимает бюро ремонта, которое и обязано её устранить в течение 24 часов.

После посещения сотрудником общественной приёмной АТС-98 ремонтникам понадобилось всего полтора часа, чтобы телефоны вновь начали действовать.

В конце 1980-х годов редакционный коллектив старался не обходить острых углов, обсуждать в форме диалога вместе с читателями непростые вопросы недостатков в сфере организации работ и услуг, многие другие аспекты жизни края. О действенности печати можно судить по названиям рубрик: «Возвращаясь к напечатанному», «Информируем о принятых мерах», «Читатель-газета», «Острый сигнал», «Проблема требует решения», «Урок ответственности», «Изучаем проблему». Вот только перечисление заголовков некоторых статей: «Почему выгодное невыгодно», «История одной жалобы», «Цена безответственности», «Человек при талоне», «Левые» услуги».

Большой популярностью пользовался специальный выпуск «Репортёр»: читатели могли позвонить по указанным в нём телефонам редакции, и нередко мобильная группа оперативно оказывалась на месте событий: на месте пожара или экологического бедствия, в кабинете бюрократа-волокитчика, в магазине, где дефицитные товары расходились «по своим». Интересно работали Олег Логинов, Любовь Кошкарёва, Валерий Головачёв, Лариса Паршукова, Сергей Шумских, Надежда Прохорова, Павел Кувшинников и их коллеги по перу.

Журналисты как члены общества вместе с читателями болезненно воспринимали социальную несправедливость, нерешённость многих социальных проблем, недостаток жилья, дефицит на рынке товаров, привилегированное положение советской номенклатуры, имевшей доступ к благам. Примером острой борьбы с недостатками может служить ситуация, описанная журналистами «Алтайской правды»: ежедневно в пять часов вечера работники крайкома партии могли приобрести выработанную специально для них простоквашу. Публикация, получившая широкий читательский отклик, стала поводом для снятия с должности редактора газеты.

Благие пожелания

Пришедший к власти весной 1985 года Михаил Горбачёв пообещал основательно проветрить «затхлую обстановку застойных времен». Такой курс к исходу 1986 года назовут перестройкой, он был встречен советским обществом с энтузиазмом.

Хотя уровень жизни основных масс трудящихся был невысок, он всё же позволял жить более-менее достойно. Однако накопившиеся негативные явления давали о себе знать во всех сферах жизни. Становилась очевидной и неэффективность хозяйственно-экономического механизма в целом, за исключением военно-промышленного и космического комплексов.

В качестве стратегической цели руководством страны во второй половине 1980-х был провозглашён курс на ускорение социально-экономического развития. Реформа – самая радикальная после введения НЭПа в 1921 году – предполагала резкое расширение границ самостоятельности предприятий, перевод их на полный хозрасчёт и самофинансирование, наделение трудовых коллективов необходимыми правами, развитие кооперации. Одновременно провозгласили и реформу политической системы, направленную на достижение полновластия советов, формирование механизмов гражданского общества и правового государства.

Однако очень скоро стали видны иллюзии перестройки. Например, переход к выборности руководителей предприятий на поверку оказался совершенно нерезультативным и вскоре был отменён. Наряду с новыми продолжали использоваться и старые, административно-командные методы управления: введена госприемка, создан
Госагропром, но это заметно не повлияло на процесс выпуска качественной продукции и не улучшило положения с продовольствием. Классическим образцом старых подходов стала и развернутая антиалкогольная кампания.

Руководство страны оказалось не готовым к вызовам времени: тяжелейшей по последствиям аварии на Чернобыльской атомной электростанции в 1986 году, землетрясению в Армении в 1988 году, снижению на мировом рынке цен на нефть, благодаря продаже которой СССР закупал зерно, другие продукты питания, шмотки и промышленное оборудование. К 1986 году цена нефти упала ниже 10 долларов за баррель – это около 20 долларов по нынешнему курсу, тогда как ещё в 1980 году она равнялась 35 долларам за баррель, 93 доллара по ценам 2000-х годов.

Словом, нашей стране снова не повезло: так же, как в начале XX века, внутренний кризис совпал с внешним. В 1980 году вспыхнула вторая «холодная
война» в связи с конфликтом из-за ракет средней дальности, вторжением советских войск в Афганистан и началом революции в Польше (первая длилась с 1946-го до первой половины 1970 годов). Потепление же отношений с Западом произошло, когда Советский Союз уже угасал.

(Начало: 2, 9, 16, 23, 30 июня, 7 июля. Продолжение следует.)

Новости